А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Он был уже кем-то другим. Отныне и навсегда. Рик завалился на правый бок и подтянул ноги к груди, как ребенок, свернувшийся клубком под одеялом. Да, теперь он свободен от ожидания, наконец это случилось. Он получил свое наказание.


«Пис-отель», Шанхай, Китай

24 сентября 1999 года
Его такси весело неслось из аэропорта по эстакаде, которая змеилась в туманной дымке строительных площадок. Этот Шанхай, новый, можно сказать, ретро-футуристический, пробивал себе дорогу, сметая начисто ряды улиц вместе с зданиями из кирпича с крышами как у пагод, массивными и неухоженными английскими особняками, выжившими после кратковременного триумфа Европы, унылыми десятиэтажками эпохи правления Мао. Старые кварталы исчезают быстро и навсегда. Отныне сорокаэтажные красавцы, отделанные стеклом и нержавеющей сталью, определяют пейзаж города да еще строительные площадки. На будущих этажах вспыхивают то и дело огни сварки, краны несут кренящиеся грузы к небу, грузовые подъемники летят вниз по направляющим рельсам, а люди в желтых касках с усердием муравьев ползают по бетонным карнизам.
Бессонный перелет в Гонконг вызвал сильную боль в спине, особенно в пояснице, ныло в груди, глаза воспалились. Снотворное не подействовало – он был слишком расстроен из-за предсказаний Марвина Ноффа о закате «Текнетрикс».
Беспокойные мысли перескакивали от Мелиссы Вильямс к Элли, которая может все узнать. Что тогда? Резвиться в отеле с почти незнакомой женщиной, которая к тому же вдвое моложе, – он не из тех, кто заводит легкие интрижки. Наверное, он ничего о себе не знает. Просто она ему понравилась. Так ли дурно он поступил? Благодаря женщине он стал моложе, поверил в то, что способен создавать и разрушать. Может, эта ужасная боль в спине оттого, что занимался сексом? Возможно. Даже наверняка. Но как же было хорошо! Интересно, она получила удовольствие? Эмоциональное, – наверное, да. Может, у нее действительно был оргазм, кто знает? Конечно, он не может сравниться с мужчиной на пару десятков лет его моложе, но это понятно. Она сказала, что не нужно предохраняться – возможно, принимает таблетки, как и большинство из них. Он не думал, что она может быть больна СПИДом или венерическими болезнями. Белая женщина с высшим образованием… Нет, это исключено. Что она от него хотела? Быть ему подружкой? При таких-то грудях, бедрах, мягком животе. Сможет ли он спросить ее об этом? Нет, не следует спешить с подобными вопросами. Но он опять с ней встретится, это наверняка. Да, Чарли, скверный ты мальчишка. Может быть, опять в «Пьере», а может, где еще. Ему нравились ее внешность и ум. Когда ты начал больше думать о прошлом, чем о будущем?Он может прожить с Элли еще тысячу лет, но она никогда ни о чем подобном не спросит. Потому что будущее пугало ее саму. Он попросит сыщика Тауэрса разузнать о Мелиссе побольше. Ничего страшного в этом нет – просто кое-какую информацию в общих чертах.
Чарли положил руку за спину и смотрел на пролетавшие мимо здания. Непроходящая боль в позвоночнике заставляла его чувствовать все швы и рубцы. Врачи восстановили два из наиболее поврежденных позвоночных диска, но не тронули пару других, они терлись друг о друга и изнашивались. Ему потребуется что-нибудь обезболивающее, не ходить же как столетний старик. Боль в спине штука непростая, всегда отчасти вызвана эмоциями, даже при механических повреждениях. Возможно, сказались волнения – «Текнетрикс», затея с рождением ребенка. Видимо, он взялся за дело не с того конца, помещая объявление в газету и нанимая помощников. Действовал корпоративно,черт побери. Не лучше ли найти женщину, которая ему понравится? Молодую, умную и покладистую. Со временем поговорить с ней о ребенке. Возможно, Мелисса Вильямс захочет родить. Эта идея не казалась невероятной. Почему бы нет? Они могли бы прийти к пониманию. Все будет оговорено контрактом и подписано, но основано на взаимном уважении.
