А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Этот вопрос смутил полководца. Отпустив ординарца, он принялся вытираться.
– Эти люди недавно назначены на свои посты, у них мало опыта.
– Слабый аргумент.
– Чего вы хотите, судья?
– Все того же – правды. Ваше донесение лживо, поэтому я направил визирю свои замечания и возражения.
– И вы посмели…
– Речь идет не о смелости, а о долге.
Ашер топнул ногой.
– Это глупо, Пазаир! Вы еще пожалеете о своем поступке.
– Пусть нас рассудит визирь Баги.
– В этих делах лучше всех разбираюсь я.
– Наша военная мощь вовсе не убывает, и вам это прекрасно известно.
Полководец надел короткую набедренную повязку. Он нервничал – это было видно по его резким движениям.
– Послушайте, Пазаир: детали не имеют особого значения, главное – это общий тон моего донесения.
– Поясните.
– Хороший полководец, чтобы обеспечить безопасность страны, должен видеть перспективу.
– И это дает ему право делать панические заявления без достаточных на то оснований?
– Вы не понимаете.
– Связаны ли ваши действия с деятельностью Чечи?
– Он здесь не при чем.
– Мне бы хотелось поговорить с ним.
– Невозможно. Он засекречен.
– По вашему приказу?
– Да.
– Мне жаль, но я вынужден настаивать.
Голос Ашера приобрел елейные интонации.
– Я позволил себе привлечь внимание фараона, визиря и двора к проблемам нашей армии лишь для того, чтобы их решить и добиться постановления о производстве нового оружия, которое сделает нас непобедимыми.
– Ваше простодушие удивляет меня, полководец.
Глаза Ашера сузились, как у кошки.
– На что вы намекаете?
– Ваше пресловутое оружие – это, надо полагать, сверхпрочный меч, сделанный из небесного железа?
– Меч, кинжал, копье… Чечи работает над этим постоянно. Я потребую, чтобы ему вернули то железо, что находится сейчас в храме Птаха.
– Следовательно, оно принадлежало ему.
– Металл необходим ему для работы.
– Есть легенды, в которые верят даже самые скептические умы.
– Что вы хотите этим сказать?
– Небесное железо вовсе не так прочно.
– Вы заблуждаетесь.
– Чечи или лжет вам, или ошибается сам. Специалисты из Карнака могут подтвердить мою правоту. Ритуальное использование редкого металла ввело вас в заблуждение. Вы хотите получить в свое распоряжение инструмент власти, причем с согласия правителей страны. Но у вас ничего не выйдет.
Крысиная мордочка полководца отражала глубокое раздумье. Может, до Ашера дошло, что сообщник морочит ему голову?
Как только судья покинул санитарное подразделение, полководец схватил глиняный сосуд с теплой водой и швырнул его об стену.
23
Сути снял пояс и расстелил циновку на плоском камне. Разбитый и обессиленный, он вытянулся на спине и принялся смотреть на звезды. Пустыня, горы, скалы, рудник, узкие душные галереи, где приходится ползать, обдирая кожу в кровь… Большинство его товарищей уже жалели, что ввязались в эту авантюру, которая отнимет у них больше сил, чем принесет денег. Но Сути был доволен. Иногда он даже забывал, зачем он здесь, – настолько завораживала его окружающая природа. Несмотря на то, что он любил город с его удовольствиями, этот суровый край неудержимо притягивали Сути, как может притягивать только родина.
Слева в песке послышалось характерное шипение. Рогатая гадюка скользнула рядом с циновкой, оставив за собой извилистый след. Первые ночи он не мог спать, следя за перемещениями рептилий, но затем страх сменился привычкой. Инстинкт подсказывал ему, что опасности нет: скорпионы и змеи не пугали его. Будучи пришельцем на их территории, он уважал привычки хозяев и боялся их меньше, чем песчаных клещей, этих кровопийц, изнурявших своими атаками некоторых рудокопов. Укусы были болезненны, укушенное место опухало и начинало нарывать. Но Сути повезло: этих насекомых он не интересовал, чего нельзя было сказать об Эфраиме, которому приходилось защищаться, распыляя настой календулы.
