А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— А наша милая хозяйка тем временем распорядится, чтобы приготовили ужин.
Баркли направился к двери.
За ним двинулись все, кроме Ма, даже не поднявшей глаз.
Оставшись одна, она продолжала сидеть неподвижно. Мучительные мысли раздирали её мозг. После того, что Ма слышала, она может с уверенностью сказать: Ада — вражеская шпионка, овладевшая паролем партизан. Трудная игра, которую Ма вела столько времени по заданию штаба, требовавшего самой строгой конспирации и беспрекословного подчинения, привела её в ловушку. Как ловко обманула её эта провокаторша! Но виновата ли Ма в этом? Она неплохо играла роль предательницы, ей верили враги. Ошибка совершена была в последний момент: она поверила паролю. Но разве Ма могла знать, что враги овладели паролем уполномоченного партизанского штаба? Или и самое сообщение об этом пароле, принесённое связной, было подстроено полицией? Значит, полиция и раньше знала об истинной роли Ма?
Ма стиснула руки. Можно же так распуститься! Как будто не ясно, что нужно делать. Если провалилось, её так бережно соблюдавшееся инкогнито и если нельзя надеяться взять в плен Баркли и Янь Ши-фана, нужно убить их и Аду. А тогда… тогда пусть кончат с ней самой. Ма провела рукой по лицу. Так, именно так она и поступит!..
Окончательно сбросив оцепенение, Ма нажала кнопку звонка и, не глядя на вошедшую Тан Кэ, строго приказала:
— Подавайте закуски.
Ма поднялась к себе, вынула из туалета маленький пистолет и положила его в сумочку. Когда ока вернулась в столовую, стол был готов. Она окинула его привычным взглядом, сделала несколько исправлений в сервировке и отпустила горничных. В отворённую дверь донеслись тяжёлые шаги Баркли. Когда Ма увидела входящего советника, пальцы её судорожно сжали сумочку, словно он мог сквозь замшу увидеть лежавшее там оружие.
— На нашу долю не так часто выпадает удовольствие провести спокойный вечер… — сказал Баркли.
Он говорил что-то, но сознание Ма не воспринимало его слов. Её мозг был целиком занят одним: он не знает, кто она, или делает вид, будто не знает?.. А может быть, Ада ещё не успела сказать ему, что Ма подпольщица-партизанка… Нет, скорее это только новая ловушка. Этот человек играет с нею, как кошка… Впрочем… не все ли равно? Зачем бы он ни явился сюда, он здесь, перед нею, и он не ожидает того, что за спиною она открывает сумочку, опускает в неё руку, нащупывает прохладную сталь пистолета, охватывает пальцами его рукоятку, отводит кнопку предохранителя, медленно, осторожно вынимает оружие из сумочки…
2
Крик испуга вырвался у Ма: запястье её правой руки, державшей пистолет, было до боли сжато чьими-то сильными пальцами… Любезно улыбаясь, за спиною Ма стояла та, которая называла себя то Мэй, то Адой.
— Что случилось? — удивлённо спросил Баркли.
— У нашей милой хозяйки нервы не в порядке, — с улыбкой ответила Ада-Мэй.
— В таком райском уголке, как эта миссия, можно иметь расстроенные нервы? — Баркли рассмеялся. — Я вижу, Мария, вам нужен отдых. И могу вас уверить: хотите вы или нет, вам придётся им воспользоваться. — Подумав, Баркли обратился к Аде-Мэй: — Поручаю её вашему попечению. Надеюсь, вы найдёте такое надёжное место, где наш верный друг сестра Мария сможет отдохнуть.
— В этом вы можете быть уверены, — сказала та.
«Вот и все, — подумала Ма. — Вот и все…»
А Ада-Мэй спокойно спросила:
— Пятнадцати минут вам достаточно, сэр, чтобы переодеться к ужину?
Не ожидая ответа, она отворила дверь кухни, жестом пригласив в неё Ма.
Ма послушно вышла. В кухне никого не было, и она сама принялась за работу. Руки её действовали машинально, словно не сознание, а какая-то посторонняя сила управляла ими. Она не слышала, как за её спиной затворилась дверь, как Ада-Мэй и Баркли вышли из столовой.
Через несколько минут в комнате задребезжал телефонный звонок. Ма не слышала его. Снова и снова. На звонки в столовую вошёл Биб:
— Алло… Это я, Биб, сэр.