Однако в жизни все иначе, сказал он себе. Жизнь – это сплошные разбитые надежды, крушения самолетов и съехавшая с ума жена. Хороший секс с резвой девицей в номере «Пьер-отеля» – вряд ли это основание, чтобы зачинать с ней детеныша. Однако как же все это было приятно и соблазнительно. Надо постараться, чтобы расставание ее не обидело. Одно или два свидания, и прощай, красотка. Главное, чтобы она не разозлилась. Женщина в гневе – удовольствие дорогое. Если Мелисса попробует осложнить ему жизнь, тогда он… Впрочем, он не знал, что тогда сделает.
Заплатит ей, чтобы она оставила его в покое, или наймет адвоката и пошлет…
Неужели он законченный параноик? Неужели вообще ни во что не верит? Да она просто милая девушка, которая ищет утешение в отношениях с пожилым мужчиной. Таких женщин немало – хотят безопасности, понимания, отеческой заботы. Он уже давно догадывался, что Джулия спала с парой профессоров в колледже. Что же в этом дурного? Конечно, он никогда не оставит Элли. А что она сделает, если узнает о его романе? Это будет скверно.
Корчась от боли, он переменил позу. Сам виноват, решив без промедления лететь из Гонконга в Шанхай самолетом «Дайгер эар». Староват уж для таких путешествий. У него обед с Томом Андерсоном. Задам ему по первое число, решил Чарли. Он намеревался пробыть в Китае несколько дней. Всего три недели назад строительство укладывалосьв график. Чарли полагал, что кто-то, работавший на мистера Мина в шанхайском офисе, уже навел справки о положении дел на его стройке. Насколько Мин был осведомлен? Читал ли он прогноз Марвина Ноффа?
Скверное настроение, скверный воздух. Машина бежала вдоль Бунда, ряда массивных европейских зданий, фасады которых выходили на реку Хуангпу. Сквозь заросли неоновых реклам и телевизионных антенн проглядывал облик великого торгового города – порта XIX века, который Китай с жертвенной беззащитностью открыл для Запада. Англичане в цилиндрах, разъезжающие на рикшах, опиумные курильни, китаянки с мундштуками и новомодными парижскими прическами, Вторая мировая война, а потом революция 1949 года. Шанхай превратился в символ западной коррупции и был заморен голодом с ведома центрального правительства.
Сейчас все перестраивалось. В соответствии со спецификациями XXI века. При строительстве использовались все те же чертовы леса из бамбука, применявшиеся более тысячи лет, с помощью которых рождались чудеса архитектуры задолго до того, как Европа вышла из средневековья. Бамбук удивительно легок и крепок. Вьетнамцы тоже его использовали при строительстве мостов, стен, да где угодно. Он припомнил рекогносцировочные фотографии бамбуковых лесов времен войны. Беда тогда и беда сейчас! Если «Текнетрикс», рыночная стоимость которого пятьсот миллионов долларов, пытаясь реализовать строительный проект стоимостью в 52 миллиона долларов, не сможет этого сделать, десятки безграмотных крестьян останутся безработными. Они только и умели, что связывать бамбуковые шесты. Безумие!
В радиусе ста миль вокруг Шанхая проживало шестьдесят миллионов человек. Под эстакадой сновали такси, велосипедисты, велорикши, моторикши, грузовики, доверху нагруженные трубами, цементными блоками, кирпичом. Как бы он хотел, чтобы Элли все это увидела! Но она больше не ездила с ним в Китай. Слишком грязно, и слишком много заразных болезней. Она предпочитала сидеть в итальянских соборах и наслаждаться фресками. Что ж, замечательно. Пусть отправляется жить в Виста-дель-Мар.
Его недостроенный завод находился на другом берегу Хуангпу, в районе Пудонг, где всего лишь два десятилетия назад ничего не было, кроме наводнений, рыбацких лачуг и приземистых кирпичных фабрик. Теперь Пудонг превратился в новый финансовый район. Современные здания теснили друг друга, как в Нью-Йорке, Лондоне, Токио, Гонконге. Запад скептически относился поначалу к китайским проектам. Будут ли они выполнены качественно, без серьезных нарушений экономической сметы? Будто в истории США, Британии или Германии все и всегда было предсказуемо и созидательно. Но единственный способ возвести что-то новое – разрушить старое. Впереди показалось Мори-билдинг, третье по высоте здание в Китае, оно потрясало своим размером – приземлившийся космический корабль с крышей-пагодой.
