А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Не почесать пятерней за лопатками. Я много чего не смогу сделать. Я зверь. И меня окружают злобные дикие животные, которые только и ждут, чтобы растерзать меня. А не хотелось бы. Хоть и звериное, но мое. Но с другой стороны…
Офицеры полиции могут с честью утверждать, что они в любой ситуации видят не только плохие, но и хорошие стороны. Как сейчас офицер Мил. Надо только напрячься и отбросить черные мысли, а всю освободившуюся энергию направить на положительный анализ.
Звери? Ну и что? Я их всех знаю по именам. Они из моего сна, из моих сумасшедших видений. Знаю этого волка, этого медведя, орангутанга, А пантеры…
Милу словно между ушей приложились дубиной. Словно издалека пришло видение, как его, еще человека, сбрасывают с вертолета в джунгли. Как тащит его, пятясь задом, через стену дождя старая пантера Ириза. Как осторожно зализывает его раны.
Стоп! Разве это сон? Во сне не убивают так сверхреально. И не запоминается все так подробно.
– Ты? Ириза? Пантера по имени Ириза?
* * *
Когда серый странник, видя, что скрывается в камне, выругался, все спрятавшиеся рванули вперед, чтобы самолично рассмотреть то, что спряталось внутри. Ириза оказалась у камня самой первой. Она никак не могла смириться с мыслью, что страшная вспышка унесла Чокнутого, и теперь в ее сердце возникла крошечная надежда, что уродец жив и находится в камне. Но когда она заглянула внутрь, то душа ее сжалась. В глубине камня на спине лежала самая большая, виденная когда-либо, пантера, с невозможно белой шерстью. Первой мыслью было желание броситься на необычного чужака и вцепится в его горло, но когда Ириза собралась было выполнить задуманное, белая пантера открыла глаза.
Можно превратить уродца в настоящего красавца, но его глаза не дано изменить никому. Ириза растерянно посмотрела на Квара и встретилась с ним взглядом. Иризе показалось, что старосту посетили точно такие же мысли. Но больше всего Иризу поразил голос белой пантеры и вопрос:
– Ириза?
Старая пантера только кивнула. Что она могла сказать? Что не верит своим глазам и своему носу? Но это была бы неправда. Ириза узнала Чокнутого, как мать узнает своего ребенка среди сотен похожих.
– Чокнутый?! Это действительно ты?
Ну слава богу! Его узнали.
Мил попытался еще раз подняться на ноги, но теперь, помня недавний печальный опыт, сделал это осторожно. Он был достаточно умным человеком, чтобы понять и принять то положение, в котором оказался. Животное – ну и что? Есть и свои положительные стороны. И дай бог, когда-нибудь этот кошмар кончится и он снова проснется в своем теле. А пока смирение и уважение к телу, которое является его новым пристанищем.
Несколько непривычно стоять на четвереньках после того, как все сознание отчаянно вопит – встань на ноги, распрями гордо спину и окинь пренебрежительным взглядом обступивших тебя животных. Но вторая половина, которая почему-то казалась Милу гораздо более убедительной, нашептывала – прими все, как есть. Прими, смирись и привыкай. Впереди много удивительного, и ты должен осилить все.
Лапы предательски разъехались, и Мил больно ударился об пол ребрами. Небольшая неудача по сравнению с личным катаклизмом. Его неумелое действие сразу же нашло живой отклик среди зверей.
– Да он на ногах не держится!
– Может, недоношенный?
– Альбиносы – они все такие.
Мил подавил злобу. Чего хотят от него животные? Чтобы он встал и станцевал перед ними? Одна Ириза, добрая душа, подставила плечо и помогла приподнять переднюю часть туловища. И на том спасибо.
– Чего пасти разинули? – Подобного взрыва ярости от Иризы никто не ожидал. Смешки стихли.
– Ты, Ириза, не слишком доверяй ему. – Квар никак не мог успокоиться. – Если Чокнутый превратился в пантеру, это еще ничего не значит. Это сейчас он такой беспомощный, а потом придет в себя да вспомнит всем нам наши же слова? С него станет. Смотри, какую харю отъел.
