А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

- Садитесь, приятель!
- Нет, сэр, спасибо; я...
- Сядьте!- прогремел доктор Фелл.
Испугавшись, что доктор толкнет его, а это казалось неизбежным, Ноулз подчинился. Он был честным человеком, иногда до глупости честным. У него было одно из тех лиц, которые в моменты душевного стресса становятся прозрачно-розовыми; казалось, что оно просвечивает, как яичная скорлупа. Он сел на край кресла и стал вертеть в руках свой котелок. Доктор Фелл предложил ему сигару, но он отказался.
- Интересно, сэр, я могу говорить откровенно?
- Именно это я бы вам и посоветовал,- сухо ответил Эллиот.- Итак?
- Разумеется, сэр, я понимаю, что должен был сразу же все рассказать леди Фарнли. Но я не мог. Если честно, я не мог заставить себя сделать это. Видите ли, именно она помогла мне попасть в "Фарнли-Клоуз" после смерти полковника Мардейла. Думаю, я могу вам сказать, что отношусь к ней лучше, чем к кому бы то ни было. Честное слово,- добавил Ноулз, внезапно поддавшись сентиментальности,- она же была мисс Молли, дочерью доктора из Саттон-Чарт. Я знал...
Эллиот нетерпеливо прервал его:
- Да, это нам известно. Но о чем же вы хотели рассказать нам?
- О покойном сэре Джоне Фарнли, сэр,- сказал Ноулз.- Он покончил с собой. Я это видел.
Затяжное молчание прерывалось только стуком капель утихающего дождя. Тишина стояла такая, что Пейдж услышал шуршание своего рукава, когда оглянулся, чтобы посмотреть, спрятан ли запачканный складной нож; он не хотел, чтобы его увидела Маделин. К счастью, его накрыли газетами. Инспектор Эллиот, оставив напускную мягкость, неотрывно смотрел на дворецкого. Доктор Фелл издавал какие-то слабые, невнятные звуки: не то жужжание, не то свист сквозь сжатые зубы - он любил иногда насвистывать мелодию "Aupres de ma blonde" "Рядом с моей блондинкой" (фр.). Выглядел он полусонным.
- Вы... видели... как он это сделал?
- Да, сэр. Я мог бы рассказать вам об этом сегодня утром, только вы меня не спрашивали; и, честно говоря, я не уверен, что рассказал бы вам даже тогда. А дело было так. Вчера вечером я стоял у окна Зеленой комнаты, находящейся как раз над библиотекой. Окно выходит в сад, где все и случилось. Я видел все.
Это правда, вспомнил Пейдж. Когда они с Барроузом подбежали к пруду, чтобы посмотреть на тело, он заметил Ноулза, высунувшегося из окна комнаты над библиотекой.
- Какое у меня зрение, вам всякий скажет,- с жаром произнес Ноулз, и даже его ботинки возбужденно скрипнули.- Мне семьдесят четыре года, а я могу прочесть номер мотоцикла на расстоянии шестидесяти ярдов. Выходя в сад, я вижу даже надпись на почтовом ящике, а она сделана маленькими буквами...- Он смутился.
- Вы видели, как сэр Джон перерезал себе горло?
- Да, сэр. Почти видел.
- Почти? Что вы хотите этим сказать?
- Только то, что сказал, сэр. Я не видел точно, как он... ну, вы знаете... потому что он стоял ко мне спиной. Но я видел, как он поднял руки. И возле него не было ни одной живой души. Помните, я сказал, что смотрел в сад прямо на него? Я видел всю круглую открытую поляну около пруда и песчаную полосу между прудом и ближайшим кустарником шириной в добрых пять футов. Никто не мог подойти к нему так, чтобы я этого не заметил. Он был один на этом открытом пространстве, как на духу говорю!
Со стороны сонного доктора Фелла донесся монотонный свист.
- "Tous les oiseaux du monde,- бормотал доктор,- viennent у faire leurs nids" "Все птицы мира прилетают туда вить гнезда" (фр.)...- Вдруг он спросил: - А зачем сэру Джону нужно было кончать с собой?
Ноулз взял себя в руки:
- Потому что он не был сэром Джоном Фарнли, сэр! Другой джентльмен сэр Джон Фарнли. Я это понял, как только увидел его вчера вечером.
Инспектор Эллиот оставался бесстрастным:
- Почему вы так говорите?
