А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Исключение — только для одного нужного человека из Белого дома…
Вряд ли, кстати, следовало ждать звонков и по сотовому телефону — Бимбер только что сменил номер мобильника. А то сначала дважды звонил некий Хлебан — требовал дань с банка. Мол, ему платил прежний владелец. После чего обозначился Зямба, известный криминальный авторитет, потребовавший того же.
Вообще-то Бимбер был мало связан с московскими делами. Он считался не последним финансистом Питера — и теневым, и каким угодно. Передислокации в Москву потребовали обстоятельства, а вернее, естественная для банкира корысть.
Очень высокий московский чин поведал ему, что ожидаются два полуторамиллиардных займа от Евробанка. Один из них — на реконструкцию российских угольных шахт — очень легко замотать, по словам того же чина. Но для этого нужен солидный коммерческий банк России, через который будут проходить расчеты. Причем обязательно московский.
И Борис Бабурин клюнул. Но купить серьезный банк в Москве, точнее, приобрести контрольный пакет акций оказалось не простой затеей. Наконец в поле зрения питерца попался «Стройинвестбанк», а правительственный босс сказал: это то, что надо.
И вдруг начались звонки всяких там Хлебана да Зямбы.
Вообще-то Бимбер не был уж таким лохом, чтобы не понимать, что приобретенный им банк наверняка кто-то крышевал.
Но имелось некое обстоятельство…
В свое время Варгуз, смотрящий по Питеру согласно мандату российского воровского сообщества, передал Бимберу как кассиру общак местных воров и, чтобы защитить банк Бимбера (тот еще, питерский) от наездов местных блатарей, а возможно, и по каким-то ещё своим соображениям, не стал данный факт особенно скрывать.
Во всяком случае, об этом знали все воровские авторитеты, и тот же Зямба не мог здесь оказаться исключением.
И вдруг звонки, угрозы личной расправы…
Вообще Бимбер прошел такую жизненную школу, что его не взять ни на какой понт. Тем не менее банкир понимал, что нарушил определенные блатные понятия: этот банк до него платил тридцать процентов от прибыли — значит, столько же должен платить и он.
Но Бимберу, деловому человеку, который совал кому-то в лапу лишь за то, чтобы получить конкретную выгоду, даже в голову не хотелось брать, что он в принципе должен платить за какой-то грязный московский воздух. Тем более за ним стоял авторитет братвы Варгуза.
И все-таки звонок этого кавказца Зямбы, известного бандита, поколебал его уверенность в собственной безопасности.
А вдруг…
Он усилил личную охрану и задумался над вопросом, что делать с общаком Варгуза. Отдать вору в законе его два лимона баксов — труда не составляло. Но как это объяснить? Угрозами со стороны московских урок? Выглядело просто западло.
Сама мысль объясняться с Варгузом или обратиться к нему за помощью вызывала у Бимбера неприятие. Он знал об угасающем влиянии Варгуза в воровском сообществе, и, кроме того, имелось ещё одно, личное, обстоятельство.
Бимбер давно не питал никаких симпатий к своей жене Ксении, хотя признавал, что она в неполные тридцать пять ещё очень недурна собой.
Но просто надоела ему эта женщина — и все тут!
С другой стороны, он вдруг узнал о романтической связи Ксении с Варгузом. Об этом ему поведал — походя, как об общеизвестном факте — один из его подчиненных. Бимберу, казалось, было наплевать на похождения нелюбимой жены, но связь её именно с Варгузом каким-то неуловимым образом изменила отношения банкира со старым корешем, с которым он вместе хлебал баланду лет этак десять назад в Ныроблаге.
Итак, что делать с бабками Варгуза? Раньше они хранились в питерском банке Бимбера, но он теперь забрал оттуда все свои активы и вообще более не имел к этой организации никакого отношения. Все башли пока переведены в его «Стройинвестбанк». Скоро они окажутся за бугром вместе с самим Бимбером. Ведь как только в этот банк перейдет западный кредит, финансовое учреждение Бабурина рухнет чуть ли не в мгновение. Под его обломками окажутся погребены и варгузовские два миллиона баксов. Но и скрыться с общаком за кордоном желания у банкира не возникало — это уже натуральное нарушение всех воровских законов. Тогда его отыщут где угодно почище любого Интерпола.
