А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- К вашим услугам, - сказал он, щелкая каблуками и подобострастно кланяясь Эрлу. - Мы очень рады видеть вас здесь.
- Неплохо выглядишь, - коротко сказал Эрл. - Этот обезьяний наряд очень тебе идет.
- Премного благодарен, - пробурчал Ингрэм, разглаживая куртку.
Перемена в поведении негра разозлила Эрла, но одновременно заставила его почувствовать себя неловко и неуютно; он понимал, что тот явно над ним смеется, но почему, черт возьми? Эрл не мог понять, что тут смешного?
- Дружище, кофе пахнет отлично, - сказал Ингрэм, с комическим наслаждением облизывая губы. - Может хватит и нам по чашечке?
Тут Эрл увидел, что Ингрэм улыбается с трудом; губы негра дрожали то ли от страха, то ли от холода, а может быть и от чего-то еще. Он сердито отвернулся, одновременно испытывая некоторую неловкость.
- Ради Бога, выпей, если хочешь, - сказал он. - Пожалуй, тебе следует согреться.
Потом Эрл подошел к окну и раздвинул занавески. В ярко освещенном банке напротив толпились клиенты, редкие прохожие торопливо шагали по мокрому тротуару. Дождь почти перестал, но, похоже, похолодало; он с опаской подумал о гололедице на шоссе. Ладно, и преследователям тоже будет не сладко.
Эрл взглянул вдоль улицы на аптеку. Красный неоновый крест над входом отбрасывал малиновое пятно на сверкающий тротуар. Он взглянул на часы. Оставалось ещё двадцать пять минут...
Позади раздались шаги и он быстро развернулся на каблуках, выхватив пистолет.
- Осторожно, приятель, - испуганно вскрикнул Ингрэм, когда Эрл пистолетом едва не выбил у него из рук стаканчик с горячим кофе.
- Можешь немного отдохнуть, - сказал Эрл, глядя на испуганное лицо негра. - Ты меня слышишь? Расслабься.
- Тебе нужно сделать то же самое, - сказал Ингрэм, медленно покачав головой. - Я всего лишь принес тебе кофе.
- Обо мне не беспокойся, - буркнул Эрл, отворачиваясь к окну. - Просто стой здесь и смотри внимательнее. Когда увидишь Барка, будь готов действовать...
Глава девятая
Шериф Бернс, выходя из кабинета, застегнул на все пуговицы длинный черный непромокаемый плащ. Взглянув на шерифа, его заместитель Морган улыбнулся и сказал:
- Если вас интересует мое мнение, я хотел бы пожелать вам благополучно добраться домой. Отвратительная погода, верно?
Бернс выглянул в окно. Дождь все ещё хлестал по платанам, но на слух казалось, что он немного ослабел. Прилаживая ремешок шляпы под подбородком, он покосился на радиотелефон, по которому Кроссроуд поддерживал прямую круглосуточную связь с постом полиции штата, расположенным в пяти милях по шоссе. Шериф не стал затруднять себя ответом на замечание Моргана относительно погоды; Бернс вообще не считал погоду темой для обсуждения. Он не испытывал особого предубеждения против бесцельной болтовни, за исключением тех случаев, когда это вело к потере времени. Большинство людей испытывало удовольствие, прячась как в кокон в пустые разговоры, и он страдал, не понимая этого и зачастую принося в жертву непониманию свое хорошее настроение и терпимость. Все ещё глядя на радиотелефон, Бернс спросил:
- Кто заходил сюда, когда я разговаривал с тем чернокожим?
- Э-э... какой-то мужчина спрашивал дорогу.
- Как он выглядел?
- Сейчас припомню,.. Довольно крупный, высокий и мускулистый. Черные волосы, загорелый. Довольно жесткие черты лица.
- В черном плаще и коричневой фетровой шляпе?
- Да, верно.
Морган понял: шерифа что-то беспокоит. Но терпеливо ждал с намеренно безразличной миной. За шесть месяцев службы в должности заместителя он научился скрывать свое преклонение перед начальником. Морган понимал, что Бернс совершенно другой человек, хотя временами чувствовал, что такое представление до смешного не соответствует реальности. Это все равно что сказать, что Эверест - просто ещё одна гора.
- Он говорил ещё о чем-нибудь? - спросил шериф.
