А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Именно потому, что он тоже предопределен, механичешки думая
так, как он думает.
- Я прав, и я знаю это! - начал выходить из себя Сэм. Он выпустил
клубы табачного дыма. - Этот гипотетический человек не смог бы убедить
меня, поскольку его ход рассуждений не исходит от свободной воли, которая,
подобно тигру-вегетарианцу, просто не может существовать.
- Но и твой шобштвенный ход рашшуждений не проиштекает иж швободной
воли.
- Правильно! Мы все чокнутые. Мы верим в то, во что нужно верить.
- Ты шмеешьшя над теми людьми, у которых ешть, как ты наживаешь,
непроходимое невежештво, Шэм. Но ты шам полон его, полон им до краев.
- Боже, избавь нас от обезьян, которые возомнили себя философами.
- Шмотри! Ты опушкаешьшя до ошкорблений, когда не жнаешь, что
ответить. Прижнайшя в этом, друг Шэм! В тебе нет никакой логики, на
которую ты мог бы оперетьшя!
- Ты просто не в состоянии уяснить себе, что я имею в виду, по той
причине, что ты такой, какой есть, - отпарировал Сэм.
- Тебе нужно побольше бешедовать ш Ширано де Бержераком, Шэм. Он
такой же циник, как и ты, хотя он не жаходит так далеко, как ты шо швоим
детерминижмом.
- А я-то думал, что вы неспособны разговаривать друг с другом. Разве
вы не раздражаете друг друга, вы ведь так похожи! Как вы можете стоять нос
к носу и не хохотать при этом? Вы как два муравьеда...
- Опять ошкорбления, Шэм! Какая тебе от них польжа?
- Очень большая! - сказал Сэм.
Джо, не пожелав другу спокойной ночи, ушел. Клеменс не окликнул его.
Сэм был уязвлен до предела. На вид гигант казался очень тупым
благодаря его очень низкому лбу, глубоко спрятанным глазам, коническому
длинному носу, гориллоподобному телосложению и страшной волосатости.
Однако за этими маленькими голубенькими глазками и невыразительной речью
несомненно скрывался разум.
Что беспокоило Сэма больше всего, так это вывод Джо о том, что все
его детерминистские убеждения были придуманы для оправдания собственной
вины. Вины за что? Вины почти за все то, что случилось с теми, кого он
любил.
Но ведь все это было философским лабиринтом, в конце которого -
трясина. Неужели он был убежден в механистическом детерминизме только
потому, что не хотел чувствовать себя виновным? Или он ощущал свою вину
даже в тех случаях, когда не следовало, потому что механистическая
Вселенная предопределила, что он должен чувствовать себя виноватым?
Джо был прав. Не было никакого смысла размышлять об этом. Но если
образ мышления каждого человека был предопределен столкновением первых
двух атомов, тогда как же ему не размышлять об этом, если он был Сэмюелем
Легхорном Клеменсом или, иначе, Марком Твеном?
Он засиделся в этот вечер позже, чем обычно, и при этом не принимался
ни за какую работу. Он выпил не меньше одной пятой запаса винного спирта,
смешанного с фруктовыми соками.
Двумя месяцами раньше Файбрас сказал, что он никак не может понять,
почему в Пароландо не делают винный спирт. Сэма это задело. Он не знал,
что можно делать водку. Он думал, что единственным источником спиртных
напитков будет только то ограниченное количество, которое дают чаши. Нет,
сказал Файбрас. Разве никто из инженеров не говорил ему об этом? Если есть
уксус, светильный газ или ацетальдегид и соответствующий катализатор, то
древесную целлюлозу можно перегонять в этиловый спирт. Ведь это
общеизвестно. Однако Пароландо с недавних пор стало единственным,
насколько он знал, местом на Реке, где есть все исходные компоненты для
изготовления водки.
Сэм тотчас же обратился к ван Буму, и тот ответил, что у него и без
того достаточно хлопот, чтобы еще способствовать попойкам тех людей,
которым мало того, что дают чаши.
