А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Я не шучу.
- Ты не сможешь меня застрелить, - сказал Ингрэм, смеясь над яростью Эрла. - С кем же ты тогда пойдешь на бейсбол? С кем будешь вспоминать про армию? Ты не сможешь застрелить старого приятеля.
Эрл стремительно шагнул к нему упер ствол пистолета в живот. Когда Ингрэм согнулся, едва переводя дух, Эрл ударил его пистолетом по голове.
Старик сел в постели, глаза его горели от удовольствия. Когда тело Ингрэма распростерлось на полу, он закричал:
- Вот так с ними и нужно. Наденьте на них кандалы.
Лорен быстро и ловко опустилась на колени и вырвала ключи из обмякшей руки Ингрэма.
- Давай убираться отсюда, - бросила она Эрлу. - Ради Бога, пошевеливайся.
Эрл смотрел вниз на Ингрэма, пистолет безвольно повис у него в руке.
- Почему он не спрятал ключи? - бормотал он. - Почему не выбросил их или что-нибудь в том же духе?
- Эрл, пожалуйста, - голос Лорен дрожал. - Пожалуйста.
- Размахивал ими, как дурак, - продолжал Эрл. - Разве он не знал, как поступить? Такой уж характер. Ничего не знал. - Эрл устало пожал плечами. Помоги, Лори. Нужно положить его на диван.
- Какое это имеет значение?
- Не знаю. Господи, не знаю. Но помоги мне. Иди сюда. Иди сюда, Лори.
Когда они подняли тело Ингрэма на диван, Эрл какой-то миг молча смотрел на него, оценивая тяжелое дыхание и струйку крови, бежавшую по виску и щеке.
- Я не сильно ударил, - сказал он, обращаясь к Лорен. - Просто чтобы на время вывести из игры. Вот и все, что я сделал, клянусь.
Лорен поплотнее запахнула у горла свой плащ и поспешила к дверям. Старик усмехнулся Эрлу, все ещё стоявшему у дивана, глядя на Ингрэма.
- Ступай с ней, - сказал он. - У тебя ещё долгая жизнь впереди, сынок. - Оттолкнув одеяла, старик начал рыться под кроватью, как большой серый краб. - Вот она, - сказал он, зажав руке библию. - Это Слово. - И откинулся в постели назад, усталый и торжествующий. - Я и этот черномазый парень прочтем за вас несколько молитв. Мы будем кричать до тех пор, пока Бог не услышит нас и не спасет вас от ада и смерти. А теперь ступай, оставь нас.
Эрл не мог заставить себя двинуться с места.
- Самбо, - тихо позвал он.
Лорен оглянулась от двери и закричала:
- Эрл! - Когда он не обернулся, она пересекла комнату и грубо схватила его за рукав. - Что с тобой происходит?
- Со мной все в порядке, - пробормотал он. - В полном порядке. - Эрл увидел, как у Ингрэма задрожали веки. - Иди разверни машину, Лори.
- А почему ты не идешь? - осторожно спросила она.
Резким рывком он освободился от её отчаянной хватки.
- Делай, что я сказал. Разверни машину. И посигналь, когда будешь готова. - Он взглянул в её белое напряженное лицо. - Делай то, что я говорю!
Она отшатнулась, облизала влажные губы, затем повернулась и выбежала из комнаты, каблуки выбили отчаянную дробь по твердому полу.
Эрл увидел, что Ингрэм смотрит на него, сверкая глазами от страха и удивления.
- Я хочу оставить тебе немного денег, - пробормотал он. Потом достал деньги, которые дала ему Лорен, отделил три десятки и позволил им упасть на пол возле дивана. - Здесь тридцать долларов. Это не так много, но все, что я могу тебе оставить. Вместе с твоими собственными деньгами это уже кое-что, Самбо.
Лицо Ингрэма было мрачным; казалось, он что-то ищет на лице Эрла, глядя на него мягкими удивленными глазами.
- Я не могу дать больше, - повторил Эрл. Он видел, что старик наблюдает за ним, смутный свет блестел на его седых волосах и мягких серебристых усах. Уже наступал вечер, прикрывая окна черным занавесом. Эрл неловко шевельнулся, когда ветер завыл за окном, как дикий зверь.
- У тебя есть шанс, - сказал он, стараясь придать голосу убедительность. - Тут поблизости должны жить какие-нибудь чернокожие. Они помогут тебе выбраться, так? У тебя есть немного денег на дорогу. Подумай как следует.
