А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Там он с ходу напечатал заметку для своей колонки. Описал Эден Майлз, убийцу, - огромного мужчину с густыми черными волосами и шрамом на лбу, - и предположил, что полиция ищет его в связи с делом Колдуэла. Несколько минут он сидел, хмуро глядя на то, что написал. Это было рискованно. Карша не было, иначе он спросил бы его совета. Приходилось все брать на себя. Террел позвал курьера и отдал заметку, чтобы очерк вошел в колонку; теперь он попадет в следующий выпуск и появится на улицах в четыре часа. И после этого в мэрии будет взрыв.
Дома Террел смешал выпивку помягче, принял душ, надел свежий костюм и веселый галстук, который совершенно не вязался в его настроением. Его ждали в Кретмаунд, в пригороде, уходить не хотелось. Он немного постоял у окна, слушая веселенькую музыку по радио, затем взял телефон и позвонил в отель Конни.
Когда та ответила, он сказал:
- Это снова Террел, но я ничего не продаю. Работа кончена, и я совершенно не в себе. Можно поговорить с тобой хоть секунду?
- Да, но зачем?
Ему показалось, это прозвучало не так отчужденно; едва ли теплее, но точно не холодно.
- Сегодня вечером я иду к друзьям на ужин, и хотел бы пригласить тебя. Тебе это поможет отвлечься. Они живут за городом, там дивный воздух. И они приятные люди. Не хочешь попробовать? Я могу пораньше привезти тебя домой, если не получится.
- Не знаю - я ничего не планировала. Одеваться нужно по-парадному?
- Бог мой, нет. Это же пригород. Хозяин в поварском колпаке, хозяйка в брюках. Мы будет есть на воздухе, как говорится, "вот это жизнь!" Ты это почувствуешь до мартини по второму кругу.
- Дай мне полчаса - и я готова.
- Превосходно! - Он не мог скрыть удивления. - Где мне тебя подобрать?
- Прямо здесь у отеля.
- Это будет удобно?
- Предоставь решать это мне, - спокойно осадила она.
- Извини, увидимся через полчаса.
Она ждала, когда он подкатил к крыльцу. На ней было черное платье с палантином и белые перчатки. Он позвонил Гамильтонам, чтобы предупредить их, что едет с дамой, и понял, что ему было приятно ей похвастаться. По дороге в Крейстмаунд они почти не разговаривали, разве только перекинулись парой фраз о прелести осенней природы. Оба отдыхали: она любовалась пейзажем, а Террела молчание не тяготило.
При встрече Гамильтоны возбужденно зашумели. Билл Гамильтон сразу принял Конни под свое крыло, демонстрируя истинную сердечность, ту шаловливую веселость супружеских пар, когда их холостые друзья появляются с новой подружкой. Они выпили в доме, затем вышли во дворик на барбекью, где Билл Гамильтон ждал с полным шейкером мартини.
- Теперь вы - несчастные горожане - можете просто опьнеть от воздуха вокруг. В городе такого не получишь, но не бойтесь - вам не повредит. Дышите сколько хотите.
Другая пара пришла как раз ко второму бокалу. Их звали Том и Элси Броган, они были молоды и привлекательны, на них были слишком шикарные для сельской местности наряды, рассчитанные скорее на вечеринки с коктейлями и завтраки с коньячно - молочным пуншем. Том Броган взял бокал и довольно растянулся в плетеном кресле.
- Вот это жизнь, - довольно вздохнул он.
Террел поймал взгляд Конни. Она поспешно улыбнулась и отвернулась, разговаривая с Элси Броган. Билл Гамильтон жарил бифштексы, Мона занялась выпивкой. Террел обнаружил, что его настроение на пределе. Хотелось, чтобы Билл прекратил вести себя как церемонимейстер. Шутки, жесты, громкий смех он действовал, как будто рекламировал ракеты, а не давал обед. А рассказы Моны о дочери удивили его своей глупостью: "Маленькая Мона не хотела, чтобы взрослые рассказывали ей истории. О, нет! Они рассказывала истории им. И такое воображение!" Мона собиралась записать их как-нибудь на магнитофон. "Они такие очаровательные. Никакой натянутости, никакой слащавости. Одни доброта и счастье!"
У Броганов тоже были дети. Элси Броган заметила, что она - мать строгая, но либеральная, и пожаловалась, что их пятилетнему сыну может потребоваться психиатр, если он не сможет привыкнуть к детскому саду.
