А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

В столовой, расположенной в новом крыле, тоже были стеклянные двери в сад, а над ними находился балкон и окна спальни.
Вдохновленные примером короля Вильгельма Третьего, Фарнли в семнадцатом веке начали разбивать регулярный сад наподобие сада в Хэмптон-Курт. Широкие песчаные тропинки, окаймленные тисовым кустарником, пролегали между деревьями, высаженными в строгом порядке. Кустарник доходил человеку до пояса, и в целом сад напоминал лабиринт. Ориентироваться в нем можно было без труда, но Пейдж считал, что он как нельзя больше подходит для игры в прятки. В центре сада была оставлена большая круглая поляна, огороженная розовыми кустами, а в середине ее был вырыт пруд, футов десяти в диаметре, огороженный низким парапетом. В сумерках сад освещался фонарями, и их свет, сливаясь со светом вечерней зари, придавал саду таинственное очарование. И все же по непонятной причине Пейдж никогда не испытывал к этому саду нежных чувств.
С этими мыслями пришли и другие, более неприятные. Беспокойство Пейджа вызывал не этот сад - нагромождение деревьев, кустарников и цветов. Его, как и всех, кто находился в данный момент в этом освещенном саду, волновало лишь одно: что происходит в библиотеке. Конечно, было абсурдно предполагать, что с Марри может произойти что-то нехорошее. Так дела не делаются, это не выход; и лишь гипнотическая личность истца могла возбудить такие мысли.
- Однако,- произнес почти вслух Пейдж,- по-моему, мне следует прогуляться под окнами и понаблюдать.
Он так и сделал: резко повернув назад, он пробормотал ругательство, потому что заметил еще одного наблюдателя. Он не понял, кто это, так как тот прятался за буком у окна библиотеки. Но за стеклом он увидел Кеннета Марри, сидевшего спиной к окну. Пейджу показалось, что тот только сейчас открывает сероватую книжечку.
Удивительно!
Пейдж быстро отошел и направился обратно в прохладу деревьев. Он обогнул круглый пруд, взглянув на единственную яркую звезду, поэтически названную им Маделин Дейн, которая сияла над трубами нового крыла. Шагая по лабиринту тропинок, он все больше погружался в лабиринт своих мыслей.
Так кто же все-таки обманщик? Фарнли или другой? Этого Пейдж не знал; за последние два часа он столько раз менял свое мнение, что больше не хотел гадать. А еще в мозгу назойливо звучало имя Маделин Дейн...
В этой стороне сада росли лавровые кусты, закрывающие каменную скамью. Пейдж сел и закурил. Как можно честнее прослеживая ход своих мыслей, он признался себе, что обижен на мир отчасти потому, что слишком уж часто ему напоминают о Маделин Дейн. Маделин, чья светлая и тонкая красота напоминала о ее происхождении, была женщиной, занимавшей немалое место в мыслях Пейджа. Он думал о ней больше, чем следовало, по мере того как медленно, но верно превращался в сварливого холостяка.
Вдруг Брайан Пейдж вскочил со скамьи, забыв о браке и о Маделин. Его встревожили негромкие звуки, доносящиеся из-за темных, низких кустов. Послышались хрипы, шарканье ног, удары и, наконец, всплеск.
Какое-то мгновение ему не хотелось даже двинуться с места.
На самом деле он не верил, что в саду что-то произошло. Он просто не мог в это поверить, но тем не менее бросил сигарету, придавил ее каблуком и почти бегом направился к дому. Он уже был недалеко от него, но дважды повернул неверно. Незнакомое место показалось ему пустынным, и вдруг он увидел высокую фигуру Барроуза, идущего к нему навстречу, и луч фонарика, светящего сквозь кусты и бьющего ему в глаза. Когда они подошли друг к другу и Пейдж увидел лицо Барроуза, выхваченное лучом из темноты, прохлада и ароматы сада вдруг стали ему безразличны.
- Итак, это произошло!- констатировал Барроуз.
Пейдж почувствовал легкую тошноту.
- Я не знаю, на что ты намекаешь,- солгал он,- этого не могло случиться!
- Я просто констатирую факт,- терпеливо, но испуганно ответил побелевший Барроуз.- Пойдем скорее, поможешь мне вытащить его! Не могу поклясться, что он мертв, но он лежит в пруду лицом вниз, и я совершенно уверен, что...
