А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


И добавила, как бы извиняясь:
– Я плохо знаю эти места, я из Германии.
Мужчина оглядел ее, потом, четко выговаривая слова, что лишь усиливало фламандский акцент, ответил:
– Да, в принципе, здесь немало всяких дыр, но, полагаю, это не подойдет вам, мадемуазель. Лучше садитесь на трамвай, да направляйтесь в центр, там неподалеку от порта вы найдете как раз то, что надо.
Элен, внезапно испуганная этим советом, покинула свод дома, под которым находилась, и пошла в направлении, противоположном указанному. Ни за что на свете не вернется она в центр города.
Стремительным шагом она продвигалась по главной улице предместья и скоро начала замечать, что понемногу приближается к деревне, где нет ни воды, ни света, а всюду лишь торчат трубы, да чернеют стены заводов.
На одном перекрестке Элен заколебалась – куда идти дальше? Тут же к ней пристали двое матросов, один из которых предложил, бесстыдно посмеиваясь:
– Хочешь позабавиться с нами, девочка? Сегодня вечером мы при капусте – кайфово похаваем, все такое…
Элен резко повернулась и припустила от них, все больше погружаясь в мрачную деревенскую ночь.
Девушка шла час, а может, больше. Утопая в грязи, промокшая, так как дождь возобновился с новой силой, она не могла найти убежища. Элен совсем заблудилась и не представляла теперь, в каком направлении идти.
Беглянка почти умирала от голода, холода и два или три раза чувствовала, что вот-вот упадет в обморок, поскольку прошло уже двадцать восемь часов, как ее выпустили из тюрьмы, и она за это время не имела практически ни секунды отдыха.
Наконец Элен добрела до калитки какого-то садика, окружавшего одинокий дом.
«Попрошу у них, – подумала она, – кусок хлеба, стакан воды, и, если это гостеприимные люди, они не откажутся предоставить мне местечко где-нибудь в сарае».
Она робко позвонила. Ответом был свирепый лай огромной собаки, выбежавшей из конуры и подскочившей к решетке, за которой находилась дочь Фантомаса.
Через несколько мгновений окошко дома приоткрылось, выпустив тоненькую струйку света, и хриплый мужской голос спросил:
– Кто там? Чего надо?
Элен проговорила:
– Заблудившаяся женщина… хотела бы вас попросить…
Но она не закончила. Мужской голос ответил глухим ругательством, после чего окно захлопнулось.
– Боже! Боже! – взмолилась Элен. – Что со мной будет?!
Тем не менее, она не стала задерживаться и продолжила свой путь.
Через некоторое время девушка вдруг заметила, что переходит железнодорожный переезд. Она увидела сверкающие блестящие рельсы. Вдалеке справа мерцали разноцветные огоньки. Время от времени до нее доносился хриплый свист.
А может, не стоит слишком уж удаляться от вокзала? И вместо того, чтобы просто пересечь пути, она прошла вдоль них примерно с километр.
Судя по раздвоенности рельсов, можно было заключить, что вокзал, к которому она приближалась, – один из самых крупных. Она следовала по рельсам, уставленным вагонами, в которых пассажиров было, как селедки в бочке. Элен подумала: «А не подняться ли в один из этих вагонов?» Но тут же отказалась от этой мысли:
«Если поднимусь, то сразу же свалюсь от усталости. И меня тут же застанут врасплох. Нет, нет, это не годится».
Тогда новая идея возникла в ее сознании:
«Пожалуй, нужно припустить, что есть духу, и удирать, удирать, как можно дальше от Антверпена…»
Элен намеревалась дойти до какой-нибудь станции и там взять билет в любом направлении. Главное – подальше. Она зашагала к ближайшей остановке. Вскоре показались огни.
Девушка увидела крупный вокзал, поезда и людей, прохаживающихся взад-вперед по платформам.
Но в самый последний момент Элен все-таки отказалась и от этого плана. При тусклом свете электрического фонаря, освещавшего пути, по которым она бродила, девушка осмотрела себя: «Боже! В таком жалком состоянии, в этой мокрой грязной одежде!.. Нет, абсолютно невозможно проскочить незамеченной!»