Том Броган начал длинный анекдот про женщину - психоаналитика, но решил его не заканчивать, сказав, что в этой компании за бокалом он не пойдет. И двусмысленно улыбнулся, намекая на таившийся в истории эротический секрет. Мол, ничто не заставит его изменить решение.
- Моя мужская интуиция велит мне замолчать, - осклабился он.
После обеда все ушли в дом и Билл поднес спичку к дровам в камине. За бренди разговор перешел на политические темы.
- Похоже Колдуэл - человек конченный, а, Сэм? - спросил Билл Гамильтон.
- Его спасет только чудо, - кивнул Террел.
- Чуда не произойдет, - возразил Том Броган. - Снова будет Тикнор, и Айк Селлерс, и вся их мерзкая банда.
- И людям ничуть не интересно, - подхватил Террел. - Они глупы и равнодушны. Это мне кажется хуже всего.
- Я не понимаю тебя, Сэм. - сказал Билл Гамильтон, - Нам не безразлично, конечно, что происходит, - теперь он был серьезен и настроен пофилософствовать. - Город не по мне. Я устал от него. Школы никудышние, улицы - грязные, детям там нет места. И в один прекрасный день я решил увезти семью куда-нибудь подальше. Так что я должен городу?
- Ты делаешь в нем деньги, - сказал Террел. - Это касается всего государства, в котором ты живешь. Поэтому ты обязан ему по крайне мере известной частью своего влияния.
Мона Гамильтон решительно заявила:
- Мы не либеральны и не прогрессивны, я знаю. Но я не выдержу в городе ни единого дня, я хочу быть с такими людьми, как я сама. Которых волнует то же, что и меня.
- И других тоже, - сказал Том Броган. - Не извиняйся за свои чувства. Черт, у людей в трущобах те же идеи. Если вы регулярно забираете мусор, они начинают тосковать по старым добрым временам, когда мусор неделями скапливался в сточных канавах.
- Ну, это односторонний взгляд, - сухо возразил Террел. А вот другой: люди с деньгами и образованием получили эти преимущества от общества. Но они не хотят их прилагать кроме как в удобных областях и для приятной жизни себя и своей семьи. Они не принимают тот факт, что полученные ими выгоды тесно связаны с обществом, и связь эта носит название ответственность.
Мона Гамильтон выглядела несчастной.
- Иногда я чувствую именно так. Чувствую, что нам так повезло, что мы можем что-то сделать. Но что может сделать один человек?
- Ничего, - кивнул Том Броган, глубже усаживаясь в кресло. - Поэтому давайте пропустим по стаканчику на ночь и забудем о политике.
Террел во время спора наблюдал за Конни и был доволен, увидев, как она обеспокоенно нахмурилась. Теперь он решил принять предложение Брогана сменить тему.
- Ты, прав, - примирительно сказал он, - но, боюсь, нам придется отказаться от стаканчика на ночь: я обещал Конни привезти её домой до появления молочника.
Билл и Мона запротестовали и принялись уговаривать приехать снова, когда они смогут задержаться на ночь.
Террел молча вел машину в город. Перед мостом он сбавил скорость и свернул с дороги на траву над излучиной реки. Темный город мерцал огоньками. Он заглушил мотор, повернулся к девушке и улыбнулся, глядя на её упрямый профиль.
- Я ничего такого не думал, ты ошибаешься.
- Тогда зачем остановился?
- Подумал, не выкурить ли нам по последней сигарете и поговорить о прошедшем вечере. Как тебе мои друзья?
- Очень приятные люди.
- Может быть, немного ограниченные? Как будто упакованные в скорлупу своих блаженных маленьких жизней?
Она покосилась на него и сказала:
- Я думала, ты не станешь этим вечером ничего пропагандировать.
- Я просто заводил наших хозяев. Это старая деревенская традиция. Ешь их хлеб, пьешь их вино, а потом говоришь им, какие они дураки.
- Нет, это не так. Ты хочешь, чтобы я согласилась, что они эгоистичные и ограниченные, верно? А потом, чтобы доказать, что я не такая, предложила свою помощь? На это надеешься?
- Кто теперь спешит с выводами?
