А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Трагедия произошла неподалеку от Национального дворца».
— Печальный случай, — покачал головой Драммонд. Несмотря на возраст, он не выглядел утомленным, хотя за двое суток успел побывать в Москве и Саудовской Аравии и теперь возвращался на Юкатан. — У нас есть доказательства причастности Дельгадо?
— Тот, кому Дельгадо поручил это задание, — наш человек. Он будет свидетельствовать против шефа, если мы гарантируем ему безопасность.
— Мы?
— Я хотел сказать «вы».
— Меня удручает ваше небрежное обращение с местоимениями, Реймонд. Мне не хотелось бы думать, что вы считаете нас равными.
— Простите, сэр, я оговорился.
— На его место кого-нибудь назначили?
Реймонд утвердительно кивнул.
— Лояльный человек?
— Деньги сделают его еще лояльнее.
— Хорошо, — произнес Драммонд слегка надтреснутым голосом, который выдавал его преклонный возраст. — Женщина теперь не нужна, даже если удастся ее найти. У нас есть другое средство давить на Дельгадо. Судя по всему, он станет следующим президентом Мексики. Станет, если только мы не поведаем миру о преступлениях господина министра. Сделайте так, чтобы Дельгадо узнал: мы располагаем доказательствами того, что он приказал убить директора института. Пусть знает, что его судьба по-прежнему зависит от меня.
— Будет исполнено, сэр.
— Когда он станет президентом, я смогу сделать гораздо больше.
— Все, что пожелаете.
— Пожалуй.
— Мне кажется, вы все-таки хотите, чтобы я нашел женщину.
Драммонд обнажил зубы в хищной усмешке. Морщины на лице углубились, и стало заметно, что он очень стар.
— Из-за нее я едва не потерял все, что имею. Когда твои люди ее найдут…
— Да, сэр?
— Пусть прикончат ее на месте.

Глава 9
1
Сан-Антонио, Техас
В Сан-Антонио Бьюкенен приехал поздно вечером. За спиной остались Батон-Руж, Бомонт, Хьюстон и десятки техасских городишек, разбросанных вдоль шоссе.
Несколько раз, когда головная боль становилась нестерпимой и начинала ныть рана в боку, Бьюкенен останавливал машину и отдыхал. Утром в Бомонте он нашел гостиницу, побрился, принял душ и поспал пару часов, а днем уехал, провожаемый озадаченным взглядом гостиничного клерка. Ничего хорошего — привлек к себе ненужное внимание. Еще хуже, что снова пришлось расплачиваться с помощью кредитной карточки, и теперь Алану, майору и капитану ничего не стоит вычислить его местонахождение. Впрочем, когда они это сделают, он будет уже далеко, а узнать, куда он уехал, им не удастся. Конечно, они могут поднять материалы о его прежних заданиях, но за последние шесть лет их наберется столько, что потребуется немало времени, чтобы отыскать связь между Новым Орлеаном и Сан-Антонио. К тому времени он окажется совсем в другом месте.
Бьюкенен подъехал к ближайшему кафе, не выходя из машины купил несколько гамбургеров и пакет жареной картошки с соусом. Наскоро перекусив, он запил еду кока-колой. По дороге он трижды съезжал с автострады и выбирал местечко на стоянке, чтобы забыться тревожным сном. Он нарочно ставил свой «таурус» в самом шумном месте: звук машин и голоса людей не давали уснуть по-настоящему, а Бьюкенен боялся, что если заснет, то проспит до следующего утра.
Но время терять нельзя. Нужно поскорее добраться до Сан-Антонио и начать поиски Хуаны. Почему она не пришла на встречу? Какое несчастье с ней случилось? Несмотря на головную боль и сумятицу в мыслях, Бьюкенен попытался спокойно обдумать происходящее. Может быть, он принял все слишком близко к сердцу? Обещание, данное женщине, которую не видел шесть лет. Мольба о помощи в виде зашифрованного послания на почтовой открытке.
Возможно, он неправильно оценил ситуацию. Какой смысл ей обращаться к нему после столь долгого молчания? И почему он? Неужели Хуане больше некого попросить о помощи?
Почему она выбрала именно его?