– Может, его сразу… того. – Бобо в общем-то не был кровожадным жителем, но привык рассматривать все варианты в чистом виде. Если никто не смеет заикнуться об использовании одного из вариантов общения с новоиспеченным, почему это не сделать ему, медведю?
– А по мне, так он настоящий милашка.
Квар легким шлепком лапы отправил вылезшую со своим, никого не интересующим мнением Шейлу на положенное ей место. А именно за спины старших.
– Родж, а ты что думаешь?
Мил посмотрел на волка, которому предназначался вопрос Квара. По всей видимости, жизнь Чокнутого сейчас зависела только от серого странника. Мил чувствовал, что волк может сказать довольно неприятные для него вещи, но старик оказался гораздо привлекательней, нежели хотел казаться.
– Вы что, совсем здесь сбрендили? Я для чего половину стаи угробил? Ради удовольствия посмотреть, как Чокнутый станет плавать в луже собственной крови?
– Но это не совсем вроде бы и Чокнутый… – попробовал возразить рассудительный Бобо.
– Чушь. – Родж по своей старой привычке закружил вокруг озирающегося Чокнутого. – Самая большая чушь, которую я слышал за всю свою жизнь. Ответьте мне на один вопрос. Когда умирает житель джунглей, куда отправляется его душа? Совершенно верно. На небеса. А если душа не желает отправляться на небо и остается в джунглях? Ум, знание, опыт – вот что важно для нас, а не цвет шкуры или длина хвоста.
– Но Чокнутый не совсем, как бы помягче выразиться, в своем уме. – Бобо должен был выложить все плохое, чтобы вытянуть все хорошее. И он не просчитался.
– А вы спросите его самого. – Ночной Родж совершенно не был уверен в том, что Чокнутый приобрел вместе с новым телом новые мозги, но вера волка в справедливость джунглей была настолько велика, что он мог поставить на уродца даже свою жизнь.
– Этим займусь я.
Лучшую кандидатуру нельзя было найти во всех джунглях. Когда дело касалось промывки чьих-то мозгов, Альвареза был как раз именно тот житель, на чьи плечи можно взвалить такую ответственную задачу. Альвареза взялся за дело с таким энтузиазмом, что даже видавшие всякое пантеры соблаговолили удалиться подальше. Орангутанг знает, что делать.
– Ну что ж, голубчик, начнем? – То, каким тоном произнес это орангутанг, заставило содрогнуться даже привыкших ко всему жителей. Орангутанги неплохие ребята, если их не раздражать и не поручать слишком важных занятий.
Квар задремал на первых же вопросах Альварезы, которые тот облекал в такие мудреные формы, что у старого старосты зубы заныли от нудности. Пантера дремал недолго, часа два. Когда Квар проснулся, он не поверил своим глазам.
Альвареза восседал на одном из камней, закинув ногу на ногу, что для жителей джунглей было совершенно нетипично. Сложенные на груди руки и лицо, выражающее высшую степень переваривания мысли, наталкивали на крамольную думу, что в сознании орангутанга происходят необратимые процессы. Вот только в какую сторону? Рядом с ним, распахнув пасти так, что туда могли спокойно залететь верхние жители джунглей без всякого ущерба для своего здоровья, сидели, навострив уши, все остальные. И у всех на мордах одно и то же выражение. Квар попытался дать определение этому явлению, но не нашел подходящего слова. Затишье джунглей перед бурей. Утренний туман, робко уступающий дорогу. Одним словом – внимание.
Квар приблизился. Как он и предполагал, все слушали Чокнутого. Тот вполне освоился со своим новым телом и теперь, сидя на задних лапах и энергично жестикулируя, разглагольствовал о довольно странных вещах:
– Таким образом, многоуважаемые животные, ваша планета представляет отнюдь не плоскую поверхность, как вы думали, а почти идеальную сферу гигантских размеров. Исходя из всего сказанного и обобщая все те узкие познания науки, известные вам, я прихожу к заключению, что вы, да простят меня джунгли, являетесь животными, стоящими на более низкой ступени развития, нежели Пришельцы.
