А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Признания Сони Данидофф повергли в смятение душу Жюва. И обуреваемый серьезными сомнениями относительно дальнейших действий, сыщик предался размышлениям, прислонившись к оси какого-то вагона.
Внезапно до него долетел звук, похожий на тот, что издает тяжелый мешок, когда его волокут по земле.
«Это что еще?» – удивился Жюв и на всякий случай достал револьвер.
Через мгновение его сердце заколотилось сильнее. В нескольких шагах от себя он увидел – или ему только показалось, потому что возле вагонов ночной мрак был гуще – человека, медленно и чрезвычайно осторожно ползущего в его сторону.
Жюв стиснул зубы. Ему вспомнились лица всех, кого он любил, образ Фандора, находившегося так далеко, что даже не мог подозревать, какая опасность нависла над ним.
Что подумал Жюв?
Нет, полицейский не сомневался!
В его воображении уже нарисовалась следующая драматичная картина: оставшуюся одну Соню Данидофф наверняка посетил Фантомас и узнал об ошибке своей возлюбленной. Гению зла не понадобилось долго гадать, с кем разговаривала княгиня, – только один человек мог себе позволить имитировать его – Жюв! И, стало быть, понял, что полицейский напал на его след! И, бросившись в погоню, нашел его здесь, под вагоном, а теперь крадется, чтобы дать последний, решающий бой!
Мгновения были трагическими. Секунды тянулись бесконечно.
«Хорошо, – решил для себя Жюв. – Один на одного. Бой будет равным. Но выйдет отсюда только один из нас – или я, или Фантомас».
Полицейский притих, чтобы бандит принял его за спящего. Жюв надеялся застать врасплох того, кто сам собирался напасть неожиданно!
Он сидел не шелохнувшись до того момента, когда ползущий оказался всего в метре. Жюв выскочил из темноты и, стоя на коленях, – распрямиться под вагоном было невозможно! – выставил вперед браунинг и крикнул:
– Ни с места! Вы кто?
Он уже приготовился отскочить в сторону, ожидая, что Фантомас кинется на него с ножом. Но каково было удивление полицейского, когда в ответ раздался нечленораздельный крик, полный отчаяния, изумления и безысходности!
– Кто здесь? – переспросил Жюв.
Но человек поднялся и, прячась между вагонами, пустился наутек. Жюв бросился вдогонку за любителем ночных приключений. В три прыжка он настиг перепуганного беглеца, схватил за руку и, не дав опомниться, повалил, затем достал фонарик и осветил лицо пленника.
Кого же он увидел?
Пока Жюв извлекал из кармана электрический фонарь, арестованный лепетал в страхе:
– Фантомас! Это Фантомас!
Изумленный полицейский спросил у незнакомца его имя. Тот и не думал скрывать.
– Леопольд! – пробормотал он. – Конюх Леопольд!..
* * *
Странная сцена разыгралась через двадцать минут посреди пшеничного поля, неподалеку от поезда, куда Жюв привел Леопольда.
Загадочный барон дрожал всем телом и с восхищением взирал на полицейского.
– Хозяин, – спросил лжеконюх, – можно мне сказать?
Жюв кусал себе губы, с трудом сдерживая смех.
«Так-так, – думал он, – вот еще один попался на удочку, приняв, но что самое главное, признав меня за Фантомаса!»
И, как того требовала роль, властным голосом произнес:
– Говори.
– Хозяин, я уже несколько лет мечтаю с вами познакомиться, – заговорил барон Леопольд, все более и более оживляясь. – Хозяин, я тебя сразу узнал. Хозяин, я подозревал, что ты где-то возле поезда. Произошли трагические события, в которых чувствовалась твоя рука. Совершены преступления, которые способен совершить только ты. Хозяин, ты, конечно, знаешь, что я был выгнан из цирка, в котором от скуки приволокнулся за одной наездницей. Хозяин, я пришел сюда именно потому, что мечтал с тобой познакомиться и выразить свое глубокое уважение к тебе.
Здесь Жюв разразился смехом, все так же подражая Фантомасу.
– В самом деле? – спросил полицейский. – Почему же ты мечтал со мной встретиться?
– Чтобы попросить разрешения стать твоим подручным.
– Однако! – хохотнул Жюв.
Но насмешливый тон его слов не был замечен бароном Леопольдом.