Эти мысли не покидали Бориса Бабурина в течение всего дня, даже когда он сидел в ресторане «Элита». Наконец ему в голову пришла недурная мысль.
— Официант! Мы уходим!
Вышколенный юноша подскочил мгновенно и подал счет.
Бимбер придирчиво изучил его и удивленно вскинул брови.
— Разве я сегодня заказывал анчоусы?
Официант покраснел, но ответил очень уверенно:
— Изволили закусывать, господин Бабурин.
Бимбер пробурчал что-то и расплатился строго по счету, добавив, впрочем, десять процентов «на чай».
Служитель сервиса расцвел в улыбке.
Телохранители, плотно окружавшие столик, где в одиночестве вкушал всякие экзотические яства Бимбер, наоборот, сохраняли на лицах каменное выражение.
Наконец их шеф встал и в плотном кольце охранников прошествовал на выход, провожаемый угодливым поклоном метрдотеля.
Уже усевшись в «мерседес», Бимбер бросил, к немалому изумлению водилы, привыкшего к совсем иным маршрутам своего босса:
— В Астраханский переулок!
Но выучка профессионального телохранителя и хорошее знание города позволили ему без видимых проблем доставить клиента по указанному адресу.
Неожиданно старший среди трех секьюрити позволил себе не замечание даже, не предупреждение, а некую констатацию обыденного факта:
— Борис Михайлович, мы чересчур часто бываем в одном и том же ресторане. И в одно и то же время. Это небезопасно.
Бимбер, сидевший рядом с ним, молча повернул к нему лицо, на котором выразилось нечто вроде недоумения.
— Если за вас взялись всерьез, — старший охранник был в курсе наезда на его шефа, — следует почаще менять и места деловых встреч, и точки, так сказать, общественного питания.
Бимбер, не любивший менять своих привычек, тем не менее отнесся к словам главного телохранителя со всей серьезностью:
— Хорошо. Я подумаю над этим. Идет?
Бодигард мотнул головой в знак согласия.
…До Астраханского переулка, расположенного недалеко от Ленинградского вокзала, добрались быстро. Корешан Варгуза Самбаз, предупрежденный Бимбером по сотовику, должен был их ждать.
Дом дружбана питерского босса представлял собой невесть какой архитектурный шедевр. В советское время сюда по не известной никому причине селили лояльных к власти писателей.
Что и говорить — с той поры многое переменилось…
Хозяин встретил их, вернее — Бимбера, поскольку бодигарды никак не воспринимались «вживую», довольно своеобразно.
Зная высокий статус гостя, он тем не менее накрыл стол без особого изыска. Селедка, холодная картошка, водка «Привет» — правда, кристалловского разлива. Вполне возможно, сработала этакая ностальгия по их уголовному прошлому, хотя и несовместному. Понятно, что крупный вор Самбаз мог выставиться совсем иначе.
Гость, впрочем, принял достаточно небогатое угощение без всяких претензий. Несмотря на недавний ужин в ресторане, охотно и лихо опрокинул стакан водяры и смачно зажевал селедочкой, не обошел вниманием и холодную картошку, скудно сдобренную растительным маслом.
Вообще приборы стояли для пятерых человек, но бодигарды игнорировали застолье.
— Как дела у Варгуза? — поинтересовался Самбаз.
Бимбер был мало осведомлен о варгузовских делах — слишком давно с ним не общался, да и вообще его не интересовали чужие проблемы. Вопрос этот, однако, Бориса не сильно смутил, поскольку носил явно ритуальный характер: Бимбер знал, что Варгуз и Самбаз контактировали напрямую.
— Нет проблем, — промямлил Бабурин и сосредоточился на очередном селедочном хвосте.
Самбаз одобрительно кивнул.
Хозяин этой квартиры был агентом питерской братвы в Москве. Но не только. Он собирал всяческую информацию, которую можно продать, и этим, собственно, и жил. Самбаз, вероятно, являлся наиболее информированным человеком в Москве по криминальной части. Из числа частных лиц, конечно.
