А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— Кроме всего прочего, вами еще и милиция заинтересуется, — продолжала я добивать страдальца, — поскольку сдавали вы квартиру случайным людям, среди которых, возможно, и преступники попадались.
Тут Арнольд Гаврилович возмущенно вякнул, что квартиру он сдавал не случайным людям, а исключительно порядочным, по предъявлению паспорта, и даже составлял договор и заверял его у нотариуса.
— Ах вот как, — протянула я. — Ну и что же мне с вами делать прикажите?
На том конце провода снова залепетали, что очень раскаиваются.
— Ну вот что, — я сделала голос чуть подобрее, — вижу, что не по злому умыслу вы от налогов уклоняетесь. На первый раз, так сказать, прощается, не буду к вам строгие меры применять. Мы вот как сделаем: вы мне сейчас по телефону прочитайте последний договор, с какого числа он действителен-то?
В трубке послышался быстрый шепот, потом удаляющиеся шаги — Арнольд Гаврилович отправил жену за договором.
— Так, так, записываю.., договор за номером таким-то.., настоящим подтверждаю, что гражданин Чеботарев А. Г, и гражданин Милютенко Владимир Иванович заключили договор…, так-так, ну про квартиру можете пропустить.., так, сроком на полгода, дата — пятнадцатое января этого года — всего три месяца прошло — и теперь будьте добры мне все паспортные данные…
— Мои? — пискнул Чеботарев.
— Ваши у меня есть, — строго напомнила я. — Второй договаривающейся стороны.
Так, помедленнее, Милютенко, Владимир Иванович, год рождения одна тысяча девятьсот шестидесятый, место рождения — город Ленинград, выдан двадцать четвертым отделением милиции и там в конце прописочку…
Милютенко был прописан в селе Хаврино Ленинградской области, в паспорте стоял штамп Хавринского сельсовета. Я вопросительно посмотрела на Андрея, он сделал знак: завязывай, мол, ничего больше из этого Арнольда Гаврилыча не вытянуть.
— Я все бумаги сама оформлю, — скороговоркой продолжила я, — и вам пришлю квитанцию по почте на ваш адрес.
И посчитаю налог за последние три месяца, чтобы штрафов не было, так что почаще в ящик заглядывайте, как бы не пропала бумага-то.
На том конце провода трубка рассыпалась в благодарностях.
— Не за что спасибо говорить, мы же тут в налоговой не звери, к нуждам простого народа прислушиваться стараемся…
— Слушай, да тебе просто в театре играть нужно! — с искренним восхищением высказался Андрей.
Я таяла от счастья!
— Что нам это дает?
— Думаю, что много.. Во-первых, квартира снята, разумеется, не этим Михрютенко или как его там. Был предъявлен его паспорт, а раз договор у нотариуса заверен, то и он туда приходил. Потому что нотариус не будет без владельца паспорта разговаривать — за такие дела его по головке не погладят. Не гляди на меня с удивлением, такая система давно разработана. Допустим, кому-то нужно заключить юридический договор, а он не хочет «светиться». В таком случае берут какого-нибудь…
— Бомжа? — Я вспомнила, как на вокзале мне помог бомж в борьбе с бандитами.
— Не совсем бомжа, прописка у него должна быть, но желательно, где-нибудь в области, чтобы его было нелегко отыскать.
И вот, берут этого типа, моют его, в парикмахерскую отводят и костюм покупают — дешевый, но приличный. И ведут к нотариусу с паспортом. Там оформляют, что нужно, и отпускают типа на все четыре стороны, заплатив, конечно, за беспокойство.
— Выходит, в нашем случае дохлый номер, не найти и следов никаких?
— Ну почему, можно попробовать найти того Милютенко. Как село-то называется?
— Хаврино, — вздохнула я, — понятия не имею, где оно находится. И можно ли быть уверенным, что он там живет?
— Нет, конечно, но нужно отработать этот вариант. Работа неблагодарная, но вдруг повезет — может, у тебя рука легкая…
Он улыбнулся, и снова у меня на душе стало светло от счастья.
— Сейчас посмотрим по карте, где это село находится. Идем наверх! — Он вскочил стремительно и увлек меня за собой.
