А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

стоило ей выехать, как тут же представилась возможность убедиться в глобальной не правоте подруги.
Судьба сегодня совершенно не собиралась ее баловать!
Неприятные сюрпризы начались сразу. В соседнем дворе возился со своим Фольксвагеном сосед Леха. Вообще-то, у Алисы со всеми окружающими бандитами добрые отношения, а с Лехой всю жизнь были дружеские. До своего перехода в мафию Леха был автомехаником, и тем, что старушка "Берни" все еще не утратила способности двигаться, Алиса была обязана именно Лехе. К ним с "Берни" он относился по-отечески, и обычно его круглое, суровое лицо обретало мягкую нежность, когда он с ними встречался. Как растопленное мороженое...
Поэтому, проезжая мимо, Алиса помахала ему рукой, и одарила самой дружелюбной улыбкой, рассчитывая на ответную. И что? А ни-че-го...
Леха не спросил, как "Берни". Он вообще на приветствие не отреагировал. Только странно и недружелюбно покосился в ее сторону, и пробормотал, предварительно сплюнув под ноги:
Привет...
Ну что ж. Может быть, и права Елизавета бандиты люди очень неуравновешенные, и понять их нормальному человеку практически невозможно.
Мало ли, в конце концов, какие у парня проблемы... Может быть, ему сейчас совсем не до Алисы!
Успокоив себя такими рассудительными и благоразумными мыслями, она поехала дальше.
Поселок, в котором они жили, впечатлял красивыми домами. Кто во что горазд... Дом Павлищевых резко отличался от окружающих храмин не в лучшую сторону. Если подумать, то это у них была храмина. У соседей же были хоромины... К изыскам окружающего ландшафта Алиса уже привыкла, как и к физиономиям тех, кто в этих хороминах селился. У каждого, в конце концов, свое лицо. Адиса же предпочитала более ценить внутренее лицо. Конечно, стоит признать, что у Алисиных соседей с этим самым внутренним лицом обстояло даже хуже, чемм с внешним. Но некоторые были вполне ничего. С некоторыми, как с Лехой, она даже водила дружбу, а что до совсем уж ярко выраженных негативов так их повсюду много, делать нечего времена такие. Негативные... Даст Бог, они пройдут, и настанут позитивные.
Вообще-то, раньше Девятая Дачная в черту города не входила. Поэтому добраться отсюда до центра довольно трудно без машины, а издательство как раз в центре и распо-ложено, поэтому родители и отдали в Алисино пользование старенькую машину. Мама, правда, долго не могла поверить, что Алиса сумеет ее водить, и страшно нервничала, если она садилась за руль. Алиса и сама долгое время нервничала, а если честно, не перестала этого делать и сейчас.
И тем не менее благодаря этой вечной неврастении за рулем, она отвлеклась от всяческих неп-риятных мыслей, вынужденная следить за дорогой. Она уже вые-хала из тихой бандитской обители и теперь катила по шоссе.
Может быть, поэтому Алиса не сразу обратила внимание на это-го типа?
То есть внимание-то она обратила: он стоял прямо у выез-да из поселка, и был прямо-таки непозволительно хорош собой. У Алисы, к сожалению, были очень развиты эстетические чувства, а красивые мужчины, согласитесь, в родных пампасах чрезвычайно редки, особенно тяжело, когда единственный знакомый тебе красавец приходится тебе дедушкой, поэтому Алисино внимание сфокусировалось на этом типе независимо от ее на то соизволения. Он сто-ял, подозрительно равнодушный к окружающей его среде, и курил.
Казалось бы ну и что в этом такого? Человек стоит се-бе, где ему хочется, и курит. В том, что он такой сногсшиба-тельный, его вины нет. Таким его родители сделали. Собствен-но, именно так Алиса и думала, а вернее всего, она вообще не думала на эту тему. Просто немного удивилась. Поскольку в родных краях люди все более крутолобые, с манерами у них плохо, даже у Лехи, как выяснилось, а этот... Особенно у него были хороши глаза такие серые, глубокие, и мечтательные. Отче-го-то именно его глаза Алисе и запомнились больше всего.
Она остановила Берни и распахнула дверцу.
Я могу вас подвезти, робко предложила Алиса. В конце концов, для каких-то целей он стоит тут, на обочине?
