А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Шанталь, собери всех. Начнем эвакуацию. Сначала женщин и детей… Пусть возьмут с собой…
Он замолчал, сообразив, что она стоит и смеется над ним.
– Что с тобой? – в ярости закричал он. – У тебя что, не все дома? Как же это ты не соизволила заметить, что тут поблизости действующий вулкан, рукой подать?
– Я заметила, Скаут. Я выросла с ним рядом.
– Мило, очень мило, – ехидно усмехнулся он. – Может, тебе он и кажется ручным домашним зверьком, но у меня раскаленная лава и пепел дружеских чувств не вызывают.
– Лава остывает и твердеет задолго до того, как успевает спуститься вниз, а пепел, если и бывает, то его уносит ветром в море.
– Откуда ты это знаешь, черт возьми? Ты хочешь сказать, что ты и раньше наблюдала извержения?
– И не раз. Хотя наш вулкан и считается не слишком активным среди других гавайских, с ним иногда случаются довольно сильные извержения. Раз в несколько лет. Последние недели все местные твердили, что вот-вот будет еще одно.
Его явное недоверие забавляло Шанталь. Но она все же постаралась успокоить Скаута.
– Этими извержениями местные боги дают понять, что довольны жителями деревни. Люди считают эти периодические извержения Божьей милостью. Они их ждут. Вы ведь видите, никто не суетится, не паникует, не пытается укрыться.
Скаут неуверенно оглянулся вокруг и в первый раз увидел, что все население деревни стоит внизу холма и с любопытством взирает на них. Все были абсолютно спокойны. Он единственный едва не впал в панику.
– Ну разумеется, они небось и в чудодейственные силы сушеных голов верят, – сказал он, поворачиваясь к Шанталь. – Меня не прельщает способ следовать их примеру.
– Уверяю вас, Голос Грома не опасен.
– А ты что, эксперт и разбираешься в этом?
– Да.
Скаута потрясла ее уверенность. Он захлопнул рот, воздержавшись от следующего ехидного замечания. Шанталь воспользовалась этим преимуществом:
– Отец, предсказывал, что в ближайшую тысячу лет серьезных извержений не будет.
– Надо же?! Ах, как замечательно! – сказал он, закатывая глаза. – Твой папа так говорил, но почему же ты мне сразу не сказала? Теперь я совсем спокоен.
– Ваши слова не просто ехидны, они оскорбительны.
– Да почему ты считаешь, что я должен верить всему, что говорит твой отец? Я не сомневаюсь, что у него, как и у тебя, с головой не все в порядке.
– Вы можете верить его утверждениям, ибо он – признанный авторитет в области вулканологии, – огрызнулась она. – У него нет ничего такого вроде пресловутой лаборатории подле вулкана Килауэа, но уверяю вас, его точка зрения в таких вопросах весьма авторитетна. Как и моя, кстати сказать… И если я озабочена безопасностью моста для жителей деревни, – добавила она, входя в раж, – то неужели вы полагаете, что я позволила бы людям остаться здесь, если бы считала, что может случиться такое извержение вулкана, которое поставит под угрозу их жизни и имущество?
Он пожевал внутреннюю сторону щеки, размышляя над ее словами. Чтобы быть более убедительной, Шанталь сказала:
– Я знаю, что группа Рейнолдса в курсе относительно этого вулкана. Прежде чем начать строительство на острове, они спрашивали совета у моего отца. Несомненно, вас, как одного из авторов проекта, должны были поставить в известность.
– Да, – резко парировал он. – Меня предупреждали, что я смогу увидеть белый дым над кратером. Еще мне сказали, что это придает романтики атмосфере острова. Но такого барабанного боя я не ожидал. И землетрясения, черт побери! Словом, ничего похожего на то, что только что произошло.
– Вы ощутили это, поскольку находитесь в непосредственной близости от вулкана. Следующий толчок потрясет вас уже не так сильно. Ну что, взглянем на мост?
Он с усилием выдохнул и провел рукой по волосам, сдаваясь на милость победителя.
– Это уж без сомнения. Жду не дождусь.
– По тропинке двигайтесь осторожнее, она каменистая и неровная. Опирайтесь на Джонни. Он для того к вам и приставлен.
