А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Я подумала, что мне и карты в руки, ведь никогда в жизни не крепила проволоку к стволам деревьев.
Вот я и попыталась вообразить, как стану это делать. Представьте меня с проволокой, на которой я хочу повеситься. Пропускаю один конец через сук нужной длины - пусть свешивается - и собираюсь другой конец закрепить за ствол. Он гораздо длиннее, чем нужно. Что я делаю? Могу пропустить через эту развилку сука и обмотать несколько раз и затем прикрутить оставшийся конец к уже намотанной проволоке, чтобы он не соскользнул, или могу закрепить за сук, который ниже - вот этот, - или обмотать вокруг ствола и оставшийся конец прикрутить, но в этом случае я намотаю ее на ствол по прямой, как и каждый на моем месте.
Полицейский пробормотал:
- Значит, не каждый.
Дол нетерпеливо кивнула:
- Но только не человек, который собирался повеситься. Не человек, у которого лишний конец проволоки и есть время закрепить его так, как ему захочется. Только взгляните. Вообразите, что вы возле дерева с проволокой в руках: она пропущена через развилку и дальше вверху перекинута через сук и спускается вниз, где петлей накинута на шею человека, которого вы собираетесь убить. Человек вскочил на ноги и пытается скинуть петлю. Может, бросается на вас. Что вы делаете? Вы изо всех сил потянете проволоку. Может быть, в отчаянии жертва по глупости пытается подпрыгнуть и схватиться за сук. Вы тянете за проволоку и захватываете его в воздухе на полпути в нескольких дюймах от земли.
И он ваш. Но сейчас проволока тянет со страшной силой, потому что держит человека в воздухе, и вам приходится тянуть ее изо всех сил. Но ведь ее нужно как-то закрепить. Что вы делаете? Натягиваете ее вокруг ствола и начинаете ходить вокруг дерева, продолжая натягивать проволоку, и, когда вы обошли четыре раза, намотанная на ствол проволока принимает вид спирали и тяжесть висящего тела уже почти не ощущается, так что теперь легко заправить конец проволоки под последний виток спирали и прикрутить его там.
Дол отдала фонарик патрульному. И сказала с дрожью в голосе:
- Вот вам и доказательство. Так закрепит проволоку только человек, у которого на ней висит большой груз. Он вынужден будет так поступить. Иначе ни один мужчина в здравом уме проволоку крепить не станет. И даже женщина.
Патрульный, который чуть не задохнулся дымом, когда услышал, что Дол детектив, подошел поближе, чтобы послушать. Теперь он пробормотал с удивлением и отвращением:
- Это кем же надо быть!
Джейк не сказал ничего. Полицейский с расплющенным носом взял фонарик, подошел к дереву и посветил на проволочную спираль на стволе. Двое других наблюдали за ним. Он обошел вокруг ствола ровно четыре раза, освещая проволоку фонарем.
Особенно долго он рассматривал последний виток, под который был заправлен конец проволоки. Потом щелкнул выключателем, подошел к Дол в темноте и сказал:
- Хорошая работа. Вы описали это так, словно стояли рядом и все видели сами. Не обижайтесь, у меня такая уж манера разговаривать. Я имел в виду только то, что описали все так, как это должно было быть на самом деле. Вы заметили: кора повреждена в трех местах. Убийце пришлось повозиться - ведь проволока туго врезалась в ствол под тяжестью тела, - когда он подсовывал оставшийся конец под последний виток, чтобы закрепить его.
- Я так близко не подходила.
- Похоже на то. - Патрульный замолчал. Дол едва различала его лицо в полумраке. Наконец он нарушил молчание: - Вы говорите, ваше имя Боннер? Вы не знакомы с Дэном Шервудом, прокурором этого округа?
- Нет.
- Я думал, может, вы его знаете. Он приедет с минуты на минуту. Я надеюсь. У вас еще какие-нибудь доказательства или улики есть?
- Нет. - Дол почувствовала странную слабость в животе. Больше часа назад, когда она нашла здесь Пи Эл Сторса висящим на проволоке, уже тогда ей захотелось на что-нибудь, присесть. Но она так до сих пор и не присела. Живот терзали спазмы, и, похоже, она ничего не сможет с этим поделать. Дол сказала: - Я… думаю, мне лучше пойти в дом… - И с облегчением почувствовала, что ноги слушаются ее - их можно переставлять. Она повернулась и сделала шаг. Слышала, как патрульный сказал что-то, очевидно не ожидая ответа, и вполне благополучно сделала еще несколько шагов. Когда она вышла на склон холма, то немного постояла и стала подниматься по тропинке вверх.