Ку-да? поинтересовался он, рассматривая ее с откровенным любопытством и легкой насмешкой.
В центр.
Каким взглядом он ее окинул! Чего ты от меня хочешь? Видишь же, детка я не про твою честь... Может быть, я и похож на молодого Хилла, но мне-то нет никакого дела до твоих идеалов...
Мне не надо в центр, улыбнулся он вежливо и холодно. Спа-сибо.
Алиса пожала плечами, и поехала дальше, чувствуя себя глупой профурсеткой. На душе теперь было гадко и неприятно, ведь она сделала очередную глупость.
Да уж, подумала Алиса сокрушенно, глядя прямо перед собой. Иногда ты ведешь себя чрезвычайно глупо.
Мысли, одолевшие ее, были столь неприятны, что она обрадовалась, увидев перед собой величественное серое здание, где располагалась не только приемная губернатора, но и маленькое издательство с гордым названием "Эслибрис".
***
Поднявшись по громоздкой, железной лестнице, Алиса повернула налево, потом еще раз налево издательство пряталось от нескромных глаз в глубине лабиринта. В курилке под пожарной лестницей кто-то был Алиса прищурилась, нагнула голову, чтобы увидеть, кто там может быть, редакторша Оля? Общаться с редакторами Алисе нравилось намного больше, чем с компанией боссов. С какой радостью она оттянула бы встречу с ними на неопределенное время!
- Павлищева! Привет...
Ромик стоял прямо по курсу, то есть преспокойно курил и загадочно улыбал-ся. Когда он так вот улыбался, у Алисы рождались самые худ-шие подозрения относительно ее будущего. Будущее приготовило тебе "сюрп-ррайз", злорадно сообщала Ромикова ликующая физиономия. Алиса насторожилась, пытаясь понять, что там за пакости скрылись за Ромиковой благодушной улыбкой.
Здравствуй, Ромик, сказала она, пытаясь придать сво-ей физиономии дружелюбное выражение.
Вид у тебя, Павлищева, какой-то...
Ромик задумался, подыскивая Алисиному виду подходящее определение. Думал он долго. Наверное, такой вот у меня внешний облик сегодня, подумала она, что даже болтуну Ромику не удается найти слов.
Какой? поинтересовалась Алиса, поскольку ожидание на-чало ее утомлять.
Словно ты всю ночь предавалась разврату с конюхом, наконец решил Ромик.
Почему с конюхом? удивилась Алиса, пытаясь припомнить, какая профессия была у Элайзиного Роберта в последнем изыске госпожи Мидленд-Павлищевой.. Кажется, он был то ли графом, то ли герцогом, но уж никак не конюхом!
Потому что ты вся изрядно помялась, объяснил Ро-мик.
Алиса подумала, что теперь ей точно следует обидеться, но, решив, что Ромика весьма трудно отнести к разряду умных лю-дей, а на неумных глупо обижаться, великодушно простила его хамство.
Ну и ладно, сказала она. Что нового в наших Пенатах?
- Да все как обычно... Возле кассы ждут ананасы, народ ропщет, что расценки ниже, чем в Карате, и горзятся убежать туда. Открылось еще одно агентство, там нужны авторы, но мне там не показалось... Как-то, Павлищева, там сурово. Девочек даже покурить выпускают под расписку... Просто концлагерь. А платят всего ничего - двести в неделю, и с одним выходным. А, прости... Совсем забыл, Павлищева! Тебя ждет Мерзавцев, - мерцая радостью, как новогодняя гирлянда, сказал Ромик.
Сейчас я все отдам, поо-бещала Алиса, решив, что Мерзавцев ждет ее перевод.
Не надо, он имеет больше те-бя, и в милостынях не нуждается, попытался пошутить Ромик.
Даже в Несрав-ненной Элайзе?
Да в ней-то все и дело! порадовал Алису Ромик. Там какие-то умопомрачительные новости, и он уже с половины девятого выскакивает из кабинета, как кукушка из часов, тре-буя срочно представить тебя ему живую или мертвую!
Господи! испугалась Алиса. Лучше уж я представлюсь ему живой. Я еще никогда не была мертвой, не думаю, что мне это понравится!
Приятная перспектива, обещанная ей Ромиком, пригвоздила Алису к месту. Если за минуту до его сообщения она собиралась открыть дверь и войти в святая святых нашей изящной словесности, то теперь ее планы изменились.
