А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Потом он спросил, для кого второй паспорт и какие имена вписать в фальшивые документы. Касси предвидела этот вопрос и уже придумала фамилии. Кроме того, она сняла деньги со счета в банке и предложила отправить их вместе с фотографиями, но Лео ответил, что может пока сам расплатиться. Сказал, что это акт доверия, ведь они оба возвращаются в дело.
– Так, – произнес Лео. – Готова ты будешь? Времени прошло много. Навыки утрачиваются. Посылая тебя туда, я и сам подвергаюсь опасности, сама знаешь.
– Да. Не беспокойся. Я буду готова.
– Отлично. Созвонимся.
– Спасибо. До встречи.
– Послушай, дорогая...
– Что?
– Я очень рад, что ты вернулась. Все будет как прежде.
– Нет, Лео, без Макса уже не будет.
На сей раз Лео не протестовал против употребления его имени. Оба положили трубки, и Касси пошла прочь от телефонов. Старик на скамейке что-то выкрикнул ей вслед, но она не разобрала слов.
* * *
Касси пришлось идти пешком до бульвара Виктории, где стоял «бокстер». Подъехать ближе к комплексу правосудия она не могла. По пути Касси опустила в почтовый ящик конверт с фотографиями и задумалась о Максе Фрилинге. Вспомнила их последние минуты вместе: бар в «Клеопатре», пивную пену на его усиках, шрамик на подбородке, где не росли волосы.
Тогда Макс произнес тост, и Касси мысленно повторила его.
За финал. За место, где вокруг не пустыня, а океан.
Воспоминание о том, что произошло после, даже столько лет спустя вызвало у нее уныние и даже гнев. Касси решила, что, перед тем как направиться в агентство, проедет мимо начальной школы «Страна чудес», там как раз начнется обеденный перерыв. Это был наилучший способ разогнать хандру.
Подойдя к «бокстеру», Касси обнаружила на ветровом стекле повестку о штрафе за стоянку более двух часов. Сняла ее и бросила на пассажирское сиденье. Машина все еще была зарегистрирована на того бездельника. И если штраф не будет уплачен, счет из муниципалитета придет к нему. Пусть платит он.
Касси села в машину и поехала по Ван-Нуйсскому бульвару в южную сторону, к шоссе № 405. Бульвар был окаймлен новыми агентствами по продаже автомобилей. Иногда она думала о Долине как о единой громадной автостоянке.
Касси попыталась слушать компакт-диск Люсинды Уильямс, но стереопроигрыватель так подскакивал, что пришлось его выключить и слушать радио. Песенка была старой. Розанн Кэш пела о семилетней боли.
Да, подумала Касси, Розанн знала, о чем поет. Но в песенке ничего не говорилось о том, что произошло после семи лет. Унялась ли боль? Касси думала, что не уймется никогда.
5
В последующие дни, дожидаясь вестей от Лео, Касси неожиданно для себя начала входить в ритм подготовки, давно знакомый и утешительный. Но главное – он был волнующим, вызывал у нее нервное возбуждение, которого она много лет не испытывала.
Подготовка была, кроме того, периодом самоанализа. Касси многократно рассматривала свое решение со всех сторон. И не испытывала ни страха, ни сомнений, ни чувства вины. Трудность заключалась в том, чтобы сделать выбор. Решившись, она почувствовала только облегчение и упоительное ощущение свободы. Ее охватило будоражившее чувство опасности и нетерпения, стертое из памяти годами неволи. Она забыла, до чего пьянящим может быть воздействие адреналина. Макс не умел выражать словами чувства и называл его просто наркотиком преступления. В эти дни подготовки Касси пришла к выводу, что главная цель заключения – лишить осужденного этого воздействия, изгладить его из памяти. Если так, то пяти лет тюрьмы для нее оказалось мало. Наркотик преступления бурлил в ее крови, клокоча в венах, словно горячая вода в замерзших трубах.