Пейдж посмотрел в сторону пруда. Он не мог разглядеть его из-за густых кустов, но отчетливо увидел заднюю часть дома. Из окна освещенной комнаты, что находилась над библиотекой, высунулся Ноулз, а на балконе своей спальни стояла Молли Фарнли.
- Говорю тебе,- настаивал Пейдж,- никто не посмел бы напасть на Марри! Это невозможно! Это абсурд! Да и вообще... что делал Марри в саду?
- Марри?- спросил Барроуз, глядя на него.- Почему Марри? Кто хоть слово сказал о Марри? Это Фарнли, приятель! Джон Фарнли! Когда я туда подошел, все уже было кончено! Боюсь, что сейчас уже слишком поздно!
Глава 6
- Но кому, черт подери,- вскричал Пейдж,- понадобилось убивать Фарнли?!
Ему надо было привести в порядок свои мысли. Впоследствии он признал, что первоначально идея об убийстве показалась ему нелепой. Однако, когда на смену этому предположению пришло другое, он вспомнил о своей первой мысли. Если это убийство, то очень хорошо спланированное убийство. Словно по волшебству, внимание всех было приковано к Марри. Никто в доме не думал ни о ком, кроме Марри. Никто не знал, где находятся остальные, все беспокоились только о местонахождении Марри. Человек, создавший такую ситуацию, мог действовать совершенно спокойно, если он собирался напасть не на Марри!
- Убить Фарнли?- ошарашенно переспросил Пейдж.- Нет, это абсурд! Проснись! Опомнись! Спокойно! Разберемся...
Продолжая говорить как человек, дающий указания водителю машины, он шел вперед уверенным шагом. Луч фонаря светил ровно, но он его выключил раньше, чем они добрались до пруда: то ли потому, что была лунная ночь, то ли потому, что не хотел видеть все слишком ясно.
Вокруг пруда шла полоса утрамбованного песка шириной футов в пять. Фарнли лежал в пруду ничком, тело его было слегка повернуто вправо, если смотреть из задней части сада. Пруд был достаточно глубок, и тело колыхалось на воде, которая брызгами разбивалась о низкий парапет. Они заметили на воде темные пятна, кругами поднимающиеся вверх и расплывающиеся вокруг тела. В темноте они не могли судить о цвете этих пятен, пока те не расползлись до белых лилий, растущих в пруду.
Когда Пейдж принялся вытягивать тело, каблук Фарнли зацепился за край парапета. Через минуту, которую Пейдж так не любил вспоминать впоследствии, он выпрямился и сказал:
- Ему уже ничем не поможешь! У него перерезано горло!
Шок еще не прошел, но оба говорили спокойно.
- Да. Этого я и боялся. Это...
- Это убийство. Или,- резко произнес Пейдж,- самоубийство?
Они в сумерках посмотрели друг на друга.
- Все равно,- вздохнул Барроуз, пытаясь говорить одновременно как лицо официальное и как друг дома,- надо унести его отсюда. Полагается ничего не трогать и ждать полиции; это, конечно, хорошо, но мы же не можем допустить, чтобы он лежал здесь. Это неприлично. Кроме того, его уже потревожили. Ну так как?
- Да!
Твидовый костюм, теперь черный и разбухший, казалось, впитал в себя тонну воды. Они с трудом перекинули Фарнли через парапет, замочив в пруду ботинки. Мирный вечерний аромат сада, особенно роз, казалось, никогда не был более театральным и неестественным, чем в эту ужасную ночь. Пейдж продолжал размышлять: "Это Джон Фарнли, и он мертв. Это невозможно!" И это было невозможно, если не считать одной детали, которая с каждой секундой становилась все яснее.
Ты сказал о самоубийстве,- пробормотал Барроуз, вытирая руки.- У нас возникла идея о самоубийстве, и мне это не нравится. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что он в конце концов оказался обманщиком. Он блефовал, пока мог, и, несмотря ни на что, надеялся, что Марри не станет снимать отпечатки пальцев. Когда испытание было закончено, он представил себе последствия.
Поэтому он вышел сюда, встал на край пруда и...- Барроуз чиркнул рукой по горлу.
Все выглядело очень правдоподобно.
- Боюсь, что так,- признался Пейдж.
