А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Так позвольте же, я налью вам стаканчик.
— В такой чудесной обстановке, в таком обществе, в котором я сейчас нахожусь, я бы предпочла воде шампанское, — кокетливо произнесла Вероника.
Гевин бросился к полке с бокалами, откупорил темно-зеленую бутылку “Пелегрино” и торопливо разлил ее шипучее содержимое. При этом минеральная вода перелилась через края обоих бокалов. Тогда Гевин схватил коктейльную салфетку и быстро промокнул образовавшуюся на полу лужицу. — Зачем вам шампанское. В этом напитке тоже много пузырьков, зато пить его можно в любых количествах. — Гевин с облегчением рассмеялся, когда Вероника благосклонно приняла от него бокал с минеральной водой. В уме он быстро подсчитал, что за ужином она выпила пару стаканчиков виски, бокал вина и каппучино, так что пара стаканов минеральной просто должны заставить ее очень скоро отправиться в туалет. Платье же на старухе было таким замысловатым, что она, безусловно, потратит на его снятие, а потом одевание немало минут.
Откидываясь на спинку дивана, Вероника приглашающе похлопала рукой по подушке, лежавшей рядом с ней.
— Кроме “Поросенка под шубой” на вечеринках хорошо подавать еще круг сыра “Бри”. Вы со мной согласны?
Риган была рада остаться в одиночестве, рада была возможности идти туда, куда ей было угодно. Сначала она забрела в казино, надеясь найти там своих родителей. Когда за ее столом все стали расходиться, Люк и Нора успели уже удалиться из ресторана. Она позвонила им в номер, но их там не оказалось. Проходя мимо рядов игральных аппаратов, Риган вдруг отчетливо услышала звон колокольчика, после чего в поддон одного из аппаратов кучей посыпались четвертаки. Было ясно, что кому-то выпала счастливая комбинация из трех вишенок. Перед счастливым аппаратом стоял мужчина с сигарой, зажатой в уголке рта. Выражение его лица никак не изменилось. Он молча собрал все выигранные монетки и сложил их обратно в картонную чашку. Риган поняла, что, каким бы крупным не был выигрыш в схватке с этими “однорукими бандитами”, большинство людей продолжают играть вплоть до того момента, когда у них в руках не останется ни единой монетки. Риган слышала, что лучше играть на аппаратах, которые устанавливают ближе к выходу из игрового зала. На них удача выпадает чаще, потому что звук выигранных монет притягивает прохожих, и владельцы игровых заведений уверены, что прохожие нет-нет да и отреагируют на него, как те “собаки Павлова”, и сами решат попытать счастья.
Столы для игры в блек-джек были полны, и за одним из них Риган заметила Камерона Хардвика. Официантка как раз принесла ему бокал с каким-то напитком. “Что-то мне не хочется связываться с этим типом”, — подумала Риган. Глядя прямо перед собой, она двинулась вперед, вышла из казино и проследовала через коридор, по стенам которого размешались стенды для фотографий. Завтра они, без сомнения, будут все заполнены улыбаюшимися лицами тех, кто сегодня побывал на капитанском коктейле. Риган припомнила, что Вероника хотела во что бы то ни стало заполучить себе сразу несколько копий своих фотографий, потому что, по ее убеждению, их захотят взять себе как ее племянницы, так и Филипп с Вэл.
— Не так давно Вэл нашла где-то на чердаке несколько старых семейных снимков, — сообщила Вероника, — и теперь сдала их в мастерскую сделать рамки. За исключением, естественно, фотографий первой жены сэра Джилберта. Кстати, выглядела она довольно приятно, но мне все-таки нет нужды напоминать слишком часто, что в жизни сэра Джилберта была еще одна женщина. Жаль, конечно, потому что там имелась одна потрясающая фотография молодого сэра Джилберта. Однако на ней запечатлена и его первая жена. Хотя я и понимаю, что она была для него очень важна и жила с ним достаточно долго, вплоть до своей смерти, сейчас-то на нее смотреть некому и незачем.
