А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

– Вам туда, – шепотом произнесла она, оттопыренным мизинцем указывая на дом Нестеровых. – Не беспокойтесь, все в порядке, она одна, – и Аннушка игриво подмигнула. Серебров тоже подмигнул.
«Хороша, чертовка, – подумал он, – только слишком развязна. Станислава, и та ведет себя сдержаннее».
Он не поднимал глаз, когда шагал к дому; лишь мельком взглянув на фасад, отметил, что окно на втором этаже открыто.
«Спальню проветривает. Лучше будет, когда мы окажемся в постели, окно не закрывать, лишь задернуть шторы. Ветер.., свежий воздух.., они возбуждают во время любви… Какой любви, не входи в роль, – тут же поправил себя Серебров, – во время секса перемещения масс воздуха в помещении действуют на женщин дурманяще. Красивые слова прибереги для дам, они любят романтические заморочки».
Крыльцо, гостеприимно приоткрытая дверь, полумрак в холле. В доме было трудно сориентироваться сразу, такой он был огромный.
«Нестеров – идиот, – подумал Серебров, – держать рояль в гостиной – это нужно быть или композитором, или придурком. Поскольку бизнесмен музыки не сочиняет и в оркестре не играет, значит, у него не все в порядке с головой».
Гостиная была высокая, на два этажа, ее опоясывала галерея. Станислава появилась наверху в неподпоясанном халате, скрестив на груди руки. Достаточно было развести их в стороны, как распахнувшиеся полы позволили бы заглянуть глубже.
– Вы приехали, – проговорила женщина, и руки ее разошлись в стороны, как крылья птицы перед полетом.
Полы халата качнулись, но обнаженного тела Серебров не увидел – черное трико, плотно облегающее, проявившее даже фактуру тела, но абсолютно непрозрачное.
Станислава засмеялась:
– Вы так легковерны, вас легко провести. Поднимайтесь. Или вы хотели бы сперва немного выпить?
Бар в гостиной.
Серебров, стоя внизу, снял пиджак и легко взбежал по деревянной лестнице. Сквозняк развевал занавески в спальне. Не говоря ни слова, он обнял женщину, властно прижал ее к себе и медленно поцеловал. У него было такое ощущение, словно теплом собственного тела он размягчал воск. Твердые губы постепенно сделались мягкими, нервно напряженная спина потеплела, расслабилась. Серебров прошелся пальцами по телу женщины так, как пианист-виртуоз проходится по клавишам, и не обнаружил ни одной застежки, ни намека на белье.
Он медленно отстранился от Станиславы, изображая учащенное дыхание, взял ее за руку.
– Вы как Мессинг, – произнесла Нестерова, когда они оказались в спальне, – по руке чувствуете, куда меня нужно вести.
– Нет, нас привел сюда случай, счастливый случай.
Серебров подошел к окну и плотно сдвинул шторы. Целуя, обнимая Станиславу, он успел осмотреться в спальне. На глаза ему попались две папки с документами и коробка дискет, стоявшая на ночном столике. В плоском экране выключенного компьютера отражались он сам и Нестерова.
«Хозяин любит просмотреть на ночь деловые бумаги, любит удостовериться в сохранности своих счетов – компьютер подключен к Интернет. Теперь следует расслабиться и получить максимум удовольствия. Забыть о делах, иначе она мне не поверит».
И Серебров запустил пальцы под ворот трико.
Тонкая трикотажная материя легко, как чулок, соскальзывала с женщины.
Обычного в таких случаях «не спеши» Нестерова не произнесла. Ей оставалось лишь удивляться тому, как мужчина, знавший ее всего лишь один день, впервые толком обнявший, так точно понимает, чего ей хочется.
Такого не случалось даже с мужем, не говоря уже о других любовниках. Иногда Сереброву удавалось предвосхитить ее желания, проявить ощущения, о существовании которых Станислава и не догадывалась.
– Мне кажется, я люблю тебя, – прошептала она в ухо Сергею.
– Иначе и не могло случиться, – ответил он.
* * *
Лейтенант так увлекся разглядыванием прелестей Аннушки, что чуть было не пропустил появление Сереброва. Когда вдова банкира поднялась из шезлонга и нависла над перилами, лейтенант послушно, как привязанный, перевел бинокль на ее ягодицы и лишь через полминуты сообразил, что женщина с кем-то разговаривает.