Услышав голоса и не желая ни с кем встречаться, Дол свернула направо, и ей пришлось сделать приличный крюк. Сверху спускалась большая группа людей, а за ней меньшая из нескольких человек, двух или трех, неразличимых для нее в темноте. Они быстро прошли вниз, не обратив на нее внимания.
Дол направилась к дому, где сейчас в окнах горел свет и на террасе сбоку тоже.
На резной скамейке, стоящей в левом конце террасы, сидел патрульный в форме. Дол мельком бросила на него взгляд и прошла в дом. В прихожей было пусто, в гостиной тоже никого не было. Нигде не раздавалось ни звука. Дол повернулась и пошла в столовую, там горел свет и суетился Белден. Стол был соответствующим образом накрыт на восьмерых.
Но занято было только два места. За дальним концом стола сидел Лен Чишолм, с кислой миной поливающий картофель мясным соусом, а напротив него Стив Циммерман с набитым ртом, торопливо прожевывающий пищу.
Белден подошел к ней, поклонился, а двое мужчин встали со своих мест. В животе у Дол вновь начались спазмы. Она спросила:
- Где миссис Сторс?
- Я не знаю, - отрезал Лен, - полагаю, наверху.
Присоединяйся, съешь что-нибудь.
- Не хочу… не сейчас. А где Сильвия?
- Спроси, что полегче.
Заговорил Циммерман:
- Она наверху с Мартином. В комнате, где много растений.
- Да поешь, пока все горячее, - вмешался Лен. - Смотри, а то ноги протянешь.
Дол покачала головой, повернулась и вышла, оставив их одних. В холле, у подножия широкой лестницы, она остановилась. Сверху не доносилось ни звука, затем прошла через другую комнату, чтобы попасть в переднюю часть дома. В оранжерее на кушетке под сенью пальм сидели Сильвия и Мартин Фольц.
Сильвия вскочила и подбежала к ней:
- Дол, Дол, что же это? Ты где была? - Она схватила Дол за руки.
Мартин тоже поднялся. Он выглядел вымотанным и беспомощным. В его голосе слышалась мольба:
- Боже мой! Почему же ты оставила ее? Почему не сказала ей сама? Она хотела пойти туда, вниз!
Я не мог этого позволить! Ради Бога, Дол, что происходит?
Дол отвела Сильвию назад к кушетке. Наконец-то можно было сесть! Голос ее, всегда ясный, сейчас звучал глухо:
- Сильвия, дорогая, держись! Ты тоже, Мартин!
Все ужасно, а будет еще хуже! Делать нечего, придется пережить.
Глава 5
Дэниел О.Шервуд был хорошим политиком, розовощеким и упитанным. Его компетентность как прокурора не вызывала никаких сомнений, хотя иногда беспристрастному отправлению правосудия мешала его неизлечимая слабость - благоволение к лицам, занимающим высокое положение в обществе. Сама его комплекция и врожденное добродушие говорили о том, что он не склонен к излишней строгости, конечно, за исключением тех случаев, когда этого требовали интересы справедливости и суровая кара была заслуженной и не вызывающей сомнений, но его жизненный опыт и благоразумие подсказывали ему, что те, кто держит слуг и имеет три автомобиля, редко заслуживают суровой кары. Ему было за сорок, и он всерьез подумывал о том, чтобы занять в один прекрасный день пост губернатора.
В девять утра в воскресенье он сидел в игральной комнате в доме в Берчхевене. Комната была большая, с пианино в одном углу и многочисленными полками с книгами, но вместо библиотеки или музыкальной, комната носила название игральной. Все из-за того, что пианино стояло в основном для мебели, книгами почти не пользовались, а вот карточной игры ее стены насмотрелись вдоволь. Шервуд сидел за столом на стуле с прямой спинкой. Рядом с ним притулился человек средних лет, в очках, с большими ушами, вероятно из хороших адвокатов, но не из тех, что могут претендовать на пост губернатора. Напротив него расположился полковник Брисенден из полиции штата, загорелый, крутой на вид, не утративший еще военной выправки. На легком стуле у входа сидел полицейский.