Риган приоткрыла дверь в ресторан “Найтс Лаунж” и заглянула внутрь. Ее просто поразила царившая внутри совершенно иная атмосфера по сравнению с той, что была здесь прошлым вечером. Лампы притушены, на столах мигали свечи, а люди, которые всего несколько часов тому назад, одетые в шорты, азартно резались здесь в бинго, ныне солидно и тихо восседали за столами, облаченные в строгие вечерние туалеты.
“Поэтому-то любовь, романтические приключения и расцветают именно в поздние часы, в такой обстановке, — подумала Риган. — Теперь люди выглядят гораздо лучше в свете свечей. Обо всем этом и в песнях часто поется. „Будешь ли ты по-прежнему любить меня, когда наступит завтра?" Ха, скорее всего, нет”.
Выступавший в этот момент фокусник завершил свою репризу и неожиданно сам исчез. Заиграл оркестр, на середину зала вышли танцующие пары. К микрофону подошла певица, застенавшая: “О-о-ох, ты сказал ей, что любишь ее?.. и что так страшно по ней скучаешь…”. “Пора идти туда, где танцы подинамичнее. — решила Риган. — Надо постараться найти ту “молодежь”, о которой говорила Вероника. В конце концов, может, я захочу просто пойти в какой-нибудь бар и выяснить, как выглядят бары на корабле, плывущем посередине Атлантики”.
Ухватившись при резком повороте судна за поручень одной из кормовых лестниц, Риган вдруг ощутила себя удивительно спокойно и свободно. Ей было очень хорошо, потому что она на какое-то время оказалась предоставлена сама себе и может без помех подумать. Ужин был достаточно долгим и утомительным, и к концу его Риган устала от необходимости вести с кем-то разговор ради самого разговора, так сказать из вежливости.
Риган села за один из столиков в глубине зала, подальше от танцплощадки. Под потолком вращались цветные шары, разбрасывавшие световые круги и точки по стенам, полу и потолку. “Неужели им тут не хватает морской качки и они нарочно придумали себе еще один источник морской болезни? Неужели так необходимо еще и светомузыку тут устраивать?” — недоумевала Риган. Сама музыка звучала на пределе возможной громкости, как и положено в дискотеках: “Как много мужчин и как мало времени…”. “Тут-то, правда, этой проблемы не существовало”, — констатировала Риган, оглядев зал. Здесь так мало мужчин и так много времени. Все наоборот. На суше она ни за что бы не пошла в подобное заведение, но кое-что в жизни на корабле в корне отличается от жизни на суше. Следовательно, и правила здесь действовали совершенно иные.
“Все мы в этом путешествии вместе. Мы здесь знакомимся с теми людьми, которые будут потом всю оставшуюся жизнь слать нам поздравительные открытки к каждому Рождеству”. — Так сказал капитан в ходе одной из своих бесед с пассажирами по корабельному радио. Было очевидно, что капитан вообще любил звуки своего собственного голоса. Пассажиры были вынуждены уже выслушать целую серию его монологов. А в море они находились всего-то второй день. Было очевидно, что капитан пользовался любой возможностью, чтобы выступить по радио с обращением или объявлением. Так, он часто сообщал, где именно они сейчас находятся, сколько морских миль уже проплыли, как далеко от них находится ближайшая земля и так далее. Правда, когда Риган смотрела из окна на океан, он выглядел совершенно одинаковым для нее, что бы в данный момент ни говорил про него капитан. Как сказано в той пословице: “…Вода, везде вода, и ни капли в горле…”
— Желаете что-нибудь выпить, мадам?
Риган подняла взгляд. “„Мадам". Я его сейчас просто прибью”. Она заказала водки с тоником. Официантик был совсем мальчишкой с короткой солдатской стрижкой и тоненькими усами. Открыв сумочку, Риган достала блокнот. В ее привычку давно вошло записывать приходившие в голову свежие мысли. Вот и сейчас она пометила в своем блокноте: “Ливингстон, письмо с соболезнованиями”. Завтра она попросит комиссара сообщить ей адрес родителей Атены. Ей захотелось послать им письмо и выразить свои соболезнования.
— Здравствуйте.