Ингрэм не ответил; глаза его были полны раздумий, но полоска запекшейся крови багровела, как печать на сухих губах.
- Ты думаешь, я тебя бросаю, - с горечью сказал Эрл. - Почему ты не скажешь этого? Скажи что-нибудь, черт возьми. Ты помог мне, а теперь я ухожу и бросаю тебя - ведь так ты думаешь, я же знаю. - Ингрэм ничего не сказал, Эрл подошел поближе и тихо произнес: - Так нужно, Самбо. Разве ты не видишь? Мы с Лори должны уехать. Я должен уехать с ней. Все, что я из себя представляю, заставляет меня так поступить. Мы уезжаем, чтобы спастись. Так уж устроена жизнь. Может быть, это отвратительно, но не я придумал правила. Ну скажи, разве я придумал это, Самбо? Разве я?
Эрл услышал свой голос, перешедший в крик. Он чувствовал, что слова клокочут у него в горле как грязь, которую он должен выбросить из своего тела.
- Не я придумал эти правила, запомни! Я ничего тебе не сделал. Ты не можешь меня осуждать. Я за тебя не отвечаю. Разве не так?
- Читайте книгу Господню, - старик произносил слова медленно и торжественно. - У него есть ответы на все. Не имеет значения, белый ты или цветной; здесь ты найдешь ответы на все.
Ингрэм был испуган и чувствовал себя больным, но более всего был удивлен - он не понимал ни Эрла, ни себя, и это казалось ему куда важнее, чем страх или болезнь.
Каким-то окольным путем он подвел Эрла к состоянию предельного стыда. Зачем он это сделал? Чтобы унизить его, просто чтобы видеть стыд в его глазах? Неужели все чернокожие таят такие же чувства за улыбками и кивками, за елейной почтительностью к самым отвратительным поступкам надменных белых, потакая их недостаткам до тех пор, пока те окончательно не возьмут верх... Именно этого все они хотят? Сделать белых ещё хуже?
Если он этого хотел, стало быть и сам не лучше Эрла. А их отношения были только упражнениями в обмане, причем оба для вида состязались в понимании и доброжелательности. О честной игре и речи не шло. Порядочнее было бросить его, оставить умирать. Во всяком случае, умер бы Эрл без стыда. Нельзя хорошо относиться к человеку, занеся руку с кнутом у него над головой. Столь недобрые намерения хуже его глупости и испуга.
- Слушайте! - торжествующе прокричал старик. - Вот что говорит Экклезиаст. Слушайте же: "- Бог создал человека из праха, и сотворил его по образу и подобию своему... - Он хрипло рассмеялся, искоса поглядывая на Эрла и Ингрэма. - Разве не роскошная мысль? Разве от неё не заходится сердце?
- Ты не хочешь сказать что-нибудь? - сказал Эрл, покосившись на дверь. - Я оставляю тебе немного денег, Самбо. Делаю для тебя все, что могу.
- Послушайте, - не унимался старик. - Вот это послушайте...
- Пошел к черту, заткнись! - заорал на него Эрл.
- Не проклинай Божью Книгу. Иди своим путем. Мы с этим чернокожим будем молиться за тебя. Тебе это пригодится, сынок. Тебе понадобится.
- Я должен тебя покинуть, Самбо, - сказал Эрл. - Мне нужно идти.
- "Не повторяй ошибок неверующего, смерть сильнее славы, - продолжал выкрикивать старик. - Благодари Господа, пока ты жив... и испытаешь ты милости его". Вот как говорил старик Экклезиаст.
Наконец-то Ингрэм понял самого себя. Он не обманывал Эрла, теперь он был в этом уверен. Каким-то странным образом тот оказался ему ближе, чем кто бы то ни было в его жизни.
- "О, что может быть ярче солнца?" - кричал старик голосом слабоумного, опьяненного звуком и ритмом чеканных строк.
Снаружи раздался настойчивый и требовательный сигнал клаксона.
- Мне нужно идти, - повторил Эрл и медленно отошел от дивана, продолжая с простодушным беспокойством смотреть на Ингрэма. - Ты ведь понимаешь, Самбо? Просто скажи, что ты понимаешь.
- "И что может быть греховнее, чем человек, состоящий из плоти и крови?" - кричал старик, и голос его нарастал до апокалиптического рева.
Снова прозвучал сигнал автомобиля, два резких гудка, и Эрл виновато оглянулся через плечо.
