А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— Мы сидели, болтали, немного выпили, вспоминая мою покойницу жену, и бедный Мэджерс совсем расчувствовался. Пришлось уложить его в постель, чтобы отдохнул.
Зная возможности Лоджа по части выпивки и полное отсутствие у него сентиментальности, Кэмпион был немало удивлён. Но виду не подал и сделал последнюю попытку.
— Тут, в доме, дежурит наш человек, — сказал он. — Я прикажу ему вам помочь.
Гробовщик выказал большое самообладание. Сделав вид, что колеблется, он наконец сказал:
— Нет, сэр. Весьма любезно с вашей стороны, честное слово. Но мы с сыном люди привычные. Не будь гроб пуст, другое дело. Спокойной ночи. Для меня большая честь с вами познакомиться. Надеюсь, утром увидимся. Вы простите, что я вмешиваюсь, но не стоит долго стоять у раскрытого окна в тонком халате, а то я увижу вас тогда, когда вы меня уже видеть не будете. Спокойной ночи, — он бесшумно исчез в темноте.
— Очень хороший человек, — шепнула мисс Рапер, закрывая окно, за которым две фигуры медленно волокли свою ношу. — Его очень уважают на нашей улице, но я никак не могу понять, что у него за душой.
— А я вот думаю, что же под крышкой «Куин Мери», — разочарованно буркнул Кэмпион.
— Но Альберт, ведь это же гроб. И в нем не было покойника!
— В самом деле? А как насчёт какого-то чужого тела? — весело заметил Кэмпион. — Ладно, тётушка, давай поговорим откровенно — я не могу больше переносить тот смрад, который долетает из полуподвала. Скажи мне, только честно, что же там готовят?
— Да Бог с тобой! — нетерпеливо бросила она. — Это все мисс Джессика. Она это любит, а остальным не мешает. Днём я ей этим заниматься не позволяю, чтобы не путалась под ногами, и слишком уже эта мерзость смердит. Сейчас даже сильней обычного.
Кэмпион задумался. Мисс Джессика — та старуха в парке, в шляпке из картона на голове.
— Ничего себе кулинария, — заметил он. — Что она делает?
— Варит какие-то кошмарные смеси, — неуверенно сообщила мисс Рапер. — Но это не лекарства. Она ими питается.
— Что-что?
— Да не думай ты всяких глупостей, дорогой. Все время ты меня нервируешь. Хватит уже эмоций на сегодня. Имя на гробе совсем вывело меня из равновесия, пока мистер Боулс не объяснил, что к чему. Полагаю, Эдвард Палинод не должен был так подводить его. Те похороны не слишком удались, но я не сказала ни слова. Не стоит огорчать людей, когда все кончено и остаётся только оплатить счета.
— Но вернёмся к мисс Джессике, — Кэмпион сделал вид, что он пристыжен. — Что же она там перегоняет?
— Не перегоняет, я никогда бы не позволила такого в моем доме, — мисс Рапер была возмущена. — Это незаконно. Если в моем доме и произошло убийство, это совсем не значит, что я позволяю нарушать закон. — Её тоненький голосок дрожал от возмущения. — Старуха просто ненормальная. Верит в какую-то новую систему питания, и только. Я ей не мешаю, хотя она и доводит меня до белого каления, когда она не только ест траву, но и рассылает свои творения кому попало, за что её года два или три назад чуть не убили.
«— Можете делать что угодно, — сказала я ей, — но если вам так хочется кормить голодных, то этажом ниже живёт ваш собственный брат, у которого ребра уже торчат наружу. Кормите его и не тратьте силы попусту.» А она заявляет, что я так и помру невеждой.
— А где она сейчас? Могу я её видеть?
— Дорогой, можешь делать что угодно, я тебе уже говорила. Сейчас она сердита на меня и считает мещанкой. Да я мещанка и есть, поэтому я не пойду с тобой. Она совершенно неопасна и поумнее всех троих. На свой манер, конечно. Во всяком случае, умеет о себе позаботиться. Иди — найдёшь по запаху.
Он усмехнулся и направил на неё луч фонаря.
— Прекрасно. А ты иди и хорошей во сне.
Она тут же поправила на голове свой кружевной чепец.