Дай сигарету! попросила она. Ромик протянул по-лупустую пачку Честера, Алиса закурила, и с тоской посмотрела на длинный коридор, в глубине которого за дверью ее сегодня не ожидало ниче-го хорошего. Если наш босс разыскивает меня с раннего утра и требует меня в таком, можно сказать, печальном виде, как труп, лучше сразу развернуться и уйти, подумала она. Однако ее желания, как всегда, не выдерживали испытания реальностью. Конечно, Деду носили в храм на помин и хлеб, и яйца на Пасху добро-сердечные старушки-прихожанки, да и зарплату ему платили маленькую, конечно, но скромно прожить можно. Очень скромно. Дед курение не одобряет, поэтому на сигареты он внучке де-нег давать не станет. Кроме того, исторически так сложилось, что Алиса может нормально заработать только в этом чертовом издательстве.
И почему он так разозлился? Я же все закончила, подумала она вслух.
Да он не был злым, успокоил ее Ромик. Скорее он был встревоженным. И взволнованным. Кстати, как твой Де-дуля? Приехал со своей иконой?
Да нет еще, отмахнулась Алиса. Торчу одна в пустом доме, и сегодня еще всю ночь писала эту жуткую Мид-ленд... Не спала ни минуточки.
Призраки пугали? спросил он.
Если только нес-равненной Элайзы и ее Роберта, удивилась Алиса Ромиковой прозорливости. Как раз пугала тишина, Ромик. Понимаешь, со мной что-то происходит. Надо, чтобы кто-то за стеной кашлял, или храпел... Или рас-певал романсы. А тишина наводит на меня ужас, и мне мерещат-ся разные глупости, или в голову приходят какие-то кошма-ры...
Понятно, сочувственно проговорил Ромик.
Что те-бе понятно? с подозрением спросила Алиса.
Судя по его взгляду, он рекомендует ей сейчас же, немедленно, без радумываний мчаться к психоаналитику.
Замуж тебя пора выдавать, Павлищева, ответил Ро-мик. Непосильное бремя целомудренного одиночества начина-ет давить тебе на мозги...
Да вот уж и нет! возмутилась Алиса. На мозги мне эта Элайза давит, а не одиночество!
Он пожал плечами:
Как знаешь... Я дал рекомендацию, а уж принимать лекарство или нет, дело умирающего.
Они немного помолчали, думая каждый о своем, сигарета кончилась, и Алиса с трудом подавила малодушное желание закурить новую, лишь бы только еще оттянуть время встречи с ше-фом.
Все. Пошла, решительно изрекла она, и распахнула дверь в издательство. Все равно от судьбы не уйдешь...Особенно когда судьба принимает обличье главного редактора... Тогда, впрочем, это уже перестает называться судьбой. Это уже рок, фатум!
***
Зевес-громовержец, или гроз-ный Фатум, поджидал Алису в своем кабинете. Кабинет был огромный, а Зевес-Фатум малень-кий. Поэтому у Алисы иногда рождались в голове подозрения, что, когда Мерзавцев остается один, он вальсирует. Алиса даже представляла себе, как это выглядит, он снимает с носа очки, включает Штрауса и танцует, танцует, танцует с таким упоением и страстью, словно этот танец последний в его жизни. Только и мелькают его маленькие ручки, и острые ко...
Вот о коленках она вспомнила зря. Поскольку они как раз дрожали, и начитавшийся любовных романов Мерзавцев запросто мог это истолковать не правильно. Как признак Алисиной страсти. Она сжала кулаки, и попыталась по Елизаветиному методу внушить себе безграничное спокойствие и уверенность в собственных силах.
Здравствуйте, пролепетала она, и протянула ему дис-кету, пытаясь вообразить, что дискета на самом деле огром-ная, и ей можно защититься, как щитом.
Здравствуйте, Алиса, кивнул Мерзавцев. Теперь он смотрел прямо на нее, и Алисе казалось, что он видит все тайные движения ее души, таким проницательным был его взор. Вот, говорил его проницательный взор, протягиваешь ты мне дискету, Павлищева, и думаешь, что я ни о чем не догадываюсь? Сидели вы вдвоем с Березкиной, и Берез-кина писала этот текст за тебя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48