А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

А еще Том, взрослый Том, поведал мне, что уже тогда, в пятнадцать лет, у него не было и тени сомнений в реальности картины, виденной им на автостоянке во Флориде: человек с простреленной головой внутри обшарпанной машины… По его словам, это была, пожалуй, самая реальная сцена из всех, что ему довелось лицезреть в Обители Теней, и выкинуть ее из головы он так и не смог.
Глава 3
Спустившись вниз, Том все так же бесцельно прошагал через холл к парадной двери. Она оказалась незапертой. Яркие солнечные лучи на мгновение ослепили мальчика. Сощурившись, он сошел по сверкающим каменным ступеням на асфальтовое покрытие проезда к дому. Кое-где поблескивали лужицы.
Что, если он пойдет и взглянет на ворота? Взрослому, конечно, между прутьев не протиснуться, а вот у него, Дэла и Розы это, вероятно, может получиться. Оттуда они доберутся до Холмистого Дола менее чем за час, если бежать напрямик, лесом и полями. Хотя, наверное, техническая сторона побега из Обители Теней как раз проще всего, а вот уговорить Дэла будет неизмеримо сложнее. И тем не менее Розе это должно быть под силу. Дэл обязательно ее послушается…
Солнце понемногу начинало печь голову и плечи. Подъездная дорога описывала широкий полукруг у подножия холма.
Впереди показались кирпичные столбы ворот.
Зачем вам эта иллюминация в лесу?
Как зачем ? Чтобы все-все вокруг мне было видно. А также чтобы лучше видеть тебя. Красная Шапочка…
Сквозь деревья виднелась тянувшаяся по обе стороны ворот кирпичная стена. Если подсадить друг друга на плечи, то, видимо, можно будет перелезть и через нее. Подойдя к воротам, Том увидел, что расстояние между прутьями около девяти дюймов: для беглецов вполне достаточно, а вот вероятным их преследователям придется потерять время, чтобы сначала набрать код и только потом открыть ворота.
Том подошел еще ближе. Так, дело несколько осложняется. Прутья оканчивались острыми пиками, которые явно не были декоративными излишествами. Теперь ему также был виден верх стены, утыканный острыми и длинными осколками стекла, поверх которых была натянута колючая проволока. Значит, все-таки ворота… Сквозь прутья он взглянул на узкую грунтовую дорогу, ведущую в Холмистый Дол.
«Сразу, как только скажешь, Роза», – подумал он и в порядке эксперимента просунул руку между прутьями.
– Какого черта ты здесь делаешь? – в тот же момент раздался сзади грубый окрик.
Том даже подскочил, наверное, не меньше чем на фут.
Безуспешно пытаясь не выказать страха, он обернулся: из-за деревьев к нему ленивой походкой направлялись Тори и Снейл, более чем когда-либо похожие сейчас на злобных карликов. Темно-синий хлопчатобумажный свитер Торна с капюшоном был весь в пятнах и потеках. Влив в себя остатки из пивной бутылки, он зашвырнул ее подальше за деревья.
Снейл был в обыкновенном сером свитере с отрезанными рукавами. Он поигрывал своими мощными татуированными бицепсами.
– Какого хрена ты здесь делаешь, я спрашиваю? – заорал Тори. – Задумал смыться, да? Ничего не выйдет: бежать отсюда не удастся никому.
Вглядевшись в его физиономию, напоминающую маску-фонарик из пустой тыквы, вроде тех, что дети мастерят на Хеллоуин, Том понял, что это результат хирургической операции: все лицо, особенно у рта и глаз, было иссечено рубцами и шрамами.
– Я и не собирался никуда смываться, – выдавил из себя Том. – Просто решил прогуляться и оказался тут.
Тролли вышли на дорогу и остановились. Снейл упер руки в бока, его серый свитер без рукавов свободно колыхался на груди и животе.
– Так, так, та-а-ак… – проговорил Торн. Снейл хихикнул. – Так это ты за нами в прошлый раз шпионил?
Его словно изрубленную на куски, а потом снова сшитую рожу исказила невероятно злобная гримаса. Оба они казались Тому сорвавшимися с цепи бешеными псами, внутри которых прямо-таки бушует тупая, дикая злоба.