- Трудно объяснить вам так, чтобы вы поняли, сэр,- пожаловался Ноулз, впервые в жизни проявив бестактность.- Мне семьдесят четыре года. Когда в 1912 году юный мистер Джонни уехал в Америку, я был уже далеко не молод. Видите ли, для стариков вроде меня люди помоложе почти не меняются. Они всегда кажутся теми же - пятнадцать им лет, тридцать или сорок пять. Бог с вами, разве я бы мог не узнать настоящего мистера Джонни, увидев его? Послушайте!- воскликнул Ноулз, опять забывшись и подняв палец.- Я не говорю, что, когда покойный джентльмен появился здесь и сказал, что он сэр Джон, я сразу заметил подмену. Нет. Вовсе нет! Я подумал: "Что ж, он изменился; он жил в Америке, а после этого людей никогда не узнаешь, это так естественно, а я постарел". Поэтому я никогда по-настоящему не подозревал, что это не мой хозяин, хотя, должен признать, иногда он говорил такое, что...
- Но...
- Вы скажете,- продолжил Ноулз с забавной и подкупающей серьезностью,что в старину я не работал в "Фарнли-Клоуз"! Это правда. Я работаю здесь только десять лет, с тех пор как мисс Молли попросила покойного сэра Дадли оказать мне эту честь. Но когда я служил у полковника Мардейла, юный мистер Джонни проводил много времени в большом фруктовом саду между домами полковника и майора...
- Майора?
- Майора Дейна, сэр, отца мисс Маделин; они с полковником были большими друзьями. Так вот, юный мистер Джонни любил этот сад и лес за ним. Этот сад, знаете ли, расположен рядом с Ханджинг-Чарт. Мистер Джонни воображал себя волшебником, средневековым рыцарем и не знаю кем еще; но кое-что мне вовсе не нравилось. Во всяком случае, вчера вечером, еще до того, как новый джентльмен принялся спрашивать меня о кроликах и всем прочем, я понял, что он-то и есть настоящий мистер Джонни. И он понял, что я его узнал. Вот почему он попросил позвать меня. Но что я мог сказать?
Пейдж прекрасно помнил этот разговор. Но он помнил и другое; он спрашивал себя, догадался ли об этом и Эллиот? Он бросил взгляд на Маделин.
Инспектор Эллиот открыл свою записную книжку:
- Значит, он покончил с собой? Так?
- Да, сэр.
- Вы видели, каким оружием он воспользовался?
- Боюсь, не очень хорошо.
- Я хочу, чтобы вы подробно рассказали мне все, что видели. Например, вы говорите, что были в Зеленой комнате, когда это произошло. Когда и почему вы туда пошли?
Ноулз заметно смутился:
- Думаю, сэр, это было за две-три минуты до происшествия...
- Девять двадцать семь или девять двадцать восемь? Так когда же?спросил инспектор Эллиот, питавший болезненную страсть к точности.
- Не могу сказать, сэр. Я не веду счет времени. Что-то вроде этого. Я был в коридоре рядом со столовой, на тот случай, если понадоблюсь, хотя в столовой никого, кроме мистера Уэлкина, не было. Затем мистер Натаниэль Барроуз вышел из гостиной и спросил меня, где можно найти электрический фонарь. Я сказал, что, по-моему, фонарь есть в Зеленой комнате наверху, которую покойный... джентльмен использовал под кабинет, и пошел наверх, чтобы принести его. А потом я узнал,- Ноулз понимал, что дает показания, о чем красноречиво свидетельствовала его манера говорить,- что мистер Барроуз нашел его в одном из ящиков стола в холле... но я не знал, что он был там.
- Продолжайте.
- Я поднялся и вошел в Зеленую комнату...
- Вы зажгли свет?
- Нет,- ответил несколько возбужденный Ноулз,- не сразу. В комнате нет настенного выключателя. Свет включается выключателем, свисающим с люстры. Стол, на котором я предполагал найти фонарик, стоит между окнами. Я подошел к нему и по дороге выглянул в окно.
- В какое окно?
- Правое, выходящее в сад.
- Окно было открыто?
- Да, сэр. Так оно и было. Вы, должно быть, заметили, что вдоль стены библиотеки растут деревья. Они подрезаны так, чтобы не заслонять вид из окон верхнего этажа. Потолки в большинстве комнат около восемнадцати футов высотой, за исключением комнат нового крыла, немного смахивающего на кукольный домик. Вот деревья и подрезали так, чтобы они были немного ниже окон Зеленой комнаты. Она и называется Зеленой, потому что из ее окон вы видите верхушки деревьев. Теперь вы понимаете, что я смотрел на сад сверху.