— Ох, ты все смеёшься, противный мальчишка! Оставляю в твоём распоряжении этот чудный дом со всеми здешними ненормальными. Я ими сыта по горло. Увидимся утром. Если будешь себя хорошо вести, подам чашку чая в постель.
Она растворилась во тьме, оставив его одного в заставленной мебелью комнате. Нюх привёл его к лестнице в полуподвал и тут он едва не рухнул — даже воздух стал будто гуще. Видно, мисс Джессика что-то перемудрила. На ощупь он погрузился во тьму.
Внизу оказалось несколько дверей, из которых одни были приоткрыты. Вели те, — как он вспомнил, — в большую кухню, где вечером они сидели с Кларри Грейсом. Теперь в кухне было темно, но равномерный храп, долетавший с кресла, свидетельствовал, что полицейский Кокердейл был одинаково нечувствителен как к голосу долга, так и к угрозе умереть от удушья.
Смрад был тяжёлым и тошнотворным. Смердело, как в логове дракона.
Звуки, долетавшие из-за дверей по правую руку, заставили их осторожно приоткрыть. Помещение оказалось неожиданно большим: одна из тех огромных кладовых с полами белого камня, для которых прошлые поколения великих едоков умели найти достойное применение. Из мебели там был только большой деревянный стол, вмурованный в стену, на нем газовая плитка, две керосинки и удивительный набор жестяных консервных банок, большинство из которых явно служили посудой.
Одетая в мясницкий фартук, там вертелась мисс Джессика Палинод. Прежде чем он понял, что замечен, не повернув головы она сказала:
— Входите и закройте двери. И попрошу минутку не мешать. Я сейчас закончу.
Голос у неё был звучный, благородный, хорошо поставленный, более решительный, чем у старшей сестры. Кэмпион вновь ощутил глубокое уважение к этому семейству. И снова пережил тот полудетский испуг, которое испытал впервые, наблюдая за ней в бинокль. Если колдуньи и существовали, одна из них была перед ним.
Без отвратительной картонки её волосы мягко падали на плечи. Он молча ждал, а она продолжала помешивать в банке, стоявшей на газу. С известной долей облегчения Кэмпион отметил, что она отнюдь не была всеведуща, а просто приняла его за Кокердейла.
— Прекрасно знаю, вы сейчас должны быть на посту в саду, — заметила она, — но мисс Рапер сжалилась над вами и пригласила в кухню. Я никому и ничего об этом не скажу, но в свою очередь надеюсь, что вы тоже болтать не будете. Я тут не делаю ничего противозаконного, так что вашей бессмертной душе, как и надеждам на повышение, ничто не угрожает. Просто готовлю еду на завтра и послезавтра. Вы понимаете?
— Не совсем, — признался Кэмпион.
Она тут же обернулась и окинула его проницательным взглядом, после чего снова занялась своей банкой.
— Кто вы?
— Я здесь живу. Почувствовал странный запах и вошёл.
— Наверно, вас никто не предупредил. Нет, беспорядок в этом доме просто поразительна. Ладно, ерунда. Жаль, что я вас побеспокоила. Теперь, когда вы знаете, в чем дело, можете спокойно вернуться в постель.
— Не думаю, что я смогу заснуть, — сказал Кэмпион, не покривив душой. — Могу я чем-то вам помочь?
Она вполне серьёзно отнеслась к его предложению.
— Нет, пожалуй, нет. Всю грубую работу я уже сделала. Всегда начинаю именно с этого, а помыть посуду я сумею и одна. Если хотите, можете помочь мне вытирать посуду.
Он решил терпеливо ждать. Когда Джессика наконец решила, что варево готово, она сняла его с огня и погасила газ.
— Для меня это просто удовольствие, — заметила она. — Люди вечно создают проблемы, разыскивая себе пропитание. Или превращают еду в целый ритуал, перед которым должно уступить все остальное. Смешно. Мне это позволяет расслабляться, и я прекрасно со всем справляюсь.
— Вижу, — согласился он, — вы в прекрасной форме. А значит, рационально питаетесь.
Она вновь покосилась на него и улыбнулась. Той самой милой и обезоруживающей улыбкой, которой одарил его её брат. Ему почудилось, что совершенно неожиданно они стали друзьями.
— Святая правда, — согласилась она, — я пригласила бы вас сесть, будь здесь куда. Но мы живём в спартанские времена. А может подойдёт вот то ведро, если его перевернуть?