— Варгуз говорил мне, — приступил наконец к делу Бимбер, — что я могу рассчитывать на тебя, — банкир неопределенно покрутил в воздухе рукой, — в разного рода консультациях.
— Если Варгуз сказал это, значит, так оно и есть, — важно ответил хозяин. — А в чем, собственно, проблема?
— Я — президент «Стройинвестбанка».
Самбаз солидно кивнул, мол, ему об этом хорошо известно.
— А на меня наезжают, — продолжал Бимбер. — Требуют дань.
— Значит, кто-то звонил?
— Некие Хлебан и Зямба.
— Это группировка Келаря — Зямбы. Именно им отстегивал бабки прежний владелец.
— А мне вот платить что-то не хочется, — несколько задорно заявил финансист. — Как считаешь, насколько серьезны их угрозы?
— Речь идет о… — Хозяин задумался, выбирая подходящее, наиболее деликатное, что ли, выражение, но в конце концов придумать ничего не смог и остановился на самом распространенном… — мочилове?
— Так, во всяком случае, сказал Зямба. — При этом Бимбер зло зыркнул глазами.
— Организация, которую представляет Зямба, конечно, очень мощная. Она контролирует таможни, несколько вещевых рынков, банков, ну и все такое. Кроме того, у неё хорошие связи с ментами. Да и сам Зямба не какой-нибудь штемп, а очень серьезный вор. — Несмотря на весь этот суровый текст, хозяин старался говорить очень осторожно. — А у сколковцев, так обычно называют эту группировку, именно Зямба отвечает за ликвидации.
Лицо гостя заметно помрачнело.
— Так что же из всего этого следует?
Самбаз решил слегка разрядить ситуацию.
— Но все же к ликвидациям сколковцы прибегают крайне редко. В последний раз, — он слегка порылся в памяти, — четыре года назад. Дело в том, что Келарь — вор, скажем так, интеллигентный, и ему удалось оттереть Зямбу в сторону при принятии важнейших решений. С Келарем всегда можно договориться. Вот и телефончик его сотовый имеется. — Он протянул Бимберу бумажку.
— Хорошо. Спасибо, Самбаз, за хлеб, за соль да за добрый совет. Но пора и честь знать.
В прихожей, под зеркалом, Бимбер оставил, уходя, пару зеленых бумажек.
Но банкир не очень хорошо понимал, что предложить Келарю взамен требуемой дани, и решил: время ещё терпит и можно оставить разговор с главарем сколковской банды на потом.
А сейчас он ещё раз удивил водилу-секьюрити, распорядившись ехать на юго-запад Москвы, где в только что выстроенном доме проживала в трехкомнатной квартире его законная жена вместе с девятилетней дочкой.
Супруга встретила Бимбера почти без удивления, но со спокойной, выстраданной ненавистью. Он не раз предлагал ей развод, но Ксении страшно было оказаться без всякой материальной поддержки и без профессии в этом безумном, помешанном только на деньгах мире.
В свое время она страстно хотела выйти за Варгуза, но тот не пожелал стать её мужем, руководствуясь каким-то дурацким воровским кодексом. Она до сих пор не могла простить этого питерскому авторитету…
Да, Бимбер давно не жил с Ксенией как супруг, предпочитая проводить время с многочисленными любовницами. Но сейчас, попав в затруднительную ситуацию, он вдруг понял, что ему не на кого положиться в этой жизни, кроме собственной жены. Если не считать увлечения Варгузом (а в данный момент это даже пойдет на пользу), честность и порядочность Ксении всегда были образцовыми.
— Ксюша, дорогая. — Он сделал попытку её поцеловать, но женщина мягко отстранилась.
— Борис, сразу говори, зачем приехал. Я занята.
— Хорошо. Проблема в том, что у меня неприятности. Нет ли у тебя, кстати, чего-нибудь выпить?
— Ты же знаешь, что у меня нет лишних денег на выпивку.
Бимбер вздохнул.
— В общем, сейчас всякое может случиться. Я хочу, чтобы ты знала. Знала только ты одна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29