Краска сбегала с лица Биба, по мере того как он слушал. Потом выражение растерянности сменилось у него маской испуга, рот полуоткрылся, и растерянно растопырились толстые пальцы свободной руки.
Никто не мог слышать того, что слышал в трубке агент:
— Почему вы молчите? Повторяю вам: Ада перехвачена красной парашютисткой, спустившейся в окрестностях нашего города. В убитой, найденной в овраге, опознали нашего агента Аду.
— Но, позвольте, — решился прошептать Биб, — эта особа явилась сюда от вас…
— Боже мой, какой вы глупец! — кричала мембрана. — Это красная! Её нужно схватить, немедленно схватить! Что же вы молчите?.. О боже, вы сведёте меня с ума! Сейчас же арестуйте её!.. Я выезжаю сам… Не дайте ей уйти!
Послышался сигнальный звонок, говоривший о том, что кто-то пытается поднять стальные шторы дверей. Биб опрометью бросился к механизму, приводившему их в действие. И действительно, вбежав в холл, Биб увидел, как двое скользнули в щель между полом и щитом. Один из них был У Вэй — это Биб хорошо видел, — вторая была женщина. Биб не разобрал, кто она, только с уверенностью мог сказать: это не Ада. Все остальное по сравнению со страхом упустить красную диверсантку, называющую себя Адой, казалось ему таким малозначащим, что он не стал раздумывать над этим случаем и поспешил повернуть рукоять механизма. Стальные щиты со стуком стали на места.
Дверь порывисто распахнулась, и в столовую вошла оживлённая, улыбающаяся Ада-Мэй.
— Ну, как ужин? — Тут она заметила Биба. Его вид поразил её. — Вам нехорошо?
— О, напротив… — попытался он ответить как можно твёрже, но это ему плохо удалось.
— Сегодня вечер сюрпризов, — сказала сна. — Сейчас произойдёт нечто…
— О да, — перебил он её, — сейчас произойдёт нечто. Я поднесу вам такой сюрприз, какого вы не ожидаете.
— Вот как? У вас для меня тоже кое-что есть?
— Кое-что!..
Биб лихорадочно обдумывал, что следует сделать. Без помощи Кароля он не решался приступить к делу. Он незаметно пятился. Ему оставалось до двери всего несколько шагов, когда в комнату вошла Ма.
— Ужин го… — При виде лица Биба слова замерли у неё на губах.
Он встретил её торопливым вопросом:
— У вас есть оружие?
Это удивило Ма не больше, чем если бы он просто предложил ей поднять руки. Но то, что произошло дальше, перевернуло все её представление о происходящем. Биб шагнул к ней и протянул ей пистолет.
— Вот… Держите её под дулом пистолета! — Он указал на женщину, которая была для него партизанкой Мэй, а для Ма — предательницей Адой. — Не спускайте с неё глаз, при первом движении стреляйте! Стреляйте без колебаний… Я сейчас же вернусь, — бросил Биб и исчез.
Ма понимала одно: под дулом её пистолета стоит провокатор; Биб, как и Баркли, ещё ничего не знают о ней самой, о Марии-Ма, разыгрывающей роль предательницы. Если она убьёт сейчас Аду-Мэй, то никто ничего не узнает…
Ма не смогла бы потом объяснить, почему, вместо того чтобы выстрелить, она опустила пистолет…
В комнату вбежали горничные. Не громко, но так, чтобы все могли отчётливо слышать, Ада-Мэй сказала:
— Я думаю, что жизнь здесь не так уж плоха. Не правда ли? — Она улыбнулась при виде растерянности, которую не в силах были скрыть обе девушки.
— Не верьте ей, она агент врагов, она похитила пароль нашего человека! — крикнула Ма.
— Если бы это было так, вы уже были бы в наручниках, — невозмутимо ответила Ада-Мэй. — Я послана центральным штабом. Все, что я делала, было необходимо, чтобы укрепить моё положение в глазах врага…
Глава одиннадцатая

1
Между тем в комнате наверху Баркли с недоверием слушал сообщение запыхавшегося, бледного Биба.
— Давайте сюда второго идиота! — приказал он.
Биб в недоумении глядел на советника.
— Как вы сказали, сэр?
— Зовите этого… вашего… как его?..
— Кароля?
— Скорее же! — выходя из себя, крикнул, Баркли.
