А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

На самом-то деле, я стремился не к тому, чтобы понимать язык птиц… Я хотел понимать птиц. Понимаешь? Понимать птиц. Вот что я хотел. Давай, я тоже объясню на примере: существуют люди, которые понимают язык британцев. Жителей Британских островов. В это верится с трудом, но это правда – я сам видел таких людей. Но! Понимая язык британцев, самих британцев они, как правило, не понимают. Вопрос – зачем тогда понимать язык тех, кого не понимаешь? Пойми – тогда уже учи язык. Стал я понимать язык зверей и птиц. Что мне это дало? Да, стали удаваться трюки типа: «Эй, рыжая-сука-не-помню-как-тебя-зовут, принеси мой сапог!» (Смотрит, как рыжая сука приносит сапог. ) Умница! Ну и что? Да, я понял, что среди животных тоже есть подлость и зависть. Ну и что? И главное – как только я стал понимать язык птиц, птицы это поняли и стали держать язык за зубами. Вот эта ворона, она же не спроста молчит. Она молчит, потому, что ей есть о чем молчать.
Гюнтер (делая последний ход ). Мат!
Зигфрид некоторое время молчит, переводя взгляд с доски на Гюнтера и обратно.
Зигфрид . Мат?
Гюнтер. Ты проиграл.
Зигфрид делается серьезным.
Зигфрид. Позволь спросить тебя, Гюнтер, король бургундов, а в какую игру ты сейчас играл?
Гюнтер (в тон Зигфриду ). С радостью отвечу тебе, король Зигфрид, сын короля Зигмунда. Я играл с тобой в древнюю игру, придуманную в Индии. Я играл с тобой в шахматы.
Зигфрид (после паузы ). Гюнтер, я не хочу огорчать тебя… Я играл с тобой в другую игру.
Гюнтер (издевательски ). В какую же?
Зигфрид. В игру, которая древнее шахмат. В поддавки.
Хаген, дрогнул. Упали фигуры с доски. Распрямился в полный рост старик – посмотрел с ненавистью на Зигфрида. Каркает ворона.
Гюнтер. Что она говорит?
Зигфрид. Она говорит… (Прислушивается, мрачнеет, но ненадолго. ) Это глупая ворона.
Гюнтер. И все-таки.
Зигфрид. Она говорит, что Кримхильда вышила крест на рубашке Зигфрида.
Гюнтер (неприятно поражен ). Вот как?
Зигфрид. Будь другом – взгляни.
Поворачивается к Гюнтеру спиной. Гюнтер касается рукой креста между лопаток.
Гюнтер. Здесь ничего нет.
Зигфрид. Вот видишь. Я же говорил – глупая ворона.
Гюнтер . Да, очень глупая ворона.
Зигфрид смеется. Смеется и Гюнтер. И Хаген пытается смеяться. Трубят рога.
Действие первое (часть вторая)
* * * *
Вспыхивает свет.
Повар Х.Ц. Что это было?
Медянкина. Подстанция.
Повар Х.Ц. Какая там подстанция?
Медянкина. Не знаю, у нас в деревне, когда так бывает, всегда говорят – подстанция.
Повар Х.Ц. Это не деревня, Марина.
Хаген. Работаем, работаем. (Натыкается на Новенького, который сидит на полу и потирает ушибленный затылок. ) Упал?
Новенький . Да вроде бы.
Хаген. Не падай больше. (Смотрит на дракона, в спине которого торчит нож. ) Знаешь что, парень. Я тебя не люблю. Я это как-то сразу почувствовал. Вывести из замка тебя не могу, но будешь безобразничать – сброшу со стены. Понимаешь?
Новенький. Понимаю – причина и следствие. Если имеет место явление А, следует явление Б. Логика это вообще отличная штука. При таком диагнозе, какой у меня, это единственное спасение.
Хаген. Что за диагноз?
Новенький. «Aeternitas vulgaris» – «Вечность обыкновенная». Глупое заболевание.
Повар Х.Ц. Так ты че, заразный?
Новенький. Вы не бойтесь, конкретно вам моя болезнь не угрожает.
Мама Валя. Тут у нас пищеблок. Давай, Карлыч, проводи больного.
Хаген. Успокойся.
Мама Валя. Что значит, успокойся? (Хаген смотрит на повариху. ) Все, успокоилась. (И успокоилась. )
Хаген. Какие симптомы?
Новенький. Помню все – но с оговорками. Лиц не помню, года не помню, слова – отдельные только. Еще события не помню и людей. Но учусь хорошо. С каждым днем все лучше. Вспоминаю много. Вас вспомнил.
Хаген. Мы были знакомы?
Новенький. Я вспоминаю. Но чем больше я вспоминаю, тем…
Хаген . Тем что?
Новенький . Тем ничего. Вы симпатичные. Давайте я вам буду помогать. (Подскакивает к Повару Г.Ц. ) Вы это для кого режете?