Квар подумал, что это последние слова Чокнутого. Обвинение в принадлежности к низшей касте давало право любому жителю джунглей отстаивать свою честь и достоинство, не считаясь с правилами и способами. Но, к удивлению старосты, жители согласно закивали мордами. Что творится с джунглями?
Чокнутый закончил свое выступление и поднялся, чтобы немного размяться и опробовать свое тело в ходьбе по ровной поверхности. Пока он условно отсутствовал, Квар решил поинтересоваться столь долгим терпением жителей.
– Этот парень умен, – ответил за всех Родж, – он рассказывает такие вещи, что дух захватывает. Многое непонятно и слишком удивительно, но я не склонен принимать его слова за ложь. Но лично для себя я сделал один вывод – без этого парня нам никогда не одержать победы над мутантами.
– Но он тоже в некотором роде мутант, – возразил Квар. – Белая шерсть, габариты, превышающие допустимые.
– Дурень ты, Квар, хоть и староста стаи. Тебя послушать, так всех в мутанты записать можно. Вот ты сам без нормального хвоста ходишь, и ничего?
Обижаться не в характере жителей джунглей. Квар не обиделся. В настоящий момент его больше интересовал Чокнутый, а не его собственное состояние.
– Ну ладно, ладно, – моментально успокоился или сник Квар. – А что скажут остальные? Альвареза, ты что думаешь? Что есть Чокнутый?
Орангутанг сменил позу. Соскочив с камня, он уселся рядом с Роджем.
– Единственное, что я могу утверждать с уверенностью, голова у него содержит гораздо больше знания, нежели у всех жителей джунглей вместе взятых. А что касается того, что он Пришелец… Мы все знали данный факт, перед тем как отправиться вместе с серыми странниками. И думаю, что нам стоит теперь идти до конца.
– Бобо?
Пещерный медведь оказался более категоричным:
– Чокнутый в нынешнем виде несет в себе гораздо большую силу, нежели в том виде, в каком он был раньше. Его глаза, его сердце излучают столько силы, что если хотите знать мое мнение, то ни я, ни один из членов моей стаи не рискнет встать на его дороге. И поэтому я считаю, что нам просто необходим такой союзник. Он знает все про Пришельцев. Знает и про жизнь в джунглях.
– Ириза.
Квар мог бы и не спрашивать мнения старой ведьмы. Ее глаза так и светились счастьем. Еще бы, ведь это она подобрала уродца, выходила его. Гадкий утенок превратился в красавца с головой, полной умных мыслей и удивительных знаний.
Староста взглянул на дочь, и готовый вопрос застыл на его зубах. Шейла не отрываясь смотрела на совершающего променад Чокнутого. И если старый Квар хоть что-то понимал в жизни, в глазах молодой пантеры светилось чувство, знакомое старосте по молодым годам.
– Шейла?
Пантера вздрогнула, словно ее застали за поеданием падали:
– Да?
– Я не хочу спрашивать о твоем мнении, ты слишком молода, но хочу напомнить тебе, что в джунглях существует закон, приравнивающий альбиносов к мутантам. Тебе понятно?
Ах молодость, молодость. Квар, конечно, наврал про закон. Все равно его слова не достигли ушей дочери. Она еще глупа. Но все остальные! Они-то должны понимать, что появление в джунглях Чокнутого в его нынешнем виде может вызвать нежелательный резонанс. Во все века считалось, что альбиносы приносят в джунгли исключительно несчастья и смерть.
Родж понял, о чем думает пантера. Серый странник уже размышлял над столь необычным цветом шкуры Чокнутого. В стае серых странников белые детеныши появлялись довольно редко, и их постигала одна и та же участь. Мгновенная смерть от зубов самой матери. Но разве все они вправе распоряжаться жизнью Чокнутого? Тем более что альбинос-пантера – нечто удивительное. Что с того, что цвет его шерсти противоречит всем законам джунглей? Он с самого изначала не принадлежит ни к жителям, ни к серым странникам. Он сам по себе. И он не мутант.
– Серые странники берут Чокнутого под свое покровительство.
Квар не ожидал этого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60