– Может, он решил свою подружку поискать? – предположил Снейл, мерзко осклабившись.
– Это так, сынок? Ты ищешь свою маленькую хорошенькую подружку, а? – подхватил Тори. – Полагаешь, она вышла подышать свежим воздухом?
Снейл опять хихикнул.
– Никого я не ищу, просто гуляю, – стоял на своем Том.
Они молниеносно понимающе переглянулись, и в этом обмене взглядами исподтишка было что-то очень знакомое, должно быть, по фильмам. Тюрьма, внезапно осенило Тома, они вместе сидели в тюрьме…
Парочка двинулась к нему.
– И все-таки ты явно намылился смотаться, – проговорил Торн.
А Снейл продолжал скалиться, поигрывая мышцами.
– Да куда ему, он только шпионить и умеет…
– Ну, что с ним будем делать? Поступим как с тем барсуком, а?
Том пятился к воротам, в голове у него помутилось.
– Ты только посмотри на него, – насмешливо сказал Торн. – Когда, по-твоему, он в штаны наложит: до того, как мы до него доберемся, или уже после?
Никогда не начинай делать что-либо, если ты перевозбужден и можешь забыть, как это завершить… Тома чуть не стошнило от вони их давно не мытых тел – смеси пота, грязи, перегара, прокисшего пива. Зажмурившись, он постарался представить, как плечи его раздвигаются все шире и шире, а вместе с ними вырастают за спиной и раскрываются крылья.
Мозг осветился желтой вспышкой, перед глазами мелькнула окутанная облаком дыма стена, а на ней – орущий Лейкер Брум. К Тому уже протягивались огромные ручищи, когда гигантская птица что-то выкрикнула ему сверху, и он в ответ ей крикнул: «Да!» В тот же миг он строго вертикально взмыл фута на три в воздух. Прутья ворот царапнули рубашку. Да, Господи, да! Он поднялся еще на три фута, открыл глаза и расхохотался как ненормальный: Торн и Снейл, отпрянув и разинув рты, пялились на него с каким-то благоговейным ужасом.
– Гр-р-р, – рыкнул Том, словно потеряв дар речи, и вытянул руку в сторону двадцатифутовой березы, которая росла неподалеку от стены, откуда они появились.
Кровеносные сосуды в голове едва не лопались. Ну же, давай, сейчас… Раздался оглушительный треск, похожий на выстрел, земля содрогнулась, Береза резко наклонилась влево, один из сучьев с хрустом сломался.
– Да он маг! – заорал Снейл.
Том застонал от напряжения. Береза рванулась вверх, вытягивая за собой здоровенный, фута в четыре, ком земли и сплетенных корней. Дерево зависло в воздухе параллельно ему, и Том почти физически ощутил, как оно кричит от боли.
Внезапно его наполнила жалость, точно это было нечаянно пораненное им живое существо, вроде мышки или кролика, и он медленно опустил березу на место. В мозгу его неожиданно всплыла картинка: он держит сорванный одуванчик, а из открытой раны в стебле на ладонь ему струится алая кровь.
Когда он, обессиленный, упал на асфальт. Тори и Снейл уже скрылись в глубине леса. «Вот к этому и стремился Скелет?» – мелькнуло у него в мозгу. В момент падения спину пронзила резкая боль, и Том, напрягшись, перевернулся на живот, затем кое-как поднялся на четвереньки. «Господи, как мне плохо…» Если мерзкие карлики вдруг сейчас вернутся, они его возьмут тепленьким, абсолютно беспомощным.
Глава 4
Немного отдохнув и поднявшись на ноги, Том медленно побрел назад. Обитель Теней прямо-таки сияла в ярких солнечных лучах. Казалось, дом резко переменил свое отношение к нему: теперь он приглашал его, парадный вход как будто говорил: «Добро пожаловать!», блестящая дверная ручка только и ждала, когда он до нее дотронется. В голове у Тома пульсировала кровь.
Вдруг его окатила ласково-теплая воздушная волна, в которой безошибочно угадывался знакомый легкий аромат.
Что-то словно подтолкнуло его к боковому коридору и дальше, к запретной двери. На этот раз он не увидел ни добродушно-мудрого лица в очках, ни рабочего кабинета, ни штабной землянки. Комната была пуста – одни лишь серебристые стены, белые оконные рамы, темно-серый ковер на полу. И ни души. Но все-таки кто-то или что-то так и тянуло его внутрь.