Повар Г.Ц. Для утки.
Новенький. А утке это нужно?
Повар Г.Ц. Этой утке уже ничего не нужно.
Новенький . Зачем же вы тогда режете? Давайте я вместо вас буду резать. Я во время болезни привык делать бесполезные вещи.
Повар Г.Ц. Ты лучше, дружок, кому-нибудь другому помоги.
Новенький. Нет, давайте я вам помогу. А вы сядьте, погорюйте. У вас же горе.
Повар Х.Ц (пихает локтем в бок коллегу ). Че у тебя за горе, признавайся?
Повар Г.Ц (бодро ). Какое горе? Нету у меня горя. (Увидев приближающегося Новенького, меняется в лице, дрожит. ) Уйди. Уйди. Лучше уйди. (Трясется, роняет посуду ).
Входит Гюнтер. С любопытством разглядывает эту сцену.
Гюнтер (Хагену ). Интересные, у тебя дела творятся на кухне.
Хаген (Гюнтеру ). Все благодаря тебе.
Гюнтер. А я тут при чем? Ты же кухней командуешь.
Хаген. А я ей еще командую?
Гюнтер. Конечно. (Играя на опережение. ) Ты еще что-то хочешь спросить?
Хаген. Я хочу тебя спросить. Но не здесь.
Гюнтер (раздражаясь ). Четче формулируй мысль. Ты хочешь спросить не здесь, или ты хочешь, чтобы я ответил не здесь?
Хаген. Я хотел, чтобы мы поговорили об этом не при них.
Гюнтер. К чему такие церемонии?
Хаген. Хорошо, Гюнтер, давай без церемоний. Если я начальник твоей кухни, я имею право знать – что происходит? Какая-то свадьба. Ящерица. Какой-то дурачок. А этот кадр? Артист! Объясни мне – почему этот полуфабрикат взял над тобой такую власть? Над тобой. Гюнтер, над тобой! Над моим солнцем! Что он тут делает?
Гюнтер. Представляешь, какое совпадение – а я как раз пришел, чтобы все рассказать. (Оглядывает присутствующих. ) Господа, у меня сегодня необычный день. Этот человек мой старый друг. (Показывает на Новенького. )
Все уважительно смотрят.
Гюнтер. Мы с вами ровесники. Десять-двадцать лет разницы – это чепуха. Мы уже старые. Поэтому, я думаю, вы мне поверите… очень хочется справедливости.
Медянкина (сестре, шепотом ). Чем он завтракал?
Медянкина младшая (тоже шепотом ). Яйцо всмятку.
Медянкина. Понятно.
Сестры Медянкины складывают ручки на животиках и, со светлыми улыбками, слушают Гюнтера дальше.
Гюнтер (он слышал ). Я не врач, чтобы лечить мир. Я больной. Но, если я не могу докричаться до врачей, что остается делать?
На кухню, с пистолетом в руке, врывается Плотный.
Плотный. Господа, это безобразие. Ложитесь на пол.
Новенький и некоторые кухонные люди падают на пол. Гюнтер и близкие к нему люди стоят. Уборщица, воспользовавшись суматохой, исчезает из кухни, толкнув в дверях семенящую вслед за Плотным Татьяну Рудольфовну.
Татьяна Рудольфовна (убегающей Уборщице ). А ты куда? Стой!
Уборщица, не обращая внимания на крики, скрывается.
Плотный (Гюнтеру ). На пол.
Гюнтер. Я не договорил.
Плотный. У меня пистолет.
Гюнтер. Но я не договорил.
Плотный. Я угрожаю оружием. Нахожусь в измененном состоянии сознания, мои права нарушены, мною движет врожденная подавленная агрессивность, мой пистолет зарегистрирован. Я – член коллегии адвокатов.
Татьяна Рудольфовна . Мой адвокат.
Плотный. Ее адвокат.
Гюнтер. Я не закончил свою мысль.
Новенький (доброжелательно объясняет Плотному ситуацию ). Он (показывает на Гюнтера ) рассказывает что-то важное. (Доверительно. ) Я, если честно, ничего не понимаю, но я – не показатель.
Плотный. Я не выпущу никого отсюда, пока меня отсюда не выпустят.
Гюнтер . Я никому не позволю никого отсюда выпустить, пока я не скажу то, что я хотел сказать.
Плотный . Как? (На всякий случай. ) Я адвокат.
Татьяна Рудольфовна (Гюнтеру ). Ты поднял мост?
Гюнтер . Допустим.
Татьяна Рудольфовна . Мне надо к десяти быть в городе.
Гюнтер . Понимаю.
Татьяна Рудольфовна (Плотному ). Цыпа, стреляй, здесь нет заботы о клиенте.
Плотный. Я стреляю!
Гюнтер. Я продолжаю. (Продолжает. ) Скажите мне честно. Вот есть я – ваш хозяин и друг. Вот есть болезнь, сжигающая мою душу. (Показывает на Новенького. ) Двоим не жить. Кому жить?