И более того, Элен вспомнила о жандармах, которые возле зала ожидания осматривают пассажиров, проходящих на платформы.
Засекут ее. Это несомненно. И что тогда будет? Особенно, если описание примет «наглой особо опасной преступницы» уже распространено…
Элен уже почти подошла к вокзалу, но внезапно повернула обратно.
Молодая девушка мучительно брела по балласту, спотыкаясь отяжелевшими ногами на каждом шагу, спрашивая себя, сколько еще сможет она вынести такой пытки…
Вдруг Элен остановилась. Прямо перед ней возникли два медленно приближающихся больших фонаря. Резкий гудок разорвал воздух. Элен сообразила, что если сию секунду не отскочит в сторону, то окажется лицом к лицу с локомотивом.
Тяжелый поезд полз, как черепаха. Он состоял из одинаковых купейных вагонов, в конце каждого из которых виднелись небольшие лесенки. Состав казался совершенно пустым.
Безумная идея осенила Элен. Впрочем, у нее не было времени на раздумья. Собрав всю энергию, она пробежала несколько метров рядом с поездом (благо, он двигался еле-еле) и потом, ухватившись руками за перила, вскарабкалась по лестнице одного из вагонов. При этом пару раз чуть не грохнулась. Наконец забралась. Присела. Перевела дух.
Элен была настолько утомлена, что подумала: «А не остаться ли здесь, несмотря ни на что?» Но, с другой стороны, она уже сожалела о содеянном: все-таки это было безрассудство. С минуты на минуту кто угодно мог без труда засечь ее. Пассажир, стрелочник, любой служащий. Что ответить, если спросят, откуда она взялась и какого черта ей здесь надо? И уж конечно, о такой подозрительной пассажирке не замедлят сообщить в полицию, и ее сцапают на первой же станции. Элен хотела уже соскочить, но – увы! Поезд набрал скорость, и все попытки спуститься стали невозможны.
Девушку пронизывал холод, в глаза попадали мелкие кусочки несгоревшего угля. И она приняла решение.
Баста! Пора с этим всем кончать.
Вместо того, что попытаться спрыгнуть, она встала и, с силой толкнув дверь, проникла в коридор вагона.
Несколько мгновений Элен стояла неподвижно, прислушиваясь. Было тепло и тихо. Коридор освещался с обоих концов небольшими электрическими лампами, прикрытыми синими сеточками. Это давало света как раз столько, чтобы можно было пройти, не натыкаясь на стены.
Двери всех купе были закрыты. Сам же коридор загроможден чемоданами, пакетами; это указывало девушке на то, что поезд вовсе не пустой. Более того, ясно было – он не пригородного значения, а, скорее всего, международный. Возможно, пересекая Бельгию, он следует в Голландию, Францию или Германию.
Отметив это, Элен подумала с надеждой:
«Если только повезет, и я смогу открыть какое-нибудь купе, обнаружу местечко – все! До завтрашнего утра, считай, можно спокойненько вздремнуть».
Глянув в окно, она не без удовольствия заметила, что поезд проходит большой вокзал, даже не притормозив.
Элен сделала вывод, что находится в составе дальнего следования, который, вероятно, доставит ее в места, не досягаемые для бельгийской полиции.
Сейчас поезд проходил мимо деревни, и монотонный стук колес вселял все большую надежду в молодую девушку.
Вагоны соединялись тамбурами. Продвигаясь осторожно, Элен перешла из одного в другой, желая хорошенько освоиться, прежде чем устроиться на ночлег.
Но внезапно она замерла, прижавшись к перегородке в темном углу. Кто-то шел ей навстречу. Глаза, как у кошки, привыкшие к темноте, без труда различили два маленьких существа, держащихся за руки, – скорее всего, дети. Они медленно продвигались, хватаясь то и дело за стены, чтоб не упасть от толчков поезда.
– Да, это, конечно, дети, – прошептала Элен, – здорово! Может, они мне объяснят кое-что.