- Прощай, Самбо. Прощай, - сказал он.
- "Сила его изливается с высоты небес, и все люди есть прах пред ним!" - Старик захлопнул книгу, когда порыв ветра из распахнутой двери спутал его тонкие седые волосы. Он откинулся назад, уставший и опустошенный своими усилиями.
- Библия всегда приносит в душу умиротворение, - сказал он. - Запомни это, парень. Помни это, когда придет полиция, чтобы тебя повесить.
Ингрэм был слишком измучен и слаб, чтобы двинуться с места. Боль в груди стала тупой и тяжелой, и буквально придавила его к дивану. Отвернувшись от мстительных глаз старика, он прислушался к завыванию машины, буксовавшей в глубокой грязи. Снова яростно налетел ветер, заглушая все своим ревом, а когда он немного стих, слышно было лишь слабое эхо работающего мотора. Потом стихло и оно, наступила тишина, и Ингрэм понял, что они наконец-то выбрались на дорогу и двинулись под покровом темноты навстречу свободе.
Холодные слезы потекли по запекшейся на щеке струйке крови. Он подумал, что оказался просто глуп, сам не знал, что делает. Почему же он не смог ничего сказать?
Глава двадцать третья
В половине пятого на столе шерифа зазвонил телефон. Он без всякой надежды поднял трубку. Звонили Келли.
Тот послушал несколько секунд, потом буркнул: - Хорошо, Смитти, пожал плечами и положил трубку на место. - Последний доклад из Вест-Гроува. Там не оказалось людей, заказывавших бальзам Перу.
Келли покачал головой. Бальзам Перу. Его уже начало раздражать звучание этих слов. За последний час раздалось не меньше полусотни звонков от полицейских и агентов ФБР, и все об одном и том же: не повезло. Каждый врач и аптекарь как в самом Кроссроуде, так и вокруг него, проверили свои книги в поисках клиентов, заказывавших бальзам Перу. Но пока все поиски оказались бесполезными.
Келли снова взглянул на черный круг, очерченный карандашом шерифа вокруг района к юго-западу от Кроссроуда. Оставались ли беглецы все ещё внутри петли? Или уже начали двигаться?
Перед ними стояла сложная психологическая задача. Эрл Слэйтер, Лорен Вильсон и негр Ингрэм... Станут они держаться вместе? Или разделятся? И тот, и другой случай ничего хорошего не сулил.
Вместе они будут привлекать внимание, так что вероятнее всего разделятся. Келли поспорил сам с собой на доллар, что белая пара бросит негра - и что раздраженный негр может оказаться неплохим свидетелем против них. "- Ладно, - подумал он, - доллар - не деньги..." Тем не менее, легко их не поймаешь. У полиции были описания обеих машин, седана и фургона, но проще простого остановить любого водителя и забрать его машину и документы.
У них были шансы проскользнуть мимо дорожных постов. На всех шоссе очень сильное движение. Такой ночью трудно тщательно проверить каждого пассажира в каждой машине. Если кто-то поспешит или по небрежности просто махнет фонарем, все пропало. Так легко может случиться, если женщина окажется хорошей актрисой. "- В чем дело, офицер? Можно ехать дальше? Очень хорошо, большое вам спасибо..." И они укатят.
За несколько следующих минут телефон снова звонил несколько раз, но доклады были отрицательными; ни врачи, ни аптекари не знали пациентов, до сих пор пользующихся старым патентованным лекарством.
- Похоже, дело безнадежно, - устало сказал шериф. - Когда есть сульфодимизин и пенициллин, кто будет связываться со старым снадобьем от всех болезней?
- Но ведь кто-то им пользуется, - возразил Келли. - Если доктор Тейлор не ошибся, в этом доме им пользовались.
- Там могла быть старая чашка, купленная десяток лет назад.
- Возможно, - согласился Келли. - Но несколько агентов ещё не вышли на связь. Может быть, сигнал ещё поступит.
- Может быть, - кивнул шериф, постукивая своими большими пальцами по крышке стола. - Все может быть.
Ожидание изматывало. Они были готовы немедленно приступить к делу, ожидая и планируя любые непредвиденные обстоятельства. Шестеро агентов Келли находились во временном штабе в помещении кроссроудской почты, полицейские штата в машинах дежурили на важнейших перекрестках по всей долине. По сигналу все они готовы схватится за оружие, рации, баллончики со слезоточивым газом, фонари - готовы действовать буквально через несколько секунд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35