– Я не разочарую его, обещаю вам.
Все трое медленно двинулись вниз по тропинке к центру деревни. Внизу спуска их приветствовали улыбающиеся аборигены, высыпавшие из своих хижин.
Когда они приблизились, Скаут пробормотал:
– На нас троих слишком много надето. Это так заметно: на остальных – одни цветы.
На женщинах были юбки из ткани или травы. На шеях, по гавайскому по обычаю, висели гирлянды цветов. Мужчины имели матерчатые набедренные повязки, а на головах – цветочные венки. Некоторые дети разгуливали совершенно голыми, но все были увешаны украшениями из огромных ярких цветов.
– Цветы означают, что сегодня праздник.
– По какому поводу?
Шанталь остановилась и взглянула на него из-под полей шляпы.
– В вашу честь.
Скаут тоже остановился на тропинке.
– В мою?
– Они молили о вас своих богов. И боги прислали вас, чтобы вы построили мост.
Смутившись, Скаут переваривал услышанное.
– Мне почему-то казалось, что их всех давно крестили. – Он кивком указал на хижину, явно служившую часовней. На соломенной крыше был укреплен крест.
– Так оно и есть, но не так-то легко избавиться от древних традиций племени.
– Меня заманили, прострелили, похитили и накачали наркотиками, – напомнил ей Скаут. – Вряд ли подобное обращение подобает посланцу богов.
– Как вы сюда попали, не так уж и важно. Важно то, что вы сделаете для этих людей.
– Иными словами, они ни о чем не знают и знать не будут.
– Не в этом дело. Я просто не сочла нужным посвящать их во все детали.
Они двинулись сквозь толпу, и по мере их продвижения шея Скаута прямо расцветала на глазах: восторженные жители деревни торжественно вешали на него гирлянду за гирляндой. Его обнимали, целовали, благоговейно дотрагивались до него, украшали цветами. Им любовались и восхищались и стар, и млад. По растерянному и смущенному выражению его лица Шанталь видела, что он потрясен таким излиянием симпатий. Впрочем, не менее чем и манерой одеваться островитянок.
– Между прочим, у них есть и лица, – язвительно заметила Шанталь, наблюдая за ним.
Скаут отвел взгляд от особенно привлекательного бюста одного из юных создании и посмотрел на Шанталь, которая строго глядела на него.
– Ты должна извинить меня. Я – жертва своей культуры. Мне также не легко отказаться от своих племенных традиций, как и им. Для меня девушка с голыми сиськами и есть девушка с голыми сиськами.
– Скоро вы и замечать их перестанете.
– Ну, уж это вряд ли.
Неодобрительно нахмурившись, Шанталь обратилась к толпе, и послушные островитяне немедленно начали расходиться.
– Всю обедню испортила! – пробормотал Скаут.
– Они сейчас боготворят вас, но не забывайте, чего они ждут от вас взамен.
– Нового моста вместо старого.
– А вот старый мост.
Он посмотрел в направлении поднятой руки Шанталь и увидел хлипкий мост, нависший над глубоким ущельем.
– Площадка, на которой мы стоим, на самом деле – обломок скалы, оторвавшийся много веков назад, – пояснила она, указывая на гору по другую сторону ущелья, густо поросшего тропической растительностью. На дне бежал по камням ручей, сверкая в лучах утреннего солнца тысячами миниатюрных радуг. – Там мы берем питьевую воду, – сказала она. – Отец построил плотину, и образовалось маленькое озеро. Оно вон там, за поворотом.
Скаут кивнул, но глаза его были прикованы к мосту. Один из местных жителей тащил по шаткому сооружению упиравшуюся козу. Подвесной мост опасно раскачивался.
– Вы несли меня по нему? – хрипло спросил он.
Упасть с моста равносильно смерти, ибо любой не удержавшийся разобьется внизу о скалы. Он понял это сразу.
– Теперь вы понимаете, почему я решилась прибегнуть к такому отчаянному способу, – сказала Шанталь. – Даже самый старый из жителей деревни не припомнит, когда был построен этот мост. Значит, сооружению по меньшей мере девяносто лет. Его надо заменить на более основательное.
– Тут трудно что-либо возразить.