– Еще, – продолжал липовый конюх, – чтобы предупредить тебя, что Барзюм вызвал Жюва. Жюв скоро будет здесь, а может, уже приехал. Да, конечно, не этому глупому полицейскому тягаться с тобой! Ты сильнее! Но все же…
Жюв сухо прервал его.
– Я сильнее Жюва? Пожалуй! – с досадой в голосе сказал он. – Но ты хорошо сделал, предупредив меня… Не исключено, что однажды Жюв меня победит.
Но на эти слова барон Леопольд лишь пожал плечами и с прежней лестью в голосе проговорил:
– Ты шутишь, Фантомас… Никогда Жюву не одержать над тобой верх! Никогда! Ты знаешь это лучше меня.
Затем, сменив тон, продолжил:
– Ты – Фантомас, Гений зла, Царь ужаса, Император преступности! Ты – Фантомас, стоящий выше всех и выше всего! Я восхищаюсь тобой! Я тебя боготворю! Я тебя почитаю выше всего на свете. Фантомас, хочешь ли ты, чтобы я стал твоим самым покорным, самым преданным слугой?
При этих словах Жюв почувствовал себя несколько смущенным. События разворачивались слишком стремительно. Происходило что-то столь фантастическое и невероятное, что все его расчеты смешались.
Что он должен был говорить сейчас?
На что решиться?
К какой хитрости прибегнуть?
Жюв произнес четко и кратко:
– Мне нравится твоя просьба. Но ты должен знать, что желающих служить под моим началом я просто так не принимаю. Не всякий может стать сообщником Фантомаса. Чем ты заслужил мое покровительство?
Наделенный душой странной, барон Леопольд, – этот низкий авантюрист, под маской светского человека прятавший самые злостные наклонности, – выпалил со страшным самодовольством:
– Хозяин, не думай, что я новичок в этом деле. Я достоин службы под твоим началом. У меня есть доказательства. Вот, например: я пытался обокрасть Барзюма и Соню Данидофф. «Освободил» артистов его труппы от самых дорогих вещей. Далее: мне удалось украсть ключ от клетки с хищниками. И, наконец…
Изображая высочайшее презрение, Жюв пожал плечами и, хотя ему было более чем интересно слушать все эти заявления, произнес:
– Это все мелочи. Кража – это не бог весть что. Мне смешно…
Но теперь уже барон Леопольд прервал Фантомаса:
– Ты слишком поспешно обо мне судишь и выносишь мне приговор. Послушай, я не только вор – я еще и убийца. Я прошел крещение кровью. Я убивал. Это я совершил преступление в Антверпене. Это мне удалось убить Гаррисона…
Выслушивая признания, произносимые с гордостью и даже радостью, Жюв весь дрожал; его сознание решало в этот момент сложнейшую задачу.
"Я переоделся Фантомасом, – думал он. – И только в его личине мне удалось услышать эту жуткую исповедь. Только неожиданной хитростью мне удалось вызвать на откровенность этого человека. Он думает, что беседует с Фантомасом. Но имею ли я право воспользоваться его ошибкой? Должен ли я сейчас арестовать этого преступника? Он убил Гаррисона и этим похваляется. Но что стало с князем Владимиром? Его он убил тоже?
Жюв все еще ломал себе голову над решением моральной проблемы, когда барон Леопольд снова принялся умолять:
– Теперь ты знаешь, Фантомас, кто я и что могу. Я тебе доверился, ничего не утаил. Можешь ли ты мне доверять? Хочешь ли теперь принять меня к себе?
Жюв презирал себя за нерешительность, но не переставал прислушиваться к голосу совести.
– Вот что, Леопольд, – медленно произнес он, положив свою тяжелую руку на плечо презренного, – слушай меня внимательно. Ты действительно доверился мне. Ты мне рассказал все начистоту. Это хорошо. И я хочу тебя отблагодарить за откровенность. Так вот, Леопольд, я не возьму тебя в товарищи. Этого я не сделаю никогда! И еще… Ты только что мне говорил о Жюве. Я тебя слушал и не перебивал. Мне хотелось узнать, чего ты стоишь на самом деле. Теперь я знаю. Настала пора мне сказать тебе кое-что, о чем ты даже не подозреваешь…
Жюв замолчал. В предупреждении, которое он делал Леопольду, было что-то величественное, свидетельствовавшее о честности его игры.