Что бы ты ни увидел здесь, в Обители Теней, знай, что это результат взаимодействия твоего разума с моим…
Что-то невидимое затаилось в этой комнате, ожидая, когда он войдет, и тогда оно сможет наконец материализоваться.
Том поспешно отступил назад и будто услышал тяжкий, разочарованный вздох. Что-то невидимое, но, судя по всему, огромное в расстройстве отвернулось от него и стало удаляться. Том захлопнул дверь.
По главному коридору он направился к Малому театру.
На двери он увидел уже знакомую бронзовую табличку, однако теперь на ней были выгравированы два слова и дата:
"Вудгрин Импайр.
27 августа 1924 года".
Дверь со скрипом закрылась за Томом. Зрители с расписанных стен уставились на него, лица их выражали самые разнообразные чувства: изумление, радость, злобу, алчность.
Ну разумеется, подумал он. Войдя внутрь, он очутился почти на самой сцене. Сморщившись точно от зубной боли, Том быстро вышел из зала и прикрыл за собой дверь.
Большой театр также оказался вылизанным до блеска – даже ряды кресел сияли чистотой. Том прошел в зал. Занавес был раздвинут, покрытая мастикой деревянная сцена упиралась в гладкую белоснежную стену. С потолка свешивались какие-то канаты.
Дойдя до середины прохода, он присел в одно из кресел.
Если бы они с Розой и Дэлом устроили побег сегодня же!
Меньше всего Тому хотелось присутствовать на так называемом прощальном представлении Коллинза. Прощальным-то оно и в самом деле будет, вот только не для самого мага.
Том это осознал внезапно и с абсолютной уверенностью, точно так же как заметил вдруг, что все его чувства обострились до предела.
Этот феномен был, судя по всему, частью произошедшей в нем общей перемены – как будто кто-то настроил все его органы чувств на предельную громкость так, как настраивают радиоприемник. Причем случилось это еще утром, когда он с Дэлом вернулся в дом. Весь день он видел и слышал то, что обыкновенно проходило незамеченным, но самым удивительным было то, как он воспринимал Дэла: Том совершенно точно знал, что тот сейчас в постели, спит, он чувствовал исходящее от Дэла тепло, словно тот был источником некоего невидимого сияния.
Внезапно он ощутил какое-то движение, точно по всему дому прогулялся сквозняк: на сцене появился новый персонаж. Им мог быть, безусловно, только Коулмен Коллинз – Том чувствовал струящуюся в жилах мага кровь, его напряженные мускулы. Коллинз ждал его, он был где-то рядом, однако поиски его наверняка были бы безрезультатными.
Том поднялся с кресла и двинулся по проходу к сцене.
Что там говорил Коллинз о волшебниках и колдунах, рассказывая историю про воробьев? Ага, они с удовольствием выполнят практически любую просьбу, но за это потребуют плату.
Он пересек широкое пространство перед сценой и подошел к дальнему проходу. Том хорошо помнил, как эти зеленые стены, будто клочья облаков, постепенно вырисовывались у него перед глазами, как будто проступая в тумане.
Белые колонны напоминали ему чугунные прутья ворот.
Внезапно он понял, где именно должен находиться маг.
Чувствуя, что поступает глупо, но подсознательно понимая, что все делает правильно, мальчик прижал ладонь к стене. На мгновение он ощутил твердую оштукатуренную поверхность, чуть прохладнее ладони, затем поверхность эта стала размягчаться, как будто разорвалось сцепление молекул и они начали расходиться в стороны. Штукатурка сделалась теплее и на какой-то миг как будто влажной. Поверхность стены уже не была твердой, а потом она как бы растворилась, и от нее остался только зеленый цвет. Рука, не встречая более препятствия, вошла внутрь до самого запястья и теперь проглядывала с той стороны, будто прикрытая зеленой пеленой. Вслед за рукой Том двинулся сквозь стену и сам.
Глава 5
Перед ним открылось казавшееся безграничным белое пространство. Сердце гулко забилось под пронизывающим и в то же время мягким, почти ласковым взглядом Коллинза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82