Морган немного замялся, вспоминая детали разговора. Шериф всегда требовал деталей; ничто не могло быть несущественным до тех пор, пока это не доказано. Но выводы, которые он делал из таких деталей, зачастую повергали Моргана в изумление.
- У меня сложилось впечатление, что он недолюбливает чернокожих. Задумчивый кивок шерифа ободрил Моргана. - Он спросил, не причиняют ли нам черные неприятностей, ну, как если бы спросил, правда ли, что дважды два равно четырем. Понимаете, что я имею в виду?
- Он случайно не упомянул того негра, который находился в моем кабинете?
- Да, конечно! - Морган удивился и разволновался. - Он видел, как вы его привели, и спросил, не возникли ли с ним какие-то неприятности.
- Итак?
- Ну... - Морган заколебался. - Я сказал, что его ни в чем не обвиняют.
- В этом ведь не было никакой необходимости, верно?
- Да... но он вызвал у меня какое-то беспокойство. - Морган раздраженно стукнул пальцем по клавише пишущей машинки. - Мне бы следовало промолчать.
Шериф натянул перчатки и сказал:
- Сегодня вечером внимательно слушай радиотелефон. Если случится что-то такое, что машины полиции штата покинут наш район, я хочу узнать об этом. Немедленно. Понял?
- Да, сэр.
У выхода шериф остановился и с улыбкой взглянул на Моргана.
- И не осуждай себя за то, что тот парень вызвал у тебя беспокойство. Меня он тоже немного беспокоит.
На углу шериф остановился и взглянул вдоль главной улицы в обе стороны на кварталы работающих магазинов; его фигура в сверкающем непромокаемом плаще выглядела высокой и солидной. Все казалось спокойным; люди торопливо шли по мокрым тротуарам, парочки направлялись в кинотеатры; торговцы спешили с деньгами в ярко освещенные банки; машины с ревом неслись по улице. Миновав сквер, он остановился возле банка и несколько секунд разглядывал потрепанный синий пикап, оставленный в переулке. Тот казался явным кандидатом на свалку, но шериф знал о мощном двигателе, скрывавшемся под капотом. Томми Бейли с автоколонки говорил об этом хозяину и новость быстро достигла ушей шерифа. Тогда он над этим особенно не задумался. Многие любят наращивать мощность старых машин. В этом не было ничего необычного. Но потом в городе появился негр из большого города с ловкими руками и большим умением обращаться с колодой карт. И когда он забрал его в участок для небольшой беседы, там же немедленно оказался высокий темноволосый мужчина - владелец пикапа - и принялся расспрашивать Моргана.
Так что же получается? Двое посторонних... карточный шулер из большого города и человек, который весь день крутится неподалеку на старой развалине, которая может двигаться со скоростью молнии. Человек, который сказал, что хочет заняться фермерством, но похоже ни черта в этом не понимает. Который ещё не решил, заняться ему овцами, выращивать бычков на мясо или развести молочное стадо 1... 0Вот что он сказал, словно не существовало сотен самых разных проблем, если деньги вложить таким образом...
Шериф взглянул на часы: без двадцати восемь. Какое-то мгновение он колебался, глядя на пикап, потом перевел взгляд на улицу. Пока ещё ничего не складывалось. Вот это его и раздражало - словечко "еще".
В теплой прихожей уютного дома на окраине Кроссроуда шерифа встретил дразнящий аромат хорошего ужина. Он повесил шляпу и плащ, пригладил волосы и прошел в гостиную, чтобы согреть руки перед камином. Все в этой запущеной комнате составляло часть той жизни, которой он жил до смерти жены: семейные фотографии над каминной доской, вышитые коврики на спинках больших кресел, полки с любимыми книгами возле камина. Он любил эти вещи, ведь они были с ним в те счастливые дни, и потому сопротивлялся спорадическим попыткам дочери очистить комнату.
Набив короткую черную трубку, Бернс позвал:
- Тенси? Ты дома?
- Да, папа. Я в кухне.
- Звучит обнадеживающе. - Он прошел через холл, расстегивая пуговицы мундира. - Что у нас сегодня на ужин?
- Ростбиф, жареный картофель, и прочее, и прочее. Думаю, ты справишься.
- Этого хватит на целую армию.
- Хочешь выпить? Еще есть время.