Невежливо было отказаться от такого предложения, хотя острый как нож обод ведра сквозь тонкую ткань халата резал немилосердно. Когда он сел, она вновь улыбнулась.
— Не желаете чашечку крапивного чая? Сейчас будет готово. На вкус просто парагвайский herba mate, и столь же полезен.
— Благодарю, — тон Кэмпиона был куда веселее его настроения. — Однако я не очень понимаю, что именно вы делаете.
— Готовлю, — она рассмеялась звонко, как юная девушка. Вас может удивить, что в собственном доме я занимаюсь этим среди ночи, но у меня есть веские причины. Вы слышали когда-нибудь о человеке по имени Герберт Бун?
— Нет.
— Вот видите. О нем мало кто слышал. И я бы не слышала, случайно не наткнись на его книжку на развале. Купила её, прочитала и жизнь моя стала более сносной. Разве это не чудо?
Поскольку она явно ожидала ответа, он поспешил что-то промямлить полюбезнее.
Глаза её, редкого зеленовато-карего колера, с тёмными ободками вокруг зрачков, взирали на него с заметным интересом.
— Книга весьма увлекательная, — продолжала она. — Видите ли, название её столь банально, что в первое мгновение появляется желание отодвинуть её в сторону."Как жить на один шиллинг и шесть пенсов". Написана она была в тысяча девятьсот семнадцатом году. С тех пор все цены подскочили. Но все равно, звучит это прекрасно, вы не полагаете?
— Просто невероятно.
— Согласна. Но в этом вся и прелесть: абсурдно и в то же время столь реально.
— Не понимаю.
— Ну, я о теме книги. Возьмём, к примеру, такие заголовки, как «Вечная радость», или «Революция духа», или «Цивилизация и её минусы», разве взятые дословно эти названия не столь же абсурдны, как её название? Разумеется… Я это поняла, когда пыталась уяснить, как продержаться почти без денег.
Кэмпион беспокойно заёрзал на своём ведре. Ему казалось, что разговор ведётся с кем-то на другом конце тоннеля. А может быть он как Алиса попал в Страну Чудес?
— Все, что вы говорите, весьма интересно, — осторожно подтвердил он, — но вы сумели жить по его рекомендациям?
— Не совсем. Бун жил в деревне. И у него был менее изысканный вкус. Боюсь, я пошла слишком в мать.
Кэмпион с удивлением припомнил Теофилу Палинод, известную в шестидесятые годы прошлого столетия поэтессу, и даже обнаружил сходство. Такое смуглое живое лицо уже глядело на него с фронтисписа маленького красного томика, лежавшего на бабушкином комоде. Мисс Джессика была очень похожа на мать, даже те же локоны.
Размышления прервал её сильный голос:
— Во всяком случае, я освоила почти все, — заявила она. Я одолжу вам эту книгу. Она решает множество проблем.
— Надеюсь, так и есть, — поддакнул он, и переменил тему. А что в этой жестянке?
— В этой банке? То, что так жутко пахло. Это отвар для больного колена соседу — бакалейщику. А здесь — бульон из губ ягнёнка. Всю голову я покупать на стала — слишком дорого. Бун говорит:" Две нижние губы за фартинг", но он-то жил в деревне и в другое время. Нынешние мясники — народ несговорчивый.
Он потрясённо уставился на неё.
— А вы действительно вынуждены это делать?
Лицо её вдруг застыло, и он понял, что совершил промах.
— Вы прикидываете, на самом деле я так бедна, или попросту сошла с ума?
Столь лапидарный диагноз состояния его мыслей был поразителен. Её необычайная интуиция казалась столь же поразительна, сколь и достойна удивления. «— Похоже, не всегда честность — лучшая дипломатия,» — подумал он.
— Прошу прощения, — покорно повинился Кэмпион. — Я в самом деле не все понимаю. Пожалуй, одолжите мне книгу Буна.
— Разумеется, с удовольствием.
Он взглянул на хаос на столе, потом опять на интеллигентное, полное достоинства лицо. Пожалуй, она была моложе мисс Ивэн лет на пятнадцать.
— Консервные банки вместо кастрюль — это тоже идея Буна?
— О, да. Я сама слишком непрактична и просто слушаюсь автора. Только потому и добиваюсь результатов.
— Надеюсь, что это так.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32