Все эти вопросы оставались без ответа. И только в одном он не сомневался. Что-то происходит с ним самим. Что-то ужасное.
Бьюкенен постарался сообразить, когда это началось. Возможно, после ранения в Канкуне или в результате травмы черепа, которую он получил, переплывая пролив. А может быть, когда его пытали в тюрьме Мериды и он ударился головой о бетонный пол. Или когда после нападения он упал и снова ударился головой.
Однако чем дольше он размышлял, тем яснее ему становилось: причина его страха кроется в другом. Несомненно, полученные им раны сказались на здоровье не лучшим образом, но главное не это. Проанализировав события последних недель, Бьюкенен почувствовал, что близок к разгадке.
Дело не в физической, а в душевной травме.
Он не знает, кем себя считать.
Запутался, перевоплощаясь в других людей. За последние восемь лет он сыграл не менее двухсот ролей. Бывало, если требовалось подобрать агентуру, он в течение дня поочередно изображал шесть различных персонажей. За прошедшие две недели он становился Джимом Кроуфордом, Питером Лэнгом, Эдом Поттером, Виктором Грантом и…
Брендан Бьюкенен.
Вот и нашлась причина всех зол. Он рассчитывал, что, распростившись с именем Виктора Гранта, получит новое задание и новую легенду. Но в Александрии Алан сказал ему, что его отстраняют от оперативной работы и Брендану Бьюкенену придется стать…
Самим собой.
Но, черт возьми, кто такой Брендан Бьюкенен? Он даже не знает, какую одежду тот предпочитает носить и что любит есть на ужин. Конечно, это мелочи, страшно то, что в глубине души он перестал отождествлять себя с Бренданом Бьюкененом. Он, точно актер, всю жизнь играл чью-то роль, а оказавшись за воротами театра, почувствовал, что внутри — пустота.
Профессия определяла не только поступки. Она формировала личность. Теперь, когда он остался не у дел, существование потеряло для него всякий смысл. Бьюкенен испытал настоящий шок, осознав, что до конца дней ему предстоит играть одну и ту же роль — роль Брендана Бьюкенена. Поэтому, пытаясь избежать своей участи, он превратился в Питера Лэнга и стал разыскивать самого важного человека в жизни Лэнга. А может быть, в его собственной жизни. Ведь останься он тогда с Хуаной, все могло бы быть совсем иначе.
«Мне нравится Питер Лэнг», — подумал он.
А Питер Лэнг любил Хуану.
2
За Хьюстоном Бьюкенен сделал остановку, чтобы позвонить по телефону. Им владели смешанные чувства радости и тревоги, он размышлял о том, что единственным человеком, связывающим его с миром Брендана Бьюкенена, остается Холли Маккой. Они знакомы всего несколько дней. Она представляла для него угрозу, и тем не менее он испытывал непреодолимое желание защитить Холли, уберечь ее от опасности, в которую она попала, пытаясь его разоблачить. Хорошо, если ему удалось убедить майора, капитана и Алана, что со статьей покончено. В этом случае есть большая вероятность того, что они оставят ее в покое. Но что скажет полковник? Захочет ли он прислушаться к их советам?
Бьюкенен не солгал, когда сказал, что Холли вылетела в Вашингтон, пообещав прекратить работу над статьей. Она действительно была испугана. Однако необходимо убедиться, что она не собирается переменить свое решение. Заранее предположив, что ее телефон могут прослушивать, Бьюкенен сказал Холли перед отъездом, что, если ее не окажется дома или в редакции, он оставит на автоответчике сообщение от имени Майка Хэмильтона. К счастью, она оказалась на месте.
— Привет, как дела?
— Все думаю, не совершила ли я ошибку? — услышал он голос Холли.
— Поверьте мне, это не ошибка.
— Как ваши переговоры? Прошли успешно?
— Еще не знаю.
— А-а.
— Вот и «а-а». Вы отправили то, что обещали?
— Еще нет…
— Сделайте это немедленно.
— Просто… такой материал… Как подумаю, что придется…
— Немедленно, — повторил Бьюкенен. — Не заставляйте их ждать.
— Я чувствую себя последней трусихой.