– Леопольд, – продолжил мнимый Фантомас, – ты сейчас уберешься отсюда… перейдешь границу… скроешься как можно дальше… Над тобой нависла страшнейшая опасность, так как, послушай, Жюв знает все. Жюву известно, что ты убил Гаррисона. И он не успокоится до тех пор, пока тебя не арестует… самым законным и открытым образом.
В словах «Фантомаса» был определенный тайный смысл, но постичь его Леопольду дано не было.
Однако Жюв говорил таким тоном, что не поверить в серьезность сказанного несчастный не мог.
Жюв знал все! Жюв шел по его следам! Жюву было ведомо, что он убийца!
У бедняги голова пошла кругом!
– Фантомас! – кричал он. – Если Жюв знает все, ради Бога… не оставляй меня! Ты сильнее его! Защити!
Но тот, кого барон принимал за Фантомаса, лишь покачал головой.
– Я не сильнее Жюва, – заявил полицейский. – И не могу тебя защитить. Уходи. Настанет день, когда ты поймешь, что я тебе даю единственный совет, который могу дать сейчас!
И чтобы усилить впечатление от сказанного, Жюв внезапно поднял капюшон, и его бледное, энергичное и волевое лицо предстало перед Леопольдом.
– Смотри хорошенько! – крикнул Жюв. – Запомни и никогда не попадайся мне на пути!
Его голос звучал с такой грозной энергией, с таким холодным гневом, что барон Леопольд, не знавший ни лица Жюва, ни физиономии Фантомаса, поскольку ни разу в жизни не видел ни жуткого бандита, ни великого полицейского, смертельно побледнел и замолчал.
Он посмотрел на мнимого Фантомаса ненавидящим взглядом, будучи не в состоянии простить того, кто оттолкнул его. Через секунду лжеконюх скрылся из виду.
* * *
Прошел час, а Жюв все еще лежал посреди пшеничного поля. Мысли его были мрачны и печальны.
– Я выполнил свой долг, – рассуждал полицейский. – Честному человеку не позволительно прибегать к подлости даже для того, чтобы раздавить такую гадину, как этот тип. Но как тяжело было выполнить этот долг! Как мне хотелось броситься на мерзавца, связать по рукам и ногам и оттащить в участок!
Внезапно Жюв выпрямился.
– Кто идет? – тут же вскочив на ноги, крикнул он и огляделся.
Вокруг плотным кольцом стояли люди с карабинами наготове.
– В чем дело? – спросил Жюв.
– Не двигаться! – прозвучало в ответ на немецком языке.
Французу все стало ясно даже раньше, чем прошло удивление: за спинами жандармов суетился некто, кричавший:
– Убейте его! Убейте, черт возьми! Это Фантомас! Я приказываю вам!
Жюв расхохотался! Новая ошибка, жертвой которой он стал, рассмешила его до крайности, хотя ситуация была весьма трагическая.
Кто же был этот персонаж, утверждавший, что он, Жюв – Фантомас, и требовавший его убить?
Жюву было достаточно взглянуть на него всего один раз!
Человек, прятавшийся за спинами жандармов, был бароном Леопольдом, которого так великодушно он пощадил совсем недавно и который, вероятно, пожалел о своем признании в совершенных преступлениях и, будучи уверенным, что сделал его Фантомасу, всполошил всю местную жандармерию.
Жюв спокойно отбросил револьвер.
Желая показать свои мирные намерения и чтобы не спровоцировать стрельбу, он поднял руки вверх и пошел навстречу жандармам.
– Могу ли я говорить с командиром отряда? – спросил он спокойно.
Держа на взводе крупнокалиберный револьвер, вперед вышел офицер. При малейшем подозрительном движении Жюва он был готов выстрелить.
– Слушаю, Фантомас, – сказал он. – Что вы хотите?
– Я хочу, – ответил полицейский, – чтобы вы сами взяли у меня в кармане мои документы и проверили их.
И так, чтобы никто, кроме офицера, не слышал, тихо добавил:
– Лейтенант, произошла ошибка. Я – полицейский Жюв, а человек, приведший вас сюда, – убийца, на арест которого у вас имеется постановление и которого вы должны передать властям Гессе-Веймара. Это тот, кто убил посла Гаррисона. Его имя – Леопольд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46