Биб опрометью бросился прочь и через минуту вернулся с Каролем. Тогда Баркли направился в комнату Янь Ши-фана, без предупреждения толкнул дверь. Но она оказалась запертой. Агенты забарабанили в неё кулаками. За нею царило молчание.
— Вышибайте! — сказал Баркли.
Агенты навалились на дверь, и через минуту все трое были в комнате. Перед ними, развалясь в кресле, сидел Янь Ши-фан. Казалось, шум не нарушил безмятежного сна толстого китайца: веки его оставались опущенными, руки спокойно лежали на подлокотниках. Баркли потряс его, и голова китайца свалилась на плечо.
— Его отравили! — крикнул Баркли.
— Извините… — не очень решительно возразил Биб, — но мне кажется, что его превосходительство генерал Янь отравился сам… — С этими словами он показал на зажатый в пальцах генерала маленький пузырёк.
—Трус! — презрительно проговорил Баркли. — Он боялся, что партизаны поджарят его на медленном огне… Трус! — И, обернувшись к Бибу с искажённым от злобы лицом: — И всё равно виноваты вы.
Отвесив пощёчину растерянно мигавшему Бибу, Баркли бросился к лестнице и, прыгая сразу через три ступеньки, сбежал в столовую. Прямо против него спокойно стояла китаянка, ставшая теперь для тех и других партизанским бойцом Мэй.
— Взять! — крикнул Баркли.
Биб растерянно топтался на месте, не решаясь выполнить это приказание. Кароль, широко растопырив руки, двинулся к Мэй. Мэй не стала ждать, пока он обойдёт стол и крикнула:
— Товарищи, ко мне!
Девушки вбежали с пистолетами наготове и направили их на агентов. Те покорно подняли руки и замерли там, где были. Баркли же ответил выстрелом в Май. Бросившаяся вперёд Го Лин прикрыла её своим телом и упала, раненная в грудь.
Через минуту Баркли лежал связанный. Агенты, стоявшие теперь под дулами двух пистолетов, наведённых на них Тан Кэ, не делали попыток прийти ему на помощь.
2
Мэй и У Дэ перевязали раненую Го Лин.
Из сада донёсся настойчивый гудок автомобиля. Затем послышался грохот, словно ломали ворота, и через минуту удары посыпались на дверь дома. Звон стекла, треск ломаемых рам — и стальной ставень загудел от тарана.
На несколько мгновений наступила тишина, потом удары раздались с новой силой. Но женщины казались совершенно спокойными.
— К утру ваши головы будут красоваться на стене Тайюани! — крикнул Баркли.
Часы в столовой громко пробили двенадцать. Звон последнего удара ещё висел в воздухе, когда послышалось нечто похожее на отдалённые раскаты грозы и задрожали стены дома. Этот гром все усиливался, нарастал, волнами ударялся в стальные щиты ставней.
Несколькими прыжками Мэй взбежала на второй этаж и с жадностью прильнула к маленькому окнцу в конце коридора. Возглас радости вырвался у неё: вся окрестность была освещена заревом.
Она стремительно сбежала вниз и крикнула:
— Это штурм Тайюани — последнего опорного пункта чанкайшистов в тылу Народно-освободительной армии! Тайюань будет нашей! На всем пространстве Китая, вплоть до южного берега Янцзы, больше не будет ни одного неразгромленного очага сопротивления врага… Слава свободному Китаю, слава китайскому народу и его коммунистической партии! Да здравствует вождь китайского народа председатель Мао Цзэ-дун!.. — Она сделала маленькую паузу, чтобы набрать воздуху. — А теперь, тётушка У Дэ, возьмите острый нож. Вы, как повариха, управитесь с ним лучше всех.
Мэй подошла к Баркли. Он переводил испуганный взгляд с одного лица на другое.
— Идите сюда, тётушка У, — сказала Май и перевернула скрученного верёвками советника лицом к полу. — Режьте! — И, почувствовав, как в её руках судорожно забился Баркли, не удержалась от смеха. — Режьте верёвки, тётушка У Дэ! Быстрее, время дорого!.. Встаньте, Баркли!.. Я к вам обращаюсь, к вам… — повторила она. — Встаньте, вы мне нужны в качестве носильщика…
Баркли поднялся и, задыхаясь от бессильного гнева, прохрипел:
— Вы — преступница, мы будем вас судить…
— Возьмите на руки раненую! — оборвала его Мэй.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16