– Садитесь. – Она указала на скамью, вырубленную в скале. Джонни опустился на землю у ног Скаута и с обожанием взирал на него. Шанталь стояла напротив, словно перед судьей, от которого зависит исход жизненно важного дела, хотя Скаут, увешанный цветами, мало походил на судью. – Только представьте себе, если бы у нас был мост, который способен выдерживать движение автотранспорта, что бы это значило для жителей деревни. У них появился бы более безопасный, надежный и быстрый способ добраться до остальной части острова, до школ и больниц.
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, Шанталь, – согласился Скаут. – Поверь мне, я понимаю, что это сооружение представляет опасность для любого, ступившего на него. Но что, черт возьми, ты хочешь, что бы я сделал? – Он широко развел руками.
– Построй другой.
– Вот так просто? – Он щелкнул пальцами. – Раз – и готово? И все без чьей-либо помощи?
– Разумеется, нет. У нас здесь полно бесплатной рабочей силы.
– Здесь? – Он отрывисто хохотнул и через плечо оглянулся на деревню. – Ты имеешь в виду местных мужчин?
– Они вовсе не глупы, – обиженно проговорила она. – Они знают, что придется хорошенько потрудиться, и готовы к этому.
– Не заводись. Я не хотел их унизить. Вот только… – Он помял рукой подбородок. – Здесь ведь требуется куда больше, чем просто забивать гвозди. Если ты не понимаешь, то отец твой наверняка поймет. А кстати, почему он лично не обратился ко мне с этой просьбой? Почему он возложил эту обязанность на тебя?
– Мы вместе все придумали.
– Включая похищение?
– Да, – неуверенно ответила она.
– Врешь.
– Ладно, это моя инициатива. И не вините никого за это. Другие тут ни при чем. Я им сказала, что вы пошли добровольно, но в пути случилось несчастье.
– Слушай, принцесса, ты что же думаешь, украла инженера и – бац, вот тебе мост?!
– Мне ведь не нужны еще одни Золотые ворота.
– А, ну тогда все в порядке. А то я уже начал было беспокоиться…
– Нам нужен лишь мост, годный для употребления.
– Перебросить мост через такое ущелье… Да тут кошмары начнут сниться.
– Я не говорила, что это легко.
– Гр-р. – Скаут запрокинул голову и издал ужасающее рычание.
По-видимому, для того, чтобы спустить пар. Шанталь не рассердилась, хотя эхо от его рыка отразилось от склонов гор и в деревне все замерли в испуге. Гордо вскинув подбородок, она спокойно ожидала, стоя на своем. Скаут сжал руки в замок и опустил их между широко расставленными коленями, изучая побелевшие костяшки пальцев.
Наконец он поднял голову и предложил более мирным тоном:
– Почему бы нам не сделать вот что? Я возвращусь в Штаты и постараюсь собрать деньги на постройку моста. Моя… хм-м… У меня есть приятельница, которая умеет собирать деньги на всякие благотворительные цели. У нее такое хобби. Она это здорово делает. Я все ей объясню, она воодушевится и немедленно примется за дело. Возможно, ей удастся привлечь к сбору средств Корпус мира или религиозные организации. Да, я уверен, что ей удастся. Что скажешь?
К концу этого исполненного великодушия монолога Шанталь уже вся кипела. Она ненавидела снисходительную улыбку и тон Скаута. Как будто он говорит с дурочкой. Она даже не нашла нужным снизойти до того, чтобы укорять его за этот тон. К тому же ей вовсе не хотелось, чтобы его возлюбленная из Бостона, а именно ее он и подразумевал, говоря о «приятельнице», имела хоть какое-то отношение к мосту. Скаут не догадывался, что она знала о существовании Дженнифер. А Шанталь и не собиралась пока признаваться ему в этом.
Однако больше всего ее привело в ярость его предположение, что жители деревни нуждаются в благотворительности. На этот счет она не могла не возразить.
– Люди хотят построить мост сами. Им не нужно, чтобы Корпус мира или Инженерный корпус делали это за них. В противном случае я давно попросила бы правительство США о помощи. Им нужен человек, который сконструировал бы мост и руководил работами, а строить его они собираются своими руками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24