Но Сэм все же настоял на своем, и впервые в истории этой планеты в
большом количестве был получен питьевой спирт. Благодаря этому граждане
Пароландо не только стали более счастливы, кроме, разумеется, церковников,
но и появилась новая отрасль промышленности, поставляющая свою продукцию
на экспорт в обмен на дерево и бокситы.
Сэм завалился спать и на следующее утро впервые за все время
отказался вставать с рассветом.
Но уже на следующий день он встал как обычно.
Сэм и Джон составили и отослали Иеясу письмо, в котором они
предупреждали его, что расценят его действия как враждебные, если он
предпримет попытку захватить остаток территории ольмеков или Землю
Черского.
Через некоторое время пришло письмо, в котором Иеясу отвечал, что у
него нет намерений захватывать эти земли и он доказал это тем, что начал
свою военную экспансию на север, захватив государство, созданное Шешубом,
ассирийцем, родившимся в седьмом веке до н.э. Это был один из
военачальников Саргона II-го и подобно большинству сильных людей на Земле
стал руководителем и на этой Речной Планете. Он дал Иеясу решительный
отпор, но захватчики были многочисленнее.
Иеясу был одним из источников беспокойства. Было еще и множество
других, которые вынуждали Сэма оставаться на ногах днем и ночью. Хаскинг,
наконец, передал через Файбраса послание, в котором потребовал, чтобы
Пароландо прекратило увиливать и выслало ему давно обещанный вездеход. Сэм
продолжал жаловаться на технические трудности, но Файбрас сказал ему, что
никакие отговорки больше не помогут. "Огненный Дракон - 3" с большой
неохотой пришлось все же отгрузить.
Сэм нанес визит Черскому, чтобы заверить его, что Пароландо будет
защищать его страну. Возвращаясь, он чуть не задохнулся, очутившись в
полумиле от цехов. Он так долго прожил в задымленной и наполненной
кислотными испарениями атмосфере, что привык к ней. Но эта передышка от
дыма очистила его легкие, и после поездки атмосфера Пароландо напоминала
ему серный завод. И хотя дул довольно сильный бриз, он не мог достаточно
быстро уносить дым. Воздух определенно был загрязнен. "Неудивительно, -
подумал он, - что жалуются граждане Публии, расположенного южнее
Пароландо".
Но строительство судна продолжалось. Выглядывая каждое утро из
иллюминатора своего дома, он находил оправдание своей усталости, хлопотам
и разрушению окружающей природы.
Через шесть месяцев предполагалось завершить постройку трех палуб,
после чего будут установлены гигантские гребные колеса. Затем ту часть
корпуса, которая будет соприкасаться с водой, покроют пластиком. Он будет
не только предохранять алюминиевый сплав обшивки от электролиза, но и
значительно уменьшит сопротивление воды, добавив к скорости судна еще 10
миль в час.
За это время Сэм получил и несколько хороших известий. Вольфрам и
иридий были обнаружены в Селинайо, в государстве к югу от Соул-сити.
Сообщение это было принесено самим старателем, который не доверил эту
тайну кому-либо другому. Но он же принес и некоторые дурные известия.
Селина Гастингс отказалась разрешить Пароландо добывать руду на территории
своего государства. По сути, если бы она узнала, что гражданин Пароландо
ведет геологическую разведку у подножия ее гор, она тут же вышвырнула бы
его вон. Тем не менее, она хотела сохранить дружественные отношения с
Пароландо, так как ей нравился Сэм Клеменс, поскольку он был настоящим
человеком. Но она не одобряла постройку Судна и не могла позволить, чтобы
ресурсы ее страны помогали строительству судна.
Вольфрам был крайне необходим для получения лучших сортов стали,
особенно для производства инструмента, а также для создания радио и
телевизионной сети. Иридий нужен был для упрочнения платины и изготовления
различных научных и хирургических инструментов.