И когда мальчик и девочка приблизились к Элен, она наклонилась к ним и спросила тихим нежным голосом:
– Скажите, крошки мои… – но тут же осеклась, подавив возглас изумления, поскольку, наклонившись, она хорошенько разглядела облик этих «деток». У мальчика было старческое лицо с густыми черными усами, а девочка оказалась вполне зрелой женщиной. Это была пара карликов.
Пауза длилась недолго. «Ребята» тоже были немало озадачены неожиданным появлением девушки. Пробормотав несколько слов на каком-то непонятном языке, они исчезли в коридоре, предварительно отвесив удивленной Элен торжественный поклон.
Элен оставалась несколько секунд неподвижной у входа в коридор.
– Ну и встреча, – пробормотала она, – забавно! Однако не стоит из-за этого особо волноваться.
Не без некоторого колебания Элен двинулась дальше. В другом конце вагона она заметила свет, просачивающийся из приоткрытой двери купе. Девушка приблизилась и, окинув беглым взглядом комнатку, пришла в полное недоумение. На кушетке располагался здоровенный детина, заполняющий собой практически все пространство небольшого помещения. На тупом одутловатом лице выступали крупные капли пота. Этот субъект блаженно курил сигару, и, глядя на него, трудно было понять, лежит он, сидит или стоит, настолько он был огромен, настолько дряблое тело в гигантской пижаме заполняло все купе.
Он заметил Элен и посмотрел на нее с озадаченным видом. Сперва она отступила на шаг, сделав резкое движение, но тут же сообразила, что не стоит выказывать такого уж удивления по поводу столь необычайной внешности, ведь ему это, скорее всего, не понравится.
Немного осмелев, Элен спросила:
– Не могли бы вы мне сказать, мсье…
Молодая девушка остановилась. Что она, собственно, хотела спросить? Вопрос, вертевшийся на языке, мог только вселить лишние подозрения в путешественника. И в самом деле, Элен чуть было не брякнула:
– Куда мы едем? Куда следует этот поезд?
Но она быстро смекнула: абсолютно неправдоподобно, чтобы обычная пассажирка задала такой вопрос. К счастью, Элен была чрезвычайно находчива. В таких случаях мозг ее работал на всю катушку. Вот и сейчас она сообразила, что сказать. И после легкой паузы Элен спросила спокойным тоном:
– Вы не скажете, мсье, какая следующая остановка?
Этот вопрос, такой простой и естественный, почему-то совершенно удивил амбала. Он вздохнул, глубоко затянулся сигарой и через несколько секунд, показавшихся девушке столетиями, произнес:
– Тирлемон.
Элен поблагодарила его и сразу поспешно удалилась. Тирлемон… Что бы это могло означать?
Она слышала о таком городе, расположенном довольно далеко от Антверпена, но все в той же Бельгии. Но почему Тирлемон? Почему поезд должен остановиться именно там? И почему толстяк так удивился ее вопросу? Будто все пассажиры обязаны знать, какая ближайшая остановка…
Стремясь выяснить эту загадку, Элен продолжала свой путь, перебираясь из одного вагона в другой.
Наконец обнаружив открытое купе, она прошмыгнула в него и, стремительно бросившись на сиденье, тут же заснула от усталости.
Сколько времени молодая девушка спала? Часа два? Нет, вероятно, дольше. Вдруг она оказалась как бы вырванной из своего сна раскатом пронзительного смеха.
Удивленная, испуганная, она огляделась вокруг, но ничего не увидела. Между тем, начинало светать, утренний свет пробивался еле-еле сквозь тучи, закрывающие все небо.
Элен уже решила, что ей померещилось, когда новый взрыв сардонического хриплого хохота долетел до ее слуха.
Молодая девушка, сильно встревоженная, выпрямилась. Она располагалась на сиденьи в трехместном купе, напротив которого приходилась перегородка. Рассмотрев перегородку, из-за которой вроде бы и доносились звуки, Элен не удержалась от крика. Наверху, почти под самой крышей вагона, имелось слуховое окно, позволяющее видеть, что происходит в соседнем купе.
Однако в этом окошке торчала какая-то странная жутковатая физиономия, в упор глядевшая на Элен. Девушка отшатнулась и, выскочив в коридор, побежала, шатаясь, в противоположный конец вагона.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46