Плотный. Мой клиент хочет наружу.
Гюнтер . Твой клиент хочет наружу потому, что твоего клиента ждет в городе любовник.
Татьяна Рудольфовна. Да, любовник.
Плотный . А вам какое дело?
Гюнтер. Я муж твоего клиента.
Татьяна Рудольфовна. Мой муж.
Плотный . Я не знал. Но это вас не оправдывает. Я требую выпустить меня и эту женщину. Насильственное удержание путем…
Гюнтер . Зачем вам пистолет?
Плотный . Не сбивайте меня. Насильственное удержание…
Гюнтер . Если адвокат забывает, что его оружие – слово, а не пистолет… Если жена не хочет разделить с мужем день его позора… Этот мир болен!
Плотный . Ну, так проповедовать – это не очень сложно. Объясните мне тогда, почему этот мир болен и что можно считать здоровым миром?
Татьяна Рудольфовна . Ярик!
Гюнтер . Здоровье…
Плотный . И, простите, что перебиваю, но сама мысль: «Этот мир болен», слишком, как бы это сказать… не свежа.
Гюнтер . Здоровье, это то, что остается, если не лечить.
Плотный . Если я не буду лечить аппендицит, простите, от меня ничего не останется.
Гюнтер . Значит, здоровье, это мир без вас.
Плотный . Вот как? Ну это вы, уважаемый, хватили. Мир без меня – это фашизм.
Гюнтер . Мир с вами – это тоже фашизм.
Плотный . Почему же это?
Гюнтер . Потому, что вы спокойны.
Плотный . Я спокоен?
Гюнтер . Вы!!! Как и многие, вы считаете, что для того, чтобы быть фашистом, надо предпринимать какие-то действия. А, поскольку вы все бездельники, то вам и кажется, что вы не фашисты.
Плотный . Быстро же вы меня в фашисты записали.
Гюнтер . Не знаю – фашист вы, или нет, но знаю точно, что вы еще ничего не сделали, чтобы им не быть.
Плотный . Нет, вот тут я вас ловлю на явном противоречии…
Татьяна Рудольфовна . Мы вам не мешаем?
Плотный . Танечка, дайте мне убедить господина…
Татьяна Рудольфовна . Так, понеслась…
Повар Г.Ц (Плотному ). А, извиняюсь, вы его под прицелом собираетесь убеждать?
Плотный (испуганно ). Упаси Бог! (Опускает пистолет. ) Так, вот…
Повар Г.Ц. спрашивает – можно ли сервировать и, получив разрешение, дает знак людям кухни готовить свадебный стол.
Плотный. Меня сбили.
Гюнтер . Вы хотели меня поймать на противоречии.
Плотный . Точно! Следите за моей мыслью. То есть, я хочу сказать, следите за вашей собственной мыслью. (Собирается с мыслями Гюнтера. ) Если следовать вашей логике, человек по природе своей – фашист.
Гюнтер . Нельзя исключать такую опасность.
Плотный . Хорошо, очень хорошо. Следовательно, вы тоже фашист?
Гюнтер . Нет, я не фашист.
Плотный . Как так? По вашей же логике, вы – типичный фашист. Или сочувствующий. Ведь вы же – человек.
Гюнтер . Нет, я не человек.
Татьяна Рудольфовна . Он не человек.
Плотный . Ах, простите, вы – сверхчеловек. Проходили, проходили… Только эти игры обычно плохо заканчиваются.
Гюнтер . Вот, что я вам скажу на вашего «сверхчеловека». Приставка «сверх» подразумевает умножение либо усиление свойств того предмета, к которому она относится. «Сверхкомпьютер», «сверхпроводник» и так далее. Я же сказал «не человек». То есть, я не «более, чем человек», а напротив – «менее, чем человек». Это свидетельствует, что стремлением моим было подавить в себе некоторые качества, человеку свойственные.
Плотный . Например?
Гюнтер . Умение забывать.
Плотный . Хм. Любопытно. То есть, вы хотите сказать, что прогресс должен заключаться не в умножении свойств, а в их умалении. То есть, человек будущего, это «человек современный, минус что-то». Так?
Гюнтер . Можно и так сказать. Нет, безусловно, и «плюс что-то». Но в первую очередь прогресс требует, чтобы мы отказались от некоторых наших умений. Если, конечно, понимать прогресс, как способ выживания общества.
Плотный . Ой, вам есть дело до выживания общества?
Гюнтер . Представьте себе, да.
Плотный . Простите, верится с трудом. Насколько я понял, вы – хозяин всего этого великолепия.
Гюнтер . Вы правильно поняли.
Плотный . Ну, и что получается? Вы воткнули посреди славянских лесостепей бутафорский замок, устроили в нем дешевый ресторан, зазвали туристов и, что… Пшик?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11