— Когда-то я был готов сделать что угодно, лишь бы не выглядеть трусом в собственных глазах. Теперь понимаю, что занимался не тем, чем нужно. Я должен спешить. Самый лучший совет, который могу вам дать… — он хотел успокоить ее, но, не найдя подходящих слов, сказал: — Перестаньте думать о смелости и трусости. Прислушайтесь к своему здравому смыслу.
Бьюкенен повесил трубку, быстро сел в машину и скоро снова был на шоссе. Солнце слепило глаза, и, несмотря на купленные в Бомонте солнечные очки, ему казалось, что в череп вонзаются горячие красные иглы.
Прислушайтесь к своему здравому смыслу?
Советы ты даешь хорошие. Не мешало бы тебе самому ими воспользоваться.
3
Позади остались широкие луга и лесистые равнины Восточного Техаса. В начале десятого показались огни Сан-Антонио. Шесть лет назад, готовясь стать Питером Лэнгом, Бьюкенен провел здесь несколько недель и имел представление о родном городе своего героя. Он изучил все местные достопримечательности, посетив Аламо («тополь» по-испански), от реставрированный дворец испанского губернатора, миссию Сан-Хосе, а также Ла Вийиту — остатки колониального поселения восемнадцатого века, чье название в переводе означало «маленькая деревня». Немало времени он провел на набережной реки Сан-Антонио, где расположено большинство магазинов с вывесками на испанском языке.
Он часто бывал в пригородах, в одном из которых — район назывался Кас-Хиллз — жили родители Хуаны. У Хуаны тогда было другое имя, поэтому они ничего не знали о ее предполагаемом муже. Знакомство с ними могло привести только к нежелательным последствиям. Однако Бьюкенен знал адрес и легко отыскал их дом, удивившись про себя, как хорошо он запомнил окрестности.
Родители Хуаны жили в двухэтажном кирпичном доме с деревянной кровлей, перед которым в тени деревьев раскинулся аккуратно подстриженный лужок. Бьюкенен поставил «таурус» неподалеку от дома. В окнах горел свет. Он вышел из машины и посмотрел на свое отражение в боковом стекле, на которое падал отсвет уличного фонаря. Лицо выглядело усталым, но в остальном он производил вполне приличное впечатление. На нем все еще была просторная куртка Теда, которая удачно скрывала засунутый за ремень пистолет.
Он по привычке огляделся по сторонам — нет ли слежки. Если Хуана в беде, о чем говорит посланная ею открытка и их несостоявшаяся встреча в «Кафе дю монд», то вполне возможно, что за домом следят. Хуана — профессионал. Она никогда не раскрыла бы местонахождение родителей, но за шесть лет многое могло случиться. Вдруг она опрометчиво доверила кому-то свою тайну и теперь эту информацию используют против нее? Впрочем, Хуана никогда не была склонна к опрометчивым поступкам.
Если не считать того, что влюбилась в Питера Лэнга.
Улица выглядела вполне мирно: ни машин, ни людей на автобусной остановке. В соседних домах горели окна — хозяева ужинали или смотрели телевизор. Конечно, можно спрятаться в кустах, но в Касл-Хиллз живут приличные люди, и у наблюдателя мало шансов остаться незамеченным. Особенно теперь, когда на противоположной стороне улицы появился мужчина, выгуливающий немецкую овчарку. Если только не предположить, что человек с собакой сам ведет слежку.
Бьюкенену понадобилось всего несколько секунд, чтобы оценить обстановку. Со стороны могло показаться, что он задержался перед входом, приглаживая волосы.
Было тепло. В вечернем воздухе пахло опавшей листвой. Он остановился на кирпичном крыльце и, нажав кнопку возле двери, услышал звонок и приглушенный смех, доносящийся, судя по всему, с экрана телевизора. Затем раздались шаги и в окне появился силуэт женщины.
Вспыхнул свет, и он увидел немолодую мексиканку с длинными черными волосами и миловидным лицом. Пристальный взгляд черных глаз говорил об уме и проницательности. Женщина напоминала Хуану, хотя Бьюкенен не был уверен, что перед ним действительно ее мать. Он никогда не видел родителей Хуаны, а на почтовом ящике и возле двери не было имени владельцев дома.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88