День был тяжелым, но молодому человеку не спалось. Он поднялся и медленно пошел в сторону русла пересохшей реки, освещенного луной. Гулять ночью в одиночку было рискованно: это был час, когда в пустыне воцаряются темные боги и фантастические существа. Они пожирают неосторожных, не оставляя даже костей. Если кто-нибудь хотел избавиться от Сути, лучшего места и времени было не найти.
Послышался шум. В низине, где во время сильных ливней бурлила вода, антилопа с рогами в форме лиры упорно скребла землю в поисках влаги. К ней подошла еще одна – с белой шерстью и очень длинными, но лишь чуть изогнутыми рогами. Эти изящные животные были воплощением бога Сета, подвижного и неутомимого. Антилопы не ошиблись: вскоре они ощутили на языке долгожданную влагу, сочившуюся между двумя валунами. Вслед за антилопами у водопоя появились заяц и страус. Зачарованный зрелищем, Сути тихонько присел. Наблюдать за животными, любоваться их достоинством и грацией, видеть их простодушную радость было счастьем, которое сохранится в душе.
На плечо Сути легла рука Эфраима.
– Ты любишь пустыню, малыш. Это порок. Если ты не избавишься от него, то скоро тебе станут мерещиться чудовища с телом льва и головой ястреба, которых не может ни убить, ни поймать ни один охотник. Для тебя уже будет слишком поздно: чудовище схватит тебя своими когтями и утащит во мрак.
– Почему ты ненавидишь египтян?
– Я из племени хеттов и никогда не смирюсь с победой Египта. А здесь, в пустыне, хозяин я.
– Давно ты водишь бригады рудокопов?
– Уже пять лет.
– Тебе не удалось разбогатеть?
– Ты слишком любопытен.
– Если у тебя не получилось, мне тоже вряд ли повезет.
– А кто тебе сказал, что у меня не получилось?
– Ты даешь мне надежду.
– Не спеши радоваться.
– А если ты богат, то для чего мучиться здесь?
– Я терпеть не могу долину, поля и реку. Даже если бы у меня денег куры не клевали, я не ушел бы с моих рудников.
– Денег куры не клюют… Мне нравится это выражение. Но пока что мы копаемся в шахтах, где ничего нет.
– А ты наблюдательный, малыш. Может, это только тренировка? Когда начнется серьезная работа, самые выносливые будут к ней готовы.
– Хотелось бы побыстрее.
– Тебе невтерпеж?
– А чего ждать?
– Много безумцев охотилось за золотом, но почти все вернулись ни с чем.
– Золотые жилы разведаны?
– Карты есть, но они принадлежат храмам, и добыть их невозможно. Тех, кто пытается украсть золото, хватают стражники пустыни.
– Ускользнуть от них невозможно?
– У них собаки.
– Но ты, наверное, держишь эти карты в голове?
Бородач сел рядом с Сути.
– Кто тебе сказал?
– Никто, успокойся. Просто ты не из тех, кто хранит сведения в других местах.
Эфраим поднял камень и, сжав пальцы, раздавил его.
– Если ты рассчитываешь втянуть меня в какую-нибудь историю, берегись. Я уничтожу тебя.
– Сколько можно тебе повторять, что единственная моя цель – подкопить золотишка? Я хочу иметь большую усадьбу, лошадей, повозки, слуг, сосновую рощу и…
– Сосновую рощу? Сосны в Египте не растут.
– Почему обязательно в Египте? Я не хочу оставаться в этой проклятой стране. Хорошо бы устроиться в Азии, в каком-нибудь местечке, куда не заходят стражи фараона.
– Это уже лучше, парень. Ты беглый преступник?
Сути обомлел.
– Стражники ищут тебя, а ты стараешься спрятаться в пустыне, среди рудокопов. Имей в виду, что они очень настырные – наизнанку вывернутся, чтобы тебя прищучить.
– На этот раз я живым не дамся.
– Ты уже сидел в тюрьме?
– Никогда больше я не вернусь на нары.
– Кто занимается твоим делом?
– Пазаир, старший судья царского портика.
Эфраим восхищенно присвистнул.
– Должно быть, ты крепкий орешек! Многие были бы счастливы увидеть этого судью в гробу.
– Он очень упертый.
– Ничего, судьба еще поставит ему подножку.
