А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Сейчас оставят меня в этой тюрьме, потом мужиков повяжут… И не выбраться нам никому отсюда. Нет, так лучше не думать.
Мы оказались в коридоре, по обеим сторонам которого шли тяжёлые деревянные двери. По две на каждой стороне на относительно большом расстоянии одна от другой. Я видела, что впереди коридор расширялся, переходя в холл, но что там находилось, рассмотреть не могла, увидела только одну металлическую дверь прямо напротив выхода из коридора в холл. Видимо, она отделяла ту часть коридора, которая являлась его продолжением. остановились у одной из дверей по правой стороне, Валера набрал код (к сожалению, мне не удалось увидеть цифры), толкнул дверь. Валера вошёл первым. «Как хорошо, что он не приучен пропускать женщину вперёд!» — подумала я. Первой мне не хотелось бы заходить в эту комнату. Я последовала за Валерой, Костик замыкал шествие.
Это была большая комната метров двадцать — двадцать пять, с обшитыми деревом стенами. Окно было застеклено очень толстым стеклом. «Бронированным?» — возникла у меня мысль. Широкая кровать, белая тумбочка с телевизором «Сони», вешалка, на которой висело несколько дорогих женских платьев, комод с множеством ящиков, над которым висело огромное зеркало. На полу — толстый ковёр, лампа искусственного света, встроенная в потолок, ночник над кроватью.
Комнату с такой обстановкой нельзя было бы назвать тюремной камерой. Была ещё одна существенная деталь: работал кондиционер. Но все равно это была чья-то тюрьма…
— Лилька, мы тебе гостей привели? — крикнул Валера.
Парни явно опешили, как я поняла, они ожидали увидеть на кровати девушку.
— Лиля, выходи! — Валера, подошёл к закрытой двери, расположенной за кроватью;
«Туалет?» — подумала я.
Валерий дёрнул дверь. Она оказалась заперта изнутри.
— Зачем она закрылась? — тем временем спрашивал у друга Костик. — На хрена вообще защёлки ставили?
Парни дёргали дверь по очереди. Она определённо была заперта изнутри.
— Черт, почему она не внутрь открывается?! — воскликнул Костик. — Выбили бы сейчас к чёртовой матери!
Дверь не казалась особо мощной — по сравнению с той, что вела в комнату, выбить её таким добрым молодцам ничего не стоило — независимо от того, куда она открывалась, что они и сделали, на мгновение забыв о моем существовании.
При виде открывшегося зрелища, нас всех начало рвать.
Красивая при жизни девушка, обезображенная смертью, лежала в ванне, заполненной густой красной жидкостью. У неё была запрокинута назад голова и слегка приоткрыт рот. Одна рука безвольно свисала с края ванны. Девушка перерезала себе вены.
Глава 14
Люди по-разному реагируют на смерть. Мне уже доводилось видеть трупы тех, кто умер не своей смертью. Моего предыдущего, например. Видок был, скажу я вам… Когда хоронили, его, конечно, привели в божеский вид. Лицо подправили.
Гримёр, или как он там называется, на славу поработал. Но то, что предстало моим бедным глазонькам в этот миг было просто жутким… А запах…
Мы все втроём вылетели в коридор. Пожалуй, я отреагировала спокойнее всех, может, потому что была мобилизована на опасность. Вырвать меня, конечно, вырвало — на пушистый ковёр, но после этого я быстро взяла себя в руки. Надо было и дальше работать, не выходя из образа.
Костик стоял, прислонившись к стене, и хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Глаза у него были безумные, похоже, что в эту минуту он ничего не соображал. Он силился что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни звука. Валера, наоборот, матерился, изобретая все новые и новые комбинации, потом его опять стало тошнить.
Я поняла, что должна воспользоваться ситуацией: второго такого шанса у меня не будет. Как наверняка и у Мариса с дядей Сашей. Но мужики есть мужики.
Хорошо, что я давно усвоила истину о том, что в жизни можно полагаться только на себя, а уж никак не на особей мужского пола. Из всех моих знакомых я могла, пожалуй, положиться только на моего предыдущего. Или мне это сейчас так кажется? Обязательно надо на могилку съездить. Давно я там не была. Ладно, приступим к выполнению задания.