Он успел увидеть Сереброва со спины, входившего на крыльцо дома Нестеровых, а через какое-то время увидел его и Станиславу в спальне. Затем шторы плотно закрыли окно.
Лейтенант, ломая кусты, побежал к товарищам. Те играли в карты, сидя на траве, возле замаскированной ветками машины.
– Все, Нестеров пришел, они в доме! – выпалил лейтенант.
Капитан, собиравшийся оставить в дураках сержанта, бросил карты, вскочил на ноги.
Сержант, избежавший позорного поражения, поинтересовался:
– Кто они?
– Он и Станислава. Что с бабой делать будем?
– Ничего, припугнем, она и заткнется.
Через пару минут все трое уже перебрались через забор. На мужчинах были невнятные комбинезоны цвета хаки с надписью на спине «Озеленение» и черные бейсбольные шапочки с длинными козырьками.
Капитан нес в руках ножницы-кусторезы с длинными деревянными ручками. Лейтенант катил тачку с мотоциклетными колесами, в которой лежал кусок смятого, выцветшего брезента. Сержант, не зная, чем занять руки, бегал вокруг товарищей.
– Угомонись, – цыкнул на него капитан.
– У него, наверное, пистолет с собой.
– У меня тоже, – мрачно произнес капитан. – Еще неизвестно, чей быстрее стреляет.
– Нам Саламахин стрелять запретил.
– Но Нестеров-то об этом не знает, – хихикнул капитан.
Никто в поселке не обратил внимания на троих «озеленителей», передвигавшихся по газонам с тачкой и секатором.
– Ты не ошибся? – зло поинтересовался капитан у лейтенанта и скосил глаза на окно спальни, плотно затянутое шторами.
– Они там.
– Ну, смотри, – капитан вошел на крыльцо и вдавил кнопку звонка.
Внутри дома раздалось мелодичное бренчание электронного звонка.
– Боже мой, это еще что такое? – всполошилась Станислава.
Кульминация уже осталась позади, она лежала с Серебровым рядышком, держа его за руку, уставшая, разгоряченная и счастливая.
– Муж вернулся? – спросил Серебров.
– Нет, мне бы обязательно сообщили, когда он въедет в ворота.
– Тогда кто?
– Кто-то из соседей, жди здесь.
Станислава, как была обнаженная, выбежала на галерею и, прячась за простенок, выглянула в окно.
Увидела трех рабочих с инструментами. Оставляя на паркете влажные следы, вернулась в спальню.
– Рабочие пришли. Озеленители, наверное. Может, хотят узнать, не подстричь ли нам кусты. – Подожди, я сейчас выйду и вернусь, – Нестерова набросила халат и сбежала вниз. Она отодвинула защелку, быстро запахнула халат и скрестила на груди руки. Дверь от ветра открылась сама.
– Молчи! – услышала она грубый голос и не сразу заметила пистолет, наставленный на нее. Взгляд женщины приковал к себе страшный кусторез, при желании им можно было отрезать и человеческую голову.
– Ой!
– Заткнись! – капитан ткнул Станиславу пистолетом в живот.
Женщина медленно подняла руки и отступила на пару шагов. Трое пришельцев оказались в доме.
– Кто вы? – пролепетала Станислава.
– Где он?
Серебров тем временем, не подозревая ничего плохого, накинул халат Нестерова, висевший возле туалетного столика на деревянной вешалке. Халат был парный тому, который набросила Станислава, из одного комплекта. Сергей быстро листал бумаги, лежавшие в папке.
Лейтенант аккуратно усадил Станиславу на диван в гостиной и многозначительно покачал перед ее лицом стволом пистолета.
– Звук издашь – прикончу!
Женщина кивнула и вцепилась ногтями в подлокотник. Противно заскрипела хорошо выделанная кожа. Лейтенант махнул рукой, показывая, чтобы двое его товарищей направились наверх, дверь в спальню осталась приоткрытой. Экспедиторы, переквалифицировавшиеся в рэкетиров, на цыпочках поднимались по устланной ковром деревянной лестнице. Дом Нестеровых был сработан на славу, ни одна ступенька не скрипнула, не затрещала половица.