Таинственный Незнакомец сказал Сэму, что он устроил так, чтобы здесь
оказались залежи полезных ископаемых, и его что коллеги-этики не знали об
этом. Вместе с бокситами, криолитом и платиной должны были быть и вольфрам
с иридием. Однако была допущена ошибка, и два последних металла оказались
в нескольких милях южнее первых трех.
Сэм не сообщил об этом сразу же Джону, ибо ему нужно было время,
чтобы обдумать создавшееся положение. Джон, конечно же, сразу захочет
выставить требование, чтобы металлы продавались Пароландо, или, в
противном случае, будет объявлена война.
Когда он ходил взад-вперед по комнате, наполняя ее клубами зеленого
дыма, раздался барабанный бой. Код не был ему знаком, но уже через минуту
он догадался, что это был код, которым пользовался Соул-сити. Еще через
несколько минут у лестницы оказался Файбрас.
- Сеньору Хаскингу известно об открытии в Селинайо вольфрама и
иридия. Он просил передать, что если вам удастся договориться с Селиной,
то отлично. Но не вздумайте нападать на ее земли. Сеньор Хаскинг расценит
это как объявление войны Соул-сити.
Сэм взглянул в иллюминатор через плечо посла.
- Сюда спешит Джон, - наконец произнес он. - Видимо, он тоже
прослышал об этой новости. Его шпионская сеть почти так же хороша, как и
ваша. Я бы сказал, что она всего на каплю хуже. Я не знаю, где утечки в
моей сети, но они настолько значительны, что я мгновенно утонул бы, будь
это лодка.
В комнату поднялся Джон, пыхтя и потея, с раскрасневшимся лицом и
горящими глазами. После того, как появилась водка, он стал еще жирнее и,
казалось, все время был навеселе.
Сэма рассердил и в то же время позабавил его приход. Англичанина,
конечно, больше устроило бы вызывать его к себе во дворец, сохранив
достоинство бывшего короля. Но он знал, что Сэм не будет к нему
торопиться, а возможно, и вообще не придет, а тем временем этот плут
Файбрас и Сэм могли бы тайком неизвестно о чем договориться.
- Что здесь происходит? - свирепо озираясь, спросил Джон.
- Это вы должны мне рассказать, - спокойно заметил Сэм. - Вы,
кажется, знаете гораздо больше, чем я, о скрытой стороне дел.
- Нечего умничать! - оборвал его Джон. Не спрашивая, он налил себе в
кружку водки. - Я знаю, о чем идет речь, хоть код мне и неизвестен!
- В этом я не сомневаюсь, - усмехнулся Сэм. - А теперь я вас
проинформирую, если вы что-то пропустили... - и он рассказал Джону
Безземельному все, что сообщил ему Файбрас.
- Высокомерие чернокожих становится нестерпимым! - загремел Джон. -
Нас учат тому, как Пароландо, суверенное государство, должно вести
жизненно важные для него дела! Ну что ж, я говорю - хватит! Мы заполучим
металлы тем или иным способом! Они не нужны в Селинайо, а нам просто
необходимы! Никакого вреда не будет, если нам уступят эту руду! Мы же
готовы за нее хорошо заплатить!
- Чем? - не вытерпел посол. - Селинайо не нужно ни оружие, ни спирт.
Что же еще вы можете предложить?
- Мир! Разве этого так мало?
Файбрас ухмыльнулся и пожал плечами, еще больше разъярив англичанина.
- Конечно, - произнес посол. - Вы вправе сделать такое предложение.
Однако предупреждение моего правительства остается в силе.
- Хаскинг недолюбливает Селинайо, - сказал Сэм. - Он вышвырнул из
своего государства всех сторонников Церкви Второго Шанса независимо от
того, белые они или черные.
- Только вследствие того, что они проповедуют немедленный пацифизм.
Кроме того, жители Селинайо проповедуют и практикуют любовь ко всем,
независимо от цвета кожи, и поэтому Хаскинг утверждает, что они
представляют угрозу для государства. Черным необходимо себя защищать,
иначе они снова будут порабощены!
- Черным? - В голосе Сэма послышалась издевка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45