- Я видела это сегодня по твоему лицу, - уже резче бросила она. - Ты выглядел чертовски самодовольно - чистый и благородный человек, окруженный болтливыми бездельниками. Вот как ты себя сегодня вел. Но что с твоими друзьями не так, чего они должны стыдиться?
- А почему бы тебе не спросить их?
- Это не мое дело. Они живут так, как хотят, платят налоги, соблюдают законы. Чего ты от них ожидаешь? Чтобы они ушли в благотворительность? Или начали ломать трущобы голыми руками?
- Подожди-ка минутку...
- Я кое-что тебе скажу, - сердито перебила Конни. - Они живут так, как хотела бы и я жить когда-нибудь. Они заботятся о своих детях, все счета от доктора и бакалейщика у них оплачены и не висят над головами, живут они в чистом и уютном доме. Ты считаешь их дураками, потому что они отваживаются жить собственным умом...
Террел вздохнул, немного помолчал и сказал:
- Ты считаешь, это хорошо - избегать ответственности?
- Они ни за что не отвечают.
- Я сейчас говорю не о них. Я о тебе. Человека повесят, если ты ему не поможешь. Это слишком высокая цена за загородный дом в два этажа.
- Знаешь, почему я поехала с тобой сегодня вечером?
- Даже представить не могу.
- Мне так приказали. Велели быть с тобой помягче и узнать, что смогу. Это говорит тебе, на чьей я стороне?
- Ты имеешь в виду Фрэнки Шанса?
- Правильно.
- Очень интересно.
Голос Террела не дрогнул, но в желудке вдруг похолодело.
- Фрэнки мало что делает от себя лично. Селлерс ему позволяет выбирать галстуки и сигареты, но и только. Значит, это Селлерс хочет, чтобы ты была со мной мила. Это практически приказ.
- Я хочу домой.
- Ну, конечно. А как насчет инструкций Айка?
- Не будь дураком.
Террел повернулся, грубо притянул её к себе, одной рукой прижимая её локти к бокам. Она отчаянно сопротивлялась, но свободной рукой он поднимал её подбородок, пока не смог смотреть прямо в глаза.
- Айк любит послушных. Он велел тебе быть со мной милой, помнишь?
- Отпусти меня! - сдавленно прошептала она.
Он прижался губами к е губам, продолжая жестко сжимать объятия до тех пор, пока сопротивление не было сломлено и её тело не обмякло в его руках.
- Насколько милой он приказал тебе быть? - горько спросил он.
- Ублюдок, - всхлипнула Конни.
- Успокойся.
Он отпустил её и завел мотор.
- Скажи ему, я не клюнул.
- Пожалуйста, отвези меня домой.
- Хорошо.
Террел с бешенной скоростью вылетел на шоссе. Ему было жаль её и беспричинно обидно за себя. Ему было жаль всего, что случилось.
11
На следующее утро Карш ждал Террела у его стола. В пальто от Честерфилда с белым шелковым шарфом вокруг шеи он выглядел свежим и обаятельным. От морозного утреннего воздуха лицо его порозовело, а глаза загорелись любопытством и мелькнула легкая улыбка, когда вошел Террел.
- Почему ты не сказал, что собираешься бросить бомбу? Я бы хоть зажал уши пальцами.
- Ты уже слышал взрыв?
- Да, Джек Даган, наш уважаемый начальник полиции, позвонил мне и все рассказал. Я обещал, что сегодня утром ты с ним поговоришь. Что ты ему скажешь?
- Ну, а что ты предлагаешь? Не могу раскрыть источник и так далее, или признать, что воспользовался слухом?
- Вторая мысль разумнее. А теперь послушай меня.
Карш оглянулся на по-деловому гудящий зал и вновь взглянул на Террела:
- Разыграй это осторожно. Ты знаешь о громиле, выходившем из дома Колдуэла. Только ты об этом знаешь. Если узнают ещё где-нибудь, ты рискуешь потерять свою страховку, - он неуклюже потрепал Террела по плечу. - Ты моя главная надежда. Помни это и не будь дураком.
- Конечно, не беспокойся.
Террела тронула забота Карша. Без привычного цинизма Карш казался беззащитным и уязвимым. Он меня любит, - подумал Террел, и почему - то это его растрогало. Он не мог выразить свои чувства словами.
- Не дай им перехитрить тебя и выведать то, что ты знаешь.
Голос Карша снова стал резким и повелительным; казалось, он исправляет минутную слабость, выказавшую его чувства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25