В редакции маялся ненаглядный. Увидев нас с Андреем, он посмотрел опять как-то странно — растерянно и удивленно, но ничего не сказал.
— Тебе на работу не надо? — кинула я на бегу.
— Надо, но я думал, что… — Он повернулся и затопал к выходу. У меня мелькнула мысль, что я даже не поблагодарила его за то, что познакомил с Андреем, но я выбросила ее из головы раньше, чем ненаглядный добрался до двери.
Село Хаврино находилось в ста десяти километрах от города по Выборгскому шоссе. Мы условились с Андреем встретиться завтра в десять утра на перекрестке проспектов Энгельса и Мориса Тореза, он подхватит меня в машину. За всеми событиями, за встречей с Андреем я совершенно забыла, что моей жизни угрожает опасность и что телефон, несмотря на смерть «черного киллера», все равно прослушивается, так что когда поздно вечером позвонила подруга, узнавшая от матери, что я осталась без работы, и предложила мне прийти завтра к ней в фирму на собеседование, я сдуру ляпнула, что завтра никак не могу — уезжаю на весь день. Хорошо хоть хватило ума и осторожности не говорить куда!
Ночью я спала плохо — мучили кошмары. Снился «черный киллер» в виде ожившего мертвеца и тому подобное безобразие.
И с утра меня не оставляло чувство нависшей опасности. Погода тоже не радовала — мелкий нудный дождь, как в ноябре, но никак не в середине апреля. Казалось, солнце навсегда скрылось за мерзкими серо-черными тучами. Как ни пыталась я побороть свои страхи, как ни убеждала себя, что мне нечего бояться, все равно постоянно оглядывалась, как будто чувствовала нацеленное в спину дуло снайперской винтовки.
Я вышла из дому пораньше, чтобы не опоздать из-за транспорта и не заставлять ждать такого занятого человека, как Андрей Чепцов.
Доехав до пересечения Энгельса и Мориса Тореза на маршрутке, я выскочила из машины и побежала через проспект, благо свет для пешеходов был зеленый.
И вдруг из ряда стоявших перед светофором машин вырвалась старенькая иномарка и помчалась прямо на меня.
… На долю секунды я застыла на месте, в ужасе уставившись на неотвратимо приближающийся ко мне автомобиль. Все вокруг замедлилось, как в кино. Я смотрела прямо в лобовое стекло, прямо в лицо водителю расширенными от страха глазами. Может быть, мне казалось, что взглядом можно остановить его, что он не сможет так запросто раздавить человека, который смотрит ему прямо в глаза…
Помню, несколько лет назад я наблюдала, как наглая ворона клевала старую кость на проезжей части дороги, и, когда к ней приближались машины, птица поднимала голову и смотрела на водителя умным черным глазом. Все шоферы сворачивали, не выдерживая вороньего взгляда. Может быть, и я рассчитывала на такое же воздействие своих глаз. Я навсегда запомнила лицо водителя мчащейся на меня машины: немолодое, довольно грубое, с тяжелой, массивной нижней челюстью и глубокими морщинами от крыльев носа. В его глазах не было злобы, ненависти.., в них не было никаких чувств.
Мне показалось, он что-то рассчитывает.
Наверное, так оно и было: ведь этот человек просто исполнитель, наемник, которому совершенно все равно, кого убивать, он не может испытывать ненависти к своей жертве, он должен только точно рассчитать свои действия, чтобы выполнить задание и не попасться. Да, такого человека не остановит взгляд жертвы, он не объехал бы ворону. Если бы он руководствовался ненавистью, злобой, какими-то живыми эмоциями, еще можно было бы на что-то рассчитывать. Человек, способный на ненависть, способен и на сострадание, а вот профессионалу любые чувства чужды, он не человек, он автомат…
Конечно, я анализировала все случившееся гораздо позже, а тогда я просто умирала от страха. Но вдруг откуда-то из подсознания выскочила другая я, новая — не скучная продавщица из большого магазина, а та авантюристка, которая стояла в весеннем лесу, принюхиваясь к запахам земли и свежести, та авантюристка, которая заманивала бандитов в заминированную машину.