Ноулз встал с кресла и показал, как он высунулся из окна. Эта поза, по-видимому, была для него болезненной, но он был настроен настолько решительно, что, превозмогая боль, сохранял положение.
- Вот, видите, так я и стоял! Свет из библиотеки освещал зеленые листья.- Он показал рукой.- А дальше идет сад с кустарниковой изгородью и тропинкой, а в центре - пруд. Освещение в саду неплохое, сэр. Я всегда видел, как они играли в теннис. Потом появился сэр Джон, или джентльмен, назвавшийся этим именем, и остановился, держа руки в карманах.
Тут Ноулзу пришлось прекратить спектакль и сесть.
- Это все,- сказал он, отдуваясь.
- Все?- переспросил инспектор Эллиот.
- Да, сэр.
Удивленный, Эллиот уставился на него:
- Но что произошло дальше, приятель?
- Только это. Мне показалось, что внизу, в деревьях, кто-то зашевелился, и я посмотрел туда. Когда я снова поднял взгляд...
- Вы хотите сказать,- спокойно и осторожно произнес Эллиот,- что не видели, что произошло потом?
- Нет, сэр. Я видел, как он упал в пруд.
- И все?
- Понимаете, сэр, никто бы не успел трижды перерезать ему горло и убежать! Этого не могло быть. Он все время был один - и до и после. Поэтому я думаю, что он покончил с собой!
- Чем же он при этом воспользовался?
- По-моему, каким-то ножом.
- По-вашему! Вы видели нож?
- Не совсем... нет.
- Вы видели у него в руках нож?
- Не совсем. Слишком далеко, чтобы я мог разглядеть, сэр,- ответил Ноулз; вспомнив, что у него есть свое место в этом мире, он с достоинством выпрямился.- Я хочу дать вам правдивое, насколько это возможно, описание того, что я видел!
- И что же он потом сделал с ножом? Выкинул? Что стало с ножом?
- Я не заметил, сэр. Честно, не заметил! Я смотрел только на него, и мне кажется, что-то происходило прямо перед его лицом.
- Он мог выбросить нож?
- Наверное, мог. Не знаю.
- Вы бы увидели, если бы он его выбросил?
Ноулз долго думал.
- Это бы зависело от размера ножа. Летучих мышей я могу разглядеть. А иногда, сэр, не видишь и теннисного мяча, пока...
Он был очень старым человеком. Его лицо погрустнело, и сначала все подумали, что он заплачет. Но он снова заговорил с достоинством:
- Простите, сэр. Если вы мне не верите, можно мне идти?
- Ах, черт возьми, я не хотел вас обидеть!- воскликнул Эллиот с юношеской непринужденностью, и уши у него слегка покраснели.
Маделин Дейн, за все время не сказавшая ни слова, смотрела на него с чуть заметной улыбкой.
- Еще один вопрос,- непреклонно продолжал Эллиот.- Если вы хорошо видели весь сад, видели ли вы еще кого-нибудь в момент... нападения?
- В то время, когда это произошло, сэр? Нет. Сразу после этого, правда, я зажег свет в Зеленой комнате, но к этому времени в саду уже собралось несколько человек. Но до того... во время... простите, сэр... да, кто-то был!- Ноулз поднял палец и нахмурился.- Там кто-то был, когда это произошло. Я его видел! Вы помните, я сказал, что слышал шевеление в деревьях за окнами библиотеки?
- Да, и что же?
- Я посмотрел вниз. Это отвлекло мое внимание. Там был джентльмен, он глядел в окна библиотеки. Я видел ясно; ведь ветви деревьев, конечно, не достают до окон, и маленькая полоска между деревьями и окнами была освещена. Он стоял и смотрел в библиотеку.
- Кто это был?
- Новый джентльмен, сэр. Настоящий мистер Джонни, которого я знал. Тот, который сейчас называет себя мистером Патриком Гором.
Воцарилось молчание.
Эллиот очень осторожно положил ручку и взглянул на доктора Фелла. Доктор не шевельнулся; если бы не блеснул его маленький, полуоткрытый глаз, могло бы показаться, что он спит.
- Я правильно понял?- спросил Эллиот.- Вы видели, как во время нападения - самоубийства, убийства, или как еще это назвать,- мистер Патрик Гор стоял под окнами библиотеки?
- Да, сэр. Он стоял слева, на южной стороне. Поэтому я и разглядел его лицо.
- Вы можете в этом поклясться?
- Да, сэр, конечно,- сказал Ноулз, широко открыв глаза.
- Вы слышали какие-нибудь звуки борьбы, всплески, падение и тому подобное?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35