Капитан ворвался в спальню так, как он привык это делать двадцать лет тому назад в Афганистане, – быстро, решительно, безбожно матерясь, не хватало только гранаты с выдернутой чекой в руке. Сержант еле успел увернуться от резко возвратившейся на место двери.
– Стоять, сука!
Серебров медленно поднял руки и повернулся лицом к ворвавшимся.
– Падла! – капитан зло ударил Сереброва в живот, заломил руки за спину и тут же защелкнул на них наручники. Сергей застонал от боли. Его били достаточно редко.
– Рот ему, рот залепи! – визжал сержант, вытаскивая из кармана широкую клейкую ленту.
Капитан сжал рукой челюсть Сереброву, и сержант криво заклеил Сергею губы клейкой лентой.
– Все, порядок – и бывшие милиционеры поволокли Сереброва по лестнице. Они не церемонились с захваченным в плен. Сергей не успевал перебирать ногами и в кровь сбил пальцы босых ног о жесткий ковер.
– Вот так.
Сереброва толкнули в грудь, и он оказался сидящим на собственных руках, скованных наручниками, рядом со Станиславой.
– Я здесь ни при чем, это все он! – запричитала женщина, будучи в уверенности, что убийц-озеленителей послал муж.
Мужчины переглянулись.
– Знаю, – сказал капитан. – Если скажешь хоть слово, если закричишь, вмиг кончу.
– Не посмеешь, – прошипела Нестерова.
– У меня право на это есть, – гордо сообщил капитан. – Ни в милицию.., никуда.., не обращайся.
– Связать ее надо.
Лейтенант сбегал в ванную комнату и вернулся с большим банным полотенцем. Разрезал его острым сверкающим охотничьим ножом на несколько полос.
Станиславе связали руки, ноги, уложили на диван.
Сержант зашел Сереброву за спину, вытащил из кармана куртки носок, туго набитый песком, и резко опустил его Сергею на макушку. У Сереброва мгновенно потемнело в глазах, он обмяк и завалился на пол.
Нестерова тихо запричитала:
– О Боже, я здесь ни при чем! Я не виновата!
– Виновата уже тем, что замуж вышла, – прошептал ей на самое ухо лейтенант и, захохотав, состроил страшную гримасу.
Станислава забилась в угол, стараясь занять как можно меньше места.
– Поволокли его, – капитан выглянул за дверь, втащил тачку на крыльцо под самую дверь.
Двое его подручных забросили бесчувственного Сереброва в небольшой кузов, мгновенно прикрыли брезентом. Напоследок капитан еще раз продемонстрировал Станиславе пистолет и напомнил:
– За тобой наблюдать будут. Нас ты не видела и знать не знаешь.
Бандиты исчезли. Дверь затворилась. Станислава приподняла голову, пытаясь рассмотреть, куда направятся бандиты. Но, лежа на диване, она могла видеть лишь одно окно.
«Они могли убить и меня», – подумала манекенщица и за последние минуты впервые глубоко вздохнула.
Она осталась жива. Она практически не сомневалась в том, что троих налетчиков подослал муж и теперь ее нового знакомого ожидает судьба Николая.
Сержант, капитан и лейтенант с трудом стащили с высокого крыльца тачку. Сержант присел, заглянул под брезент.
– Живой?
– Кажется, да. Во всяком случае, дышит.
Трое мужчин, не очень торопясь, покатили тачку по проезду. Пистолет капитан держал в кармане.
– Перестань секатором щелкать, – приказал он лейтенанту, который в нервном припадке постоянно сводил и разводил рукоятки огромных ножниц.
– Что? А? – не понял лейтенант.
– Отхватишь еще что-нибудь.., жизненно важное.
– Тяжелый, урод! – возмущался сержант.
– Когда человек без сознания или мертвый, он сразу вдвое тяжелее кажется, – с видом знатока сообщил капитан.
Он тоже нервничал, боялся, но старался не подавать виду, все-таки был старшим по званию и обязан был являться примером для подчиненных.
На проезде показалась белая «Вольво».
– Спокойно, – сказал капитан, поглубже натягивая бейсбольную кепку.
Из машины выбрался мужчина солидного вида в золотых очках. Дождался, пока тачка поравняется с ним:
– Добрый день.
Нервы у лейтенанта сдали, и он защелкал секатором, словно решил потренироваться перед тем, как отхватить очкарику голову.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44