Во мне неожиданно проснулись какие-то древние инстинкты или рефлексы, черт их знает, как их правильно назвать, но они проснулись, я сбросила оцепенение, развернулась как сжатая пружина, совершила немыслимый прыжок…
Иномарка проскочила мимо. И я увидела, что она чуть свернула в сторону за долю секунды до ожидаемого удара. Неужели мой взгляд все же подействовал на киллера? Да нет, не может быть, мне это просто показалось…
После немыслимого прыжка я приземлилась на одно колено, но, что совершенно необъяснимо, почти его не расшибла, только здорово испачкала джинсы, потому что влетела в лужу. Охнув, я поднялась на ноги и оглянулась, чтобы увидеть машину своего преследователя и понять, не раздумал ли он меня убивать…
Он раздумал. Его машина остановилась на краю тротуара, ударившись о продуктовый ларек и смяв его стенку, как гармошку.
Капот иномарки тоже здорово помялся. Но больше всего досталось водителю. Он сидел в машине, привалившись к рулю. Все лобовое стекло было залито кровью. Признаков жизни водитель на подавал.
Я была в шоке. Что же получается? Киллеры, которым заказывают мое убийство, погибают один за другим. Просто мрут как мухи. Я что, везучая такая? И если в прошлый раз с «черным киллером» я, не очень-то рассчитывая на везение, сама предприняла кое-какие меры, то сегодня я шла на смерть, как полная идиотка. Размечталась, видите ли, что сейчас увижу Андрея…
Опять все кончилось хорошо. Неужели действительно существует какая-то высшая сила, ангел-хранитель, отвечающий за мою безопасность? В таком случае работы у него в последнее время невпроворот, скучать не приходится.
Я недолго смотрела на мертвого киллера, тяжело навалившегося на руль машины, — вокруг начинала собираться толпа любопытных, кое-кто видел, как я ловко уворачивалась от этой машины… Лучше, мне, от греха подальше, скрыться, пока не появились компетентные органы и не проявили интереса к моей скромной особе.
Я осторожненько отступила назад, смешалась с толпой зевак и незаметно ретировалась. А вот и машина Андрея — не опоздал. Он притормозил чуть в стороне от толпы.
— Что там случилось?
— Потом объясню, езжай скорее, — выдохнула я, плюхнувшись с ним рядом.
Он бросил на меня внимательный взгляд и рывком тронул машину с места.
На месте дорожно-транспортного происшествия, случившегося на углу проспектов Энгельса и Мориса Тореза, «скорая помощь» появилась раньше милиции. Двое санитаров растолкали зевак, открыли дверцу разбитой старой «ауди», осторожно вынули пострадавшего. Лицо и одежда его были густо залиты кровью. Видимых признаков жизни он не подавал.
Санитары уложили тело на носилки, задвинули в машину. Один из них сел рядом с водителем, а второй — коренастый, плотный человек невысокого роста, устроился рядом с пострадавшим. Машина отъехала от места происшествия. Прошло две-три минуты, и человек на носилках зашевелился.
— Это ты, что ли? — вполголоса спросил он санитара. — Дай тряпку какую-нибудь, стереть эту дрянь с лица, — он показал на кровь, которой был густо вымазан. — Одежда чистая у тебя приготовлена? Надо быстро переодеваться и делать ноги, а то машина скоро до больницы доедет, там труднее будет.
— Сейчас, сейчас, — почти шепотом ответил санитар, — будет тебе и тряпка, и одежда…
Он наклонился над пострадавшими, вдруг нанес ему быстрый легкий удар чуть ниже уха. Окровавленный человек на носилках обмяк и затих, потеряв сознание. «Санитар» осторожно вынул из своего внутреннего кармана пластмассовую коробочку, открыл ее, достал шприц, наполненный мутной беловатой жидкостью. Стараясь не испачкаться кровью, закатал рукав неподвижного человека, аккуратно воткнул иглу в локтевой сгиб и нажал на плунгер. Подождав примерно полминуты, поднял веко пострадавшего, проверил его пульс. Убедившись, что человек мертв, спрятал обратно шприц, снял белый халат, убрал его в полиэтиленовый пакет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32