— Где тут ещё ванные комнаты? — спросила я Валеру, по моему мнению, более способного дать вразумительный ответ.
Он вяло махнул рукой вдоль по коридору, видимо, имея в виду те комнаты, двери которых выходили в коридор. Их было четыре, включая комнату, которую мы только что покинули.
— Ванны во всех комнатах? — уточнила я.
Валера опять кивнул. Костик был не в состоянии отвечать на вопросы и, кажется, вообще не понимал их смысла. Да, слабоваты мужики, слабоваты.
Расслабились за два года на такой-то службе.
Я ткнула в одну дверь, другую. Из-за одной послышался женский голос:
— Ну заходите! Чего тычетесь-то? Не скажу хозяину. Давайте, мальчики. А то я совсем заскучала.
— Как её открыть? — повернулась я к Валере.
— Нельзя… — промычал он. — Вам нельзя.
Он продолжал обращаться ко мне на «вы». Конечно, я для него оставалась бабушкой.
Я подошла к нему, врезала ему хорошую оплеуху.
— Очухивайся, парень! — рявкнула я на него. — Тут свою шкуру спасать надо. Тебе — твою, а мне — мою. Оказалась тут с вами на свою голову.
— Ка-ка-как?! — пролепетал Валерик, возвышающийся надо мной (это несмотря на мои сто семьдесят девять!). — Бабуля… Что нам делать?
Он лепетал, что хозяин их за это убьёт. Что эта самая Лиля — любимица хозяина. А они не доглядели.
— Именно вас двоих или всех? — решила уточнить я.
Валера не смог дать мне вразумительного ответа. На Костика вообще надежды никакой не было. Он сполз вниз по стене и уже сидел на полу.
Тем временем я закрыла дверь в комнату, где лежал труп, щёлкнул замок, и я опять повернулась к Валере.
— Пусть кто-нибудь другой найдёт… это, — я кивнула на дверь. — А ни ты, ни я, ни он, — я кивнула на Костика, — ничего не видели и вообще здесь не были.
Валера радостно закивал. Я пнула Костика ногой и спросила:
— Эй, ты меня слышишь?
Он промычал что-то неопределённое.
— Бабуля, что нам де-делать? — опять залепетал Валерик.
— Нужна ванна с холодной водой — и я приведу вас обоих в чувство. Ну, быстро открывайте мне дверь. Валера, ты мужик или нет? Возьми себя в руки!
Слушай меня, старую! Так, давай код.
Я стояла наготове у двери, из-за которой только что раздавался женский голос. Валера назвал три цифры, которые следовало нажать одновременно и дёрнуть дверь на себя. «Что, у них все двери на себя открываются? — подумала я. — Пожарники этот дом явно не принимали».
Я набрала код, дёрнула дверь за ручку — и оказалась в комнате, похожую на ту, в которой только что были. Напротив меня стояла улыбающаяся Мулатка — Лена Отару — в костюме Евы.
Лена несколько опешила при виде моей скромной особы. И это понятно: она видела какую-то, непонятно откуда взявшуюся, высокую, сухую старушку, таких на этой вилле никогда не бывало. Мулатка выглянула в коридор, заметила облеванных Костика с Валерой с расширенными от ужаса глазами и вопросительно посмотрела на меня.
— Холодную воду включи, — приказала я ей. — Быстро!
Лена подчинилась. Я схватила Валерика за кожаную жилетку и потащила в комнату. Лена уже пустила воду.
— Чего стряслось-то? Ребята! Бабушка, вы кто?
— Потом! — бросила я ей через плечо. — Второго тащи сюда.
Лена отправилась в коридор и, как я слышала, предпринимала там безуспешные попытки поднять Костика. Не будем забывать о том, что Костик весил под сотню кэгэ, так что перед Леной стояла весьма сложная задача. Валера тем временем приходил в чувство. Холодная вода всегда действует отрезвляюще. Я вывела его из ванной и велела лечь на кровать. Он безропотно подчинился. Как же все-таки в экстремальной ситуации люди готовы подчиняться лидеру! Молодой, здоровый парень, а безропотно выполняет приказы бабули.