* * *
Касси начала с изменения биологических часов организма, стала значительно позже ложиться в постель и немного позднее вставать. Недостаток сна возмещала приемом придающих энергии витаминов да изредка дремотой под вечер на кушетке в гостиной. За неделю сократила количество отведенных сну часов с семи до четырех без заметного воздействия на расторопность и работоспособность.
Ночами Касси стала совершать длительные поездки по опасно петляющей Малхолланд-драйв, чтобы обострить притупившуюся реакцию. По дому ходила, не включая света, ее глаза привыкали к очертаниям ночных теней. Она знала, что на работе будет пользоваться очками ночного видения, но следовало быть готовой к непредвиденным обстоятельствам.
Днем, в свободные от работы часы, Касси собирала снаряжение, которое могло ей потребоваться, делала инструменты, которыми будет пользоваться. Тщательно составив список всего, что могло помочь преодолеть любое препятствие во время работы, она выучила его наизусть и уничтожила – одного лишь подобного списка было бы достаточно, чтобы отменить условно-досрочное освобождение. Потом потратила целый день в разъездах по скобяным и прочим магазинам, покупая включенные в список вещи по всему городу, чтобы различные части ее плана было невозможно свести воедино.
Покупала Касси отвертки, напильники, слесарные ножовки и молотки, бандажную проволоку, нейлоновый шпагат и клейкую ленту. Купила коробку латексных перчаток, тюбик быстротвердеющего клея, складной нож и шпатель с широким трехдюймовым лезвием. Приобрела маленькую ацетиленовую горелку и обошла три скобяных магазина, пока не нашла маленькую дрель с питанием от батареек. Купила плоскогубцы с обтянутыми резиной рукоятками, кусачки и ножницы для резки алюминия. Добавила к этим покупкам камеру «Поляроид» и верхнюю часть мужского костюма с длинными рукавами для подводного плавания. Купила большой и маленький фонарики, наколенники, в каких работают кровельщики, и электрошоке?. Черный кожаный рюкзак, черный пояс с сумочкой и несколько черных сумок разных размеров с застежкой, которые можно сложить и засунуть в карман рюкзака. И наконец, в каждом магазине Касси покупала висячие замки. У нее оказалось семь замков, изготовленных в разных местах и потому с несколько различными запорными механизмами.
В маленьком бунгало, которое снимала на Селма-стрит, неподалеку от шоссе № 101 в Голливуде, Касси выложила свои приобретения на обшарпанный кухонный стол и принялась готовить инструменты, прикасаясь к каждой вещи только в перчатках. С помощью ножниц и автогенного резака сделала из бандажной проволоки и ножовочных полотен два набора из трех отмычек: упругого острого штыря и плоской, сужающейся к концу лопаточки. Один набор положила в пластиковую сумку и зарыла в саду за домом. Другой присоединила к инструментам для работы, которую, надеялась, Лео ей скоро подыщет.
Взяв костюм для подводного плавания, Касси отрезала половину рукава, уложила в нее дрель и туго зашила звукопоглощающую резину нейлоновым шпагатом. Из остальной части костюма соорудила сумку, в которой могла спокойно носить свои самоделки.
Когда все инструменты были готовы, Касси завернула их в сумку, обмотала ее клейкой лентой и спрятала под правым передним крылом «бокстера», приклеив той же лентой. Отпечатков ее пальцев не было ни на чем. Если сумку обнаружит Телма Киббл или другой служитель закона, у Касси будет возможность все отрицать, что избавит ее от тюрьмы. Машина не ее. Без отпечатков пальцев на инструментах и доказательств, что Касси покупала и делала их, установить, что они принадлежат ей, будет невозможно. Ее могут арестовать, допрашивать с применением жестких методов воздействия, но в конце концов будут вынуждены отпустить.
Семью замками Касси пользовалась для практики. Она повесила их на платяную вешалку и положила ключи в кофейную чашку в кухонном шкафчике. Ночами, сидя в темной гостиной, пыталась отпереть их отмычками. Тонкости мастерства возвращались к Касси медленно. На все семь замков у нее ушло четыре дня. Она снова повесила их на вешалку и заперла. И вновь принялась за дело, на сей раз в латексных перчатках. Меньше чем через две недели она отпирала все семь за двадцать минут.