– Остановись, – сказал Чарли, – посмотрим на здание.
Таксист в гордой улыбке обнажил зубы.
– Да, очень хорошо. Номер один.
Чарли приоткрыл окно и взглянул вверх; верхушка здания терялась в тумане. Жаль, что Америка недооценивает перемены в Китае. Это не просто всплеск деловой активности в результате политических перемен. Это возрождение цивилизации – еще одно возрождение, как уже случалось в истории Китая. А все недавние азиатские проблемы разрешатся через год-два. Рядом с Мори-билдинг возвышался Всемирный финансовый центр, самое высокое здание в мире. Чарли вспомнил, что еще два года назад, когда строительство только начиналось, на этом месте был пустырь.
Что ждет его собственный чертов проект? Он назвал водителю адрес, и через минуту-другую они въехали в промышленную зону Пудонга, минуя огромные здания с логотипами Кодака, Эриксона, Моторолы и Сименса. Вот и она, окруженная забором стройка с поблекшим объявлением об открытии завода через месяц, – цель уже недостижимая. Хорошо, если запустят производство месяца через три. Но Марвину Ноффу или мистеру Мину об этом знать не следует.
Его спина! Кое-как выполз из машины в измятом костюме.
– Я вам помогу, – сказал водитель.
Он оперся на его руку, и они приблизились к забору.
– Спасибо, – сказал Чарли. – Премного вам благодарен.
– Очень плохая спина, я сильно думаю, – сказал водитель.
– Да, – удалось выдохнуть Чарли между спазмами боли. – Ты отвезешь меня в магазин «Дружба»? – Чарли вспомнил, что в магазине для иностранцев обычно продавались западные обезболивающие без рецептов. – Заедем сначала туда, а потом в отель.
– «Дружба»-магазин уже закрыт. Я тебя повезу лучше.
– Я пойду к врачу в отеле.
Водитель рассмеялся.
– Что смешного?
– Доктор в гостинице, народ умирает.
– Я этому не верю.
– Отель доктор хорошо, старый китайский лекарства очень, очень хорошо. Номер один.
– Ты уверен?
– Очень, очень хорошо. Я обещаю. Лекарство очень хорошо.
– О'кей. – Чарли облокотился на забор. – Делай что угодно.
Водитель вытащил мобильный телефон и начал трещать по-китайски. Чарли смотрел на свой завод, пятиэтажное здание без окон – тридцать тысяч квадратных футов на каждом этаже – выглядело так же, как несколько недель назад. Груды медных труб и поддоны с кирпичами лежали на прежних местах. Строительных лесов не было. Он заметил уже начавшую ржаветь по краям партию стали. Ветер разносил мусор по строительной площадке. Чарли понимал, что субподрядчики покинули стройку – не было ни электриков, ни специалистов по микроклимату, ни сантехников. Ни о каком прогрессе в строительстве для получения очередного транша и речи не могло быть. Это же ясно как день. Каждый день отсрочки пуска завода означал, что в следующем квартале будущего года он столкнется с чудовищным дефицитом, к тому же упадут доходы от производства комплектующих, которые морально устаревали или рынок их сбыта перехватывался «Манила телеком». Если бы Марвин Нофф знал, до какой степени они отстали от графика, то воткнул бы нож в биржевой пакет «Текнетрикс» – СРОЧНАЯ ПРОДАЖА». Мне конец, подумал Чарли, они меня прикончат.
– Я отвезу тебя хорошее лекарство, – предложил водитель.
Может, и правда, стоит попробовать, подумал Чарли. Нужна хорошая форма. Он махнул рукой.
– Поехали лечить спину!
Через десять минут они въехали в Шанхай. Машина ехала так близко от потоков велосипедистов, что Чарли при желании мог бы без труда дотянуться до звонков на велосипедных рулях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72