Шервуд говорил:
- Я понимаю это, мисс Боннер. Само собой, я вам верю. Думаю, Рэнт лжет, когда говорит, что ничего не поднимал. Как вы говорите, откуда бы вам знать, что у него бумага в правом кармане пиджака, если бы вы не видели, как он ее туда положил? Но вы должны помнить, мы расследуем преступление, нам мало установить факт, нам еще надо его доказать. Присяжные могут поверить, что вы видели, как Рэнт что-то поднял, но адвокат уверенно продемонстрирует нашу неспособность доказать, что именно то, что он поднял, оказалось тем самым, что было вынуто у него из кармана. Связь налицо, но и сомнение тоже.
Дол выглядела усталой. Белки ее золотистых глаз помутнели, в ней не чувствовалось уверенности. Она сидела в торце стола, лицом к мужской троице, и, казалось, размышляла над словами Шервуда. Наконец она вяло ответила:
- Очень хорошо. Я не врубилась по поводу этого пунктика, что бумага в его кармане та же самая, что он поднял. Но мне-то это известно, потому что видела ее. Держала в руках, разгладила, читала, потом снова скомкала и положила на место.
Полковник Брисенден прорычал:
- Вы этого не говорили.
- Кажется, я сказала об этом полицейскому.
- Нет.
- Я думаю, что да. А если даже и нет, какая разница? Главное, что все было так, как я рассказала, и вот почему я знаю, что это та самая бумага.
Шервуд спросил:
- Вы можете показать под присягой?
- Конечно, могу.
- Бумага на траве была долговым обязательством Джорджу Лео Рэнту, подписанным миссис Сторс?
- Именно так.
- Хорошо, мы верим вам на слово. Подтвердить это некому. Вас никто не видел с этой бумагой.
Шервуд открыл картонную папку, лежавшую на столе, и стал перебирать содержимое, вытащил одну бумагу из середины пачки и откинулся на стуле.
- Вы, по-видимому, не лишены наблюдательности, и в уме вам не откажешь, мисс Боннер. Не могу не сказать, что этой ночью вы нам существенно помогли. У вас оказался этот клочок бумаги, изъятый у Рэнта, и вы передали его сержанту Квилу. Вы обратили внимание сержанта на то, как прикреплена проволока к дереву, и это было блестяще! Просто блестяще! Переоценить это невозможно! С вами я вчера ограничился коротким разговором и занялся другими свидетелями. Ведь вы приехали около шести часов вечера, и весьма вероятно, что вас здесь не было, когда произошло убийство. Потом я задал вам ряд вопросов, и вы меня разочаровали. Вот почему сегодня я начал с вас. Вы утверждаете, что приехали сюда вчера по приглашению мистера Сторса, чтобы обсудить с ним его дела. Вы отказались сказать, что за дела. Вы признали, что они, возможно, связаны с убийством. Ваша ссылка на конфиденциальность информации, сообщенной клиентом, - чушь, вы не адвокат и на вас это не распространяется.
Дол устало ответила:
- Я это знаю. И перестаньте убеждать. Я расскажу вам.
Полковник Брисенден удовлетворенно хрюкнул, а Шервуд воскликнул:
- О, да вы передумали!
- Да, вернее, обдумала все как есть. Я объясню…
У меня нет ни малейшего представления, кто убил Сторса. Я нашла эту бумагу там, это долговое обязательство, и заставила Рэнта отдать ее, когда он попытался с ней улизнуть. Но я отчетливо представляла: это еще не доказывает, что он убил Сторса. Рэнт мне теперь до лампочки, и все уже в прошлом, но мне показалось, что вряд ли будет справедливо по отношению к Рэнту, если я расскажу вам, зачем меня просил приехать Сторс.
Брисенден прорычал:
- Правосудие здесь представляем мы. И решать, что справедливо, тоже нам.
Шервуд поторопил:
- Ну?
- Ну, как вы знаете, я детектив. У меня лицензированное детективное агентство. Вчера в час дня Сторс приезжал ко мне в офис. Заявил, что Рэнт слишком много вытянул денег из его жены и что желает с этим покончить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35