Потом я подумала, а зачем, собственно, я привожу их с Костиком в чувство? Зачем они мне нужны? Закрыть бы их, взять Ленку и… Но здесь должны быть и другие девчонки! Комнат-то сколько! Мне нужно узнать коды… И вообще парней лучше было бы вырубить… В это мгновение я с благодарностью вспомнила дядю Сашу, тщательно подготовившегося к операции и выдавшего нам с Марисом кое-какие средства, которые могут понадобиться в трудную минуту. Кое-что лежало у меня под проспектами Детей Плутона, но основная масса запасов находилась прямо на мне, в разных потайных карманчиках старушечьей одежды. Я посмотрела на Валеру. Он лежал, закрыв глаза, и вставать, по-моему, не собирался. Лена возилась в коридоре с Костиком. Я села на кровать к Валере и взяла его руку в свою. Он открыл глаза и непонимающим взглядом уставился на меня.
— Где тут спиртное? — спросила я у него. — Нам всем выпить бы надо, а вниз за бутылкой бежать не хочется.
— Надо ребят позвать, — промямлил он. — Но Михалыч взъестся. Бабуль, нам кранты! Хозяин…
— Погоди звать. И не волнуйся раньше времени. Сейчас вас в чувство приведём. Это главное. Есть тут выпивка какая-нибудь? На этом этаже?
— В той части, — Валера неопределённо кивнул в сторону расширения коридора.
— Там тоже кодовый замок? На металлической двери?
— Везде есть цифры — шесть, семь, а остальные — по номеру комнаты. Эта четвёртая. Металлическая — пятая.
Я кивнула. Валера снова закрыл глаза.
— Лежи спокойно, — велела я парню. Правда, не успела я произнести эту фразу, как его снова затошнило. Я оставила его одного, вышла в коридор, где Лена тщетно пыталась поднять тяжеленного Костика, велела ей взяться за него с одной стороны, сама подхватила с другой и украдкой запустила руку в тот карман, куда, как я видела, он опускал ключ от навесного замка двери, закрывающей этаж.
Мы завели его с Леной в комнату, усадили на ковёр у тумбочки. Я жестом показала ей, чтобы следовала за мной. Костик тут же рухнул лицом в длинный ворс. Лена так и оставалась в костюме Евы, но сейчас было не до одевания.
— Где остальные? — спросила я её своим голосом.
Наверное, она удивилась, услышав, что старуха вдруг заговорила совсем по-другому. Мой настоящий голос она не знала, так что ещё не поняла, что это я.
С обалдевшим видом кивнула в сторону, где начинался холл.
— В этих комнатах кто-то ещё есть? — Я показала на две, ближайшие к лестничной площадке.
— Лилька, — она кивнула на дверь комнаты, которую мы имели несчастье посетить первой.
Я не стала объяснять, что Лильки больше нет и никогда не будет, и устремилась к металлической двери, набрала код, дёрнула дверь на себя.
— Сколько всего девчонок? — бросила я через плечо поспешающей за мной Лене.
— Здесь — четверо, мы с Лилькой и Сулема внизу.
«Ну ни фига себе! — пронеслось у меня в голове. — Завёл себе гаремчик Гeннадий Павлович!»
Мы оказались в каком-то предбаннике с двумя дверьми. Я пнула ту, что слева, и увидела нечто, напоминающее общественный туалет: два довольно грязных унитаза и раковина с зеркалом, заляпанным зубной пастой, над нею. Я толкнула дверь, расположенную напротив металлической — и мы с Леной оказались в просторной комнате площадью метров шестьдесят.
В центре находилась огромная ванна — правильнее будет сказать: мини-бассейн — заполненная до половины водой. В ней безвольно сидела красивая брюнетка. Вода закрывала её тело до половины. Её обнажённая грудь вызвала во мне лесбийские чувства: так она была прекрасна. Брюнетка даже не повернула голову в нашу сторону, просто продолжала смотреть в одну точку.
Пол тоже устилал ковёр с длинным ворсом, только здесь он был грязно-голубого цвета, а в тех комнатах, где я уже успела побывать, — розового.
В углу, у одного из окон, которые здесь были заделаны решётками, сидела восточная девушка, чуть ли не двойник Сулемы, и что-то шила. А может, они просто показались мне похожими, как двойняшки. Девушка подняла на нас с Леной свои тёмные глаза, но тут же опустила и продолжила своё занятие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52