– Но мне надо поторапливаться, я на мели.
– Ты мне нравишься, малыш, но рисковать из-за тебя я не стану. Завтра начнется настоящая работа, посмотрим, на что ты способен.
* * *
Эфраим разделил своих людей на две бригады.
Первой, более многочисленной, было поручено собирать медь, которая шла на изготовление инструментов, в частности резцов для каменотесов; отбитую молотом породу и промытый металл плавили здесь же, на месте добычи, в примитивных печах, и разливали в формы. На Синае и в других пустынях добывалось немало меди, но ее вывозили в Сирию и Западную Азию для нужд строительства. Она шла также и на военные цели: добавки меди в олово позволяли сделать более прочными клинки ножей и мечей.
Сути попал в другую группу, состоявшую из десятка самых крепких парней. Все понимали, что настоящие трудности только начинаются. Прямо передними зиял, словно пасть преисподней, лаз в шахту, ведущую в глубины, возможно таящие настоящие сокровища. На шее у каждого висел кожаный мешочек, который, если повезет, можно набить битком. Из одежды были только кожаные набедренные повязки, а тело каждый из них натер песком.
Кто пойдет первым? Это была самая выгодная позиция, но она же и самая опасная. Кто-то сильно толкнул Сути, он обернулся и ударил. Завязалась драка, которую пресек Эфраим, вытащив из кучи за волосы небольшого роста парня, который вопил от боли.
– Ты, – объявил он, – пойдешь вперед.
Выстроилась цепочка. Вход был узким, мужчины сгибались в три погибели, ища опору. Взгляд скользил по стенам, в поисках драгоценного металла, о котором они мало что знали. Ведущий цепочки слишком торопился и поднял пыль; следующий за ним, задыхаясь от пыли, толкнул его в спину. От неожиданности тот потерял равновесие и покатился вниз, до следующего уступа.
– Он без сознания, – констатировал один из его товарищей.
– Тем лучше, – огрызнулся другой. Задыхаясь и изнемогая от жары, они спускались все глубже.
Вот оно, золото! Но счастливчик был тут же осмеян двумя завистниками.
– Глупец! Это блестящая стекляшка.
Сути чувствовал, что его подстерегает опасность. Животный инстинкт заставил его нагнуться именно в тот момент, когда ему попытались раскроить череп большим камнем. Первый из нападавших грохнулся навзничь, и Сути ударом ноги сломал ему ребро.
– С каждым следующим будет то же самое, – объявил он. – Вы с ума посходили? Если мы будем продолжать в том же духе, наверх не выйдет никто. Или мы перебьем друг друга, или разделим добычу по справедливости.
Те, кто мог двигаться, сойдясь на втором предложении, продолжали путь, углубившись в следующий коридор. Еще двоим стало дурно, и они повернули назад. Факел из тряпки, смоченной в кунжутном масле, оказался в руках у Сути: он без колебаний возглавил цепочку.
Спустились еще ниже, и тут в темноте что-то сверкнуло.
Предвкушая добычу, молодой человек рванулся вперед и схватил сокровище. И тут же завопил от досады: – Медь, опять эта чертова медь!
* * *
Сути твердо решил заставить Эфраима поделиться награбленным. Выбравшись из шахты, он был удивлен тишиной, царившей наверху. Рудокопы были выстроены в два ряда, между которыми расхаживал десяток стражников с собаками. Руководил ими не кто иной, как тот великан, который разговаривал с Сути, перед тем как нанять его на работу.
– Вот остальные, – объявил Эфраим.
Сути с товарищами заняли свое место в ряду, туда же встали и раненые; собаки натягивали поводки и злобно рычали. У каждого стражника в руках была плетка с девятью кожаными хвостами – ее удар был резким и болезненным.
– Мы ищем одного дезертира, – объявил великан. – Он сбежал с места службы, на него заведено уголовное дело. Я уверен, что он прячется среди вас. Наши условия таковы: если он сдастся сам или его выдадите вы, все будет закончено быстро; если же вы откажетесь говорить по-хорошему, то мы начнем допрашивать вас с помощью такой плетки. Это касается всех и будет продолжаться столько, сколько понадобится.
Взгляды Сути и Эфраима встретились. Выгораживать его перед стражниками хетт не станет;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53