Дочь стояла у плиты, надев передник поверх черной юбки, которую носила в конторе. В чертах высокой белокурой девушки проглядывало что-то от отца.
Пить ему не хотелось, ведь, возможно, предстояло вновь выйти из дома, но шериф сказал:
- Конечно, давай-ка устроим маленький праздник, дорогая. Хочешь, чтобы я похозяйничал?
- Нет, сама справлюсь.
Когда дочь отвернулась от плиты, он положил руку ей на плечо.
- Трудный был день? - Шериф с улыбкой изучал знакомые черты лица. Все трудились до изнеможения ради адвокатов Слейда и Нельсона?
- Все как обычно - ничего выдающегося.
Он похлопал дочь по плечу.
- Ну что же, по-моему, прекрасный вечер, чтобы завалиться на диван и отдохнуть.
Она покосилась на отца.
- Совершенно верно.
Затем проскользнула мимо к буфету за рюмками и бутылкой виски.
Шериф уселся за кухонный стол и принялся раскуривать трубку. Дождь стучал по стенам, струйки воды бежали по оконным стеклам и сливались в медленные потоки. Он опять подумал, что сегодня самый подходящий вечер, чтобы расслабиться. Совершенно невинное замечание, но оно рассердило дочь. Откуда он мог знать, что так получится?
Она добавила в виски немного воды и поставила рюмку перед ним.
- А ты? - спросил он.
- Мне ничего не хочется.
- Тогда я выпью один. Большинство симпатичных девушек избавляет мужчину от такой необходимости.
Дочь отбросила прядь белокурых волос со лба и спросила:
- А как у тебя прошел день?
- Думаю, так же как твой, обычная рутина. - Он не мог оценить, в самом деле интересуется дочь или спрашивает ради приличия; она мешала подливку и голос повторял ритм движения руки. - Сегодня утром пришлось столкнуться с любителем быстрой езды. Какой-то идиот-торговец с такими планами, что реактивный самолет и то бы не помог. Он к десяти собрался быть в Вашингтоне, а до того сначала позвонить по трем телефонам здесь в Кроссроуде.
Она снова ушла в кладовую и шериф медленно выцедил свое виски, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.
Когда дочь вернулась, он попытался придумать, о чем ещё бы поговорить, но это всегда становилось для него нелегкой задачей; шериф не был мастером делиться пикантными новостями, а его случайные шутки, казалось, никогда не производили на дочь впечатления. И его мысли вновь вернулись к собственным проблемам. Эти двое приезжих... Интересно, что они делают? Он дал негру адрес пансиона миссис Бейкер. Тот уже должен быть там. Если действительно ему нужна комната.
- Ну и что же случилось с твоим любителем быстрой езды?
- А, с ним... Ну, я предъявил ему все мыслимые обвинения. Его комиссионные не стоят жизни ребенка. - Покончив с виски, он сказал: Извини, дорогая, я на секунду. Нужно позвонить.
Пройдя в гостиную, он позвонил в пансион.
- Это шериф Бернс, миссис Бейкер. Надеюсь, я не оторвал вас от ужина?
Она рассмеялась.
- Если бы и так, я не стала бы особенно возражать. Что случилось, шериф?
- Недавно я послал к вам одного человека. И просто интересуюсь, появился ли он.
- Нет, пока нет. А как его зовут?
- Джон Ингрэм.
- Я присмотрю за ним и оставлю чего-нибудь поесть. Весьма признательна, шериф, что вы рекомендуете мое заведение.
- Не стоит благодарности. Спокойной ночи, миссис Бейкер.
Повесив трубку, шериф понял, что его смутное беспокойство усиливается и переходит в подозрение. Он хорошо знал город и обычно доверял своему чутью; когда ему казалось, что-то идет не так, он настораживался. Его представление о городке складывалось из осознанных и неосознанных впечатлений, эмоциональных ощущений и интуиции. Город же производил на него двоякое впечатление, и когда что-то было не так, он не мог успокоиться до тех пор, пока не разбирался до конца. Зато когда все шло хорошо, он воспринимал город как нечто цельное и совершенное; запах горящих листьев или дыма с фабрики, звуки уличного движения или возня собак, кошек и маленьких детей, - все это создавало у него ощущение гармонии и здравого смысла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35