Касси изначально знала, что все это является в такой же мере и психологической подготовкой. Вхождением заново в ритм, в состояние духа. Макс, ее наставник, всегда говорил, что в подготовке самое важное – ритм. Ритуал. Касси знала, что на той работе, которую найдет Лео, ей вряд ли придется открывать отмычкой замок. За последние десять лет большинство отелей Лас-Вегаса и других городов перешло на электронные замки. Преодолеть электронную защиту – дело совсем другое. Для этого требовались сообщник из служащих или же искусность в социальной инженерии, то есть в обмане портье или тонком подходе к горничным.
Время подготовки привело к воспоминаниям о Максе, ее учителе и любовнике. Горько-радостным, потому что Касси не могла думать о хороших временах без мысленного возвращения к тому, как страшно оборвались они в «Клеопатре». И все-таки неожиданно для себя она часто смеялась в темноте дома с увешанной замками вешалкой на коленях, с потеющими в латексных перчатках руками.
Сильнее всего Касси смеялась при воспоминании о том, как превосходно Макс провернул одну операцию в «Золотом самородке». Им требовалось проникнуть в номер на пятом этаже. Заметив тележку ночной горничной у одного из номеров в глубине коридора. Макс вошел в чулан уборщицы, разделся там донага. Потом взъерошил волосы и пошел к тележке, прикрывая руками срам. Испугав женщину, он объяснил ей, что спал и поднялся выйти в туалет. Со сна по ошибке открыл не ту дверь, вышел из номера, и она захлопнулась за ним. Горничная, не желая затягивать общение с голым мужчиной, дала ему свой ключ, подходивший ко всем замкам. И они вошли в номер.
Особенно смешило Касси в этой истории то, что Максу требовалось одеться и вернуть горничной ключ. Но его одежда находилась в чулане в другом конце коридора. Макс вынужден был облачиться в одежду «объекта». Человек, в номер которого они вошли, был пониже Макса и тощим, как жердь. Весил, как минимум, на пятьдесят фунтов меньше, к тому же был гомосексуалистом, и его одежда откровенно говорила об этом. В общем, Макс шел по коридору к горничной в розовой рубашке с вырезом до пупка и в черных кожаных брюках, до того тесных, что он не мог сгибать колени.
Каждую ночь, заканчивая тренировку и собираясь спать, Касси прятала второй набор отмычек и вешала на вешалку с замками тяжелую зимнюю шубу. Наглухо застегивала ее, пряча замки, и возвращала в чулан в коридоре. Постоянно помня, что Телма Киббл может осуществить свою угрозу и появиться неожиданно, она не оставляла в доме никаких следов своих занятий.
Но Киббл никоим образом не напоминала о себе. Очевидно, даже не звонила Рэю Моралесу, чтобы справиться о поведении Касси и ее работе. Касси думала, что инспектор просто перегружена множеством обязанностей. Несмотря на сделанное ей суровое предупреждение, Киббл, видимо, имела на руках десятки сложных дел, которые больше требовали служебных визитов.
* * *
Ожидая звонка Лео, Касси не изменяла своим привычкам. Каждое утро она отправлялась на пробежку к Голливудскому водохранилищу, дважды огибала его, пересекая Малхолландскую плотину. Эта пробежка являлась искуплением более раннего ритуала; она подъезжала к фермерскому рынку в Ферфаксе, покупала кофе и пончики в закусочной Боба. Несла свой завтрак в машину, ехала в каньон Лорел и, если находилось свободное место, останавливалась неподалеку от площадки для игр школы «Страна чудес».
Запивая пончики дымящимся черным кофе, Касси наблюдала, как родители оставляют там детей, и они играют перед утренним звонком. Взгляд скользил по игорной площадке, пока не находил детсадовских девочек, обычно тесно обступавших свою воспитательницу – женщину, которая казалась очень заботливой и доброй. Касси вглядывалась в детвору и каждое утро выискивала одно и то же лицо. Девочку с надписью на ранце «Доброго дня» и улыбающейся рожицей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45