Риган опять подняла взгляд и улыбнулась, увидев перед собой Ллойда. Он слегка склонился перед ней. Выглядел он высоким и каким-то по-мальчишески молодым в своем белом костюме Оказалось, что она тоже любит мужчин в униформе.
— Могу ли я к вам присоединиться?
— Пожалуйста, — ответила Риган, опуская свой блокнот обратно в сумочку.
* * *
“Бог мой! Она, наверное, просто верблюд, — думал Гевин, наполняя водой очередной бокал и протягивая его Веронике. Та при этом до сих пор не проявила ни малейшего желания сходить в туалет. — Или она верблюд, или же просто сидит вся укутанная старческими подгузниками”. Полчаса назад он сам вынужден был сбегать в уборную, а Вероника казалась просто неподверженной одному из самых естественных природных позывов.
Наконец, Вероника завершила выбор блюд для вечеринки.
— Я очень надеюсь, что выбранное мною будет достаточно вкусным. Дело в том, что, будучи вдали от дома и известных только мне добавок и приправ, я просто не смогу сдобрить эти блюда так, как мне того хотелось бы. Настоящая хозяйка всегда знает, как приукрасить блюдо, придать ему лучший вид и вкус. А теперь, господин Грей, мы должны определить, какое количество гостей надо пригласить и подсчитать, сколько и каких блюд я должна заказать. Как вы думаете, не следует ли нам пригласить к себе кого-нибудь из офицеров, а то и самого капитана?
“Какая разница? — воскликнул про себя Гевин. При этом его взгляд то и дело возвращался к двери в туалет. — Когда же ты, наконец, пойдешь ПИСАТЬ!” — только и мог думать Грей.
Вероника же продолжала без остановки:
— Мне просто очень хочется наконец-то оказаться на такой вечеринке, где бы мужчин было больше, чем женщин. Мы уже пригласили всех тех, кто сидит за нашим столиком в ресторане. Это уже замечательно. Надеюсь только, что Камерон Хардвик придет в веселом расположении духа. Мне все же надо сообщить Риган, что Виолет Кон уверена, будто встречалась с ним в Греции несколько лет назад. Мистер Грей, на что это вы так смотрите?
* * *
Ллойд хорошо танцевал. Риган же чувствовала, что ей приятно быть в его компании. И все же, когда окончился очередной танец и кавалер пригласил ее пройтись по палубе, она посмотрела на часы и отказалась.
— Мне пора подниматься к себе. Не люблю оставлять леди Экснер надолго одну.
Харпер был явно разочарован, но смиренно произнес:
— Наверное, вы правы. Я видел вчера, как она едва не вывалилась за борт. А такое уже случалось.
— Думаю, что теперь мы всё с вами подготовили, господин Грей. У нас всё должно получиться просто прекрасно. — Вероника услышала звук ключей в двери и повернулась. — О, как здорово! Риган уже вернулась. Интересно, с кем это она там разговаривает?
“Еще одна возможность добраться до браслета благополучно провалена”, — со все возрастающим раздражением констатировал Гевин. Потребление многочисленных стаканов с газированной водой в конце концов вызвало у него головную боль.
Улыбаясь вошла Риган.
— Риган, хорошо ли ты провела время? — весело спросила ее Вероника.
— Все получилось именно так, как вы желали Тот парень, которого мы видели на игре в бинго, пригласил меня потанцевать.
— Вот это да! Я страшно хочу услышать твой рассказ о том, как все это произошло, — с энтузиазмом произнесла Вероника, — но сначала, если позволите…
Гевин застыл в недоумении, глядя, как леди Экснер вскочила, быстро прошла в туалет и плотно закрыла за собой дверь.
— Благодарю вас, — сказала Гевину Риган, садясь рядом с ним на диван. — Как было хорошо с вашей стороны помочь в планировании нашей вечеринки.
Ответная улыбка Гевина была больше похожа на болезненную гримасу.
— О, мне это тоже доставило удовольствие. — Он поднялся. — Я покину вас, дам вам возможность немного поболтать перед сном. А завтра утром, прошу вас, опять приводите вашу компаньонку на утреннее занятие спортивной секции. Я там тоже буду… Вероятно, стану ходить туда каждый день в течение всего круиза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40