"Боюсь"? Но разве это не худшее оскорбление, которое можно нанести мертвому другу, уже не способному объясниться? Ведь он уже ничего не может ответить! Негодование поднималось тупой болью, ведь Джон Фарнли был его другом.
- Но это единственное, что приходит в голову. Господи, что же здесь случилось? Ты видел, как он это сделал? Чем он это сделал?
- Нет. Вообще-то я этого не видел. Я как раз выходил из коридора. В руке у меня был этот фонарь,- Барроуз то застегивал, то расстегивал пуговицу,- я взял его из ящика стола в коридоре. Ты знаешь, как плохо я вижу в темноте. Открывая ящик, я заметил Фарнли, стоящего здесь, на краю пруда, спиной ко мне - правда, видел я очень смутно. Потом он, по-моему, что-то сделал или немного пошевелился - с моим зрением трудно сказать наверняка. Ты, должно быть, слышал шум? Потом я услышал всплеск и стук - ужас, что я пережил, знаешь ли. Никогда еще со мной не случалось истории хуже, грязнее.
- Но разве рядом с ним никого не было?
- Нет,- сказал Барроуз, прижимая ко лбу кончики растопыренных пальцев.Или, по крайней мере, не совсем. Эти кусты доходят человеку до пояса, и...
Пейдж не успел уточнить значение слов "не совсем", произнесенных до щепетильности осторожным Натаниэлем Барроузом. Со стороны дома послышались голоса и шаги, и он быстро заговорил:
- Ты имеешь авторитет. Они идут... Молли ничего не видела. Не мог бы ты воспользоваться своим влиянием и не пускать их сюда?
Барроуз два-три раза прочистил горло, как нервный оратор перед ответственной речью, и распрямил плечи. Он включил фонарь и, освещая себе путь, направился к дому. Луч скользнул по Молли, вслед за ней шел Кеннет Марри; но их лица оставались в тени.
- Простите,- начал Барроуз с неестественной резкостью в голосе.- Но с сэром Джоном произошел несчастный случай, и вам лучше туда не ходить...
- Не глупите!- строго бросила Молли.
Она решительно прошла мимо него и скрылась во мраке, нависшем над прудом. К счастью, она не могла в полной мере увидеть картину происшедшего. Хотя Молли изо всех сил старалась создать впечатление спокойствия, Пейдж слышал резкий скрежет ее каблуков по песку. Он обнял ее за плечи, чтобы успокоить, и, когда она прильнула к нему, он уловил ее прерывистое дыхание. Но слова, которые она произнесла сквозь рыдания, показались ему загадочными. Молли сказала:
- Будь все проклято, а ведь он настоящий!
Что-то в ее тоне подсказало Пейджу, что она говорит не о своем муже. Это так его поразило, что он не мог произнести ни слова, а она, спрятав лицо в ладонях, быстро пошла к дому.
- Пусть идет,- сказал Марри,- для нее так будет лучше.
В этой ситуации Марри оказался не столь рассудительным, как можно было ожидать. Он был сбит с толку. Взяв у Барроуза фонарь, он направил луч на лежащее тело и присвистнул, обнажив крепкие зубы.
- Вы установили, что сэр Джон Фарнли был не сэром Джоном Фарнли?спросил Пейдж.
- Что? Простите?
Пейдж повторил вопрос.
- Я абсолютно ничего не установил,- с гнетущей суровостью ответил Марри.- Я хочу сказать, что еще не закончил сравнивать отпечатки. Я только начал работать.
- Кажется, вам уже не надо ничего доказывать,- вяло заметил Барроуз.
И это было правдой. В самоубийстве Фарнли не было никаких сомнений. Пейдж видел, как, поглаживая бородку, Марри отрешенно покачивает головой, словно пытаясь вызвать старые воспоминания.
- Но больших сомнений у вас нет, не так ли?- допытывался Пейдж.- Кто же из них, по-вашему, был обманщиком?
- Я уже вам сказал...- огрызнулся Марри.
- Да, да, но послушайте! Я только спросил вас, кто из них был обманщиком? У вас же должно было сложиться какое-то мнение, когда вы увидели их и поговорили с ними? В конце концов, это же самое главное! Вы же понимаете это... Если Фарнли был обманщиком, у него были веские причины для самоубийства, и мы, разумеется, можем понять, почему он покончил с собой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35