А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Я остановился и попробовал рассуждать логически: «Он взял такси? Вряд ли. Он терпеть не может такси. Какое желание всего сильнее жгло его, когда я его бросил? Это просто: застрелить меня, сесть где-нибудь и выпить пива. Застрелить меня он не мог, потому что я смылся. Где же он мог отыскать стул?»
Я заплатил еще четыре монеты, чтобы попасть обратно на выставку, поднялся на один пролет и направился к двери с надписью: «Контора». Вокруг стоял народ. Какой-то тип ухватил меня за рукав, когда я взялся за ручку двери. Это был тот самый седой мужчина, что смотрел вчера на Энн, словно возносил молитвы. Теперь он был взволнован, и его пальцы, сжимавшие мой рукав, дрожали.
– Я прошу вас, – сказал он, – если вы туда идете, не смогли бы вы передать это мисс Энн Трейси?
– Разве она здесь?
– Да, она вошла. Я видел.
Я взял сложенный листок бумаги и, пообещав передать, открыл дверь в приемную, где сидела женщина с усталым лицом. Я ненавязчиво улыбнулся ей, развернул записку и прочел: «Дорогая дочь! Надеюсь, не случилось ничего серьезного. Если могу чем-нибудь помочь, сообщи. Твой отец». Написано было карандашом на дешевой бумаге. Я сложил записку, подумав, что прежде всего надо будет купить моему тестю новую шляпу.
– Вам что-нибудь угодно? – весьма скептически поинтересовалась женщина за столом.
Я сказал, что у меня записка для мисс Энн Трейси. Она открыла было рот, но передумала и кивком указала на соседнюю дверь. Первым, кого я там обнаружил, был Ниро Вульф. Стул под ним почти соответствовал размеру седалища. На подносе стояли четыре пивные бутылки, в руке он держал стакан. Логика непобедима. Напротив Вульфа сидела Энн, а рядом за столом – Льюис Хьюитт. За другим столом быстро писал какой-то незнакомый тип. Еще один стул стоял у окна с Фредом Апдерграфом.
Вульф видел, как я вошел, но продолжал беседовать с Энн, не глядя на меня:
– …По причине нервов, да. Однако прежде всего это зависит от содержания кислорода в крови. Самый замечательный пример самообладания я наблюдал в Албании в 1915 году. Его продемонстрировал осел. Я имею в виду четвероногого осла, который…
Я встал прямо перед ним.
– Простите, – произнес я ледяным тоном. – Это вам, мисс Трейси. – И протянул записку.
Она посмотрела сначала на меня, потом на записку. Развернула и прочла.
– О, – произнесла Энн. Она посмотрела по сторонам. – Где же он?
– Там, в коридоре.
– Но я… – Ее брови подскочили. – Не передадите ли вы ему… нет… Я сама пойду.
Она встала и направилась к выходу. Я шагнул, чтобы открыть дверь, и, увидев, что у Хьюитта такое же намерение, опередил его у самой цели. Однако в тот же миг в дверь влетели сразу двое, едва не сбив Энн с ног. Я опять оказался проворнее и поддержал ее под локоть.
– Виноват, – буркнул вошедший. Он быстро осмотрел комнату и уперся взглядом в Энн. – Это вы Энн Трейси?
– Это мисс Энн Трейси, – сказал Хьюитт, – и именно так к ней следует обращаться.
Энн сделала попытку выйти. Мужчина протянул руку, чтобы задержать ее:
– Куда вы идете?
– Мне надо увидеться с отцом.
– Где он?
Фред Апдерграф ринулся вперед и двинул его в бок.
– Эй, держитесь повежливее! – зарычал он. – Какое вам дело…
– Позвольте мне, – вмешался я. – Это инспектор Кремер. – Я указал на другого в дверном проеме: – Сержант Перли Стеббинс.
– Даже если так, – в голосе Хьюитта звучало недовольство, – вряд ли обязательно удерживать мисс Трейси силой. Она хочет всего лишь поговорить с отцом. Я Льюис Хьюитт, инспектор, могу я просить вас…
– Где ваш отец?
– Он за дверью, – ответил за нее я.
– Иди с ней, Перли. Ладно, мисс Трейси. Прошу вас, возвращайтесь поскорее.
Перли пошел, наступая ей на пятки. Тем временем ввалился В. Дж. Дилл. Он сжал губы еще плотнее обычного. Не глядя ни на кого, он пересек комнату и уселся у противоположной стены.
– Привет, Вульф, – сказал Кремер.
– Как поживаете, инспектор? – С недовольным хрюканьем Вульф поднялся и двинулся к выходу. – Пошли, Арчи. Мы будем только мешать.
– Нет, – значительно сказал Кремер.
– Нет? – переспросил Вульф. – Что – нет?
– Гудвин не помешает. Наоборот. По крайней мере пока я не закончу с ним.
– Он собирался отвезти меня домой.
– А теперь он не собирается.
– Могу я спросить, что все это значит? – Хьюитт все еще был недоволен.
– Преследование мисс Трейси… Такое странное обращение…
– Без сомнения, можете, мистер Хьюитт. Присаживайтесь. – Кремер раскачивался на стуле. – Все садитесь. Сейчас мы… А, мисс Трейси, вы нашли отца? Перли, притащи стул для мисс Трейси. Садитесь, Гудвин.
– Нет, спасибо. Я нервничаю.
– Это вы-то?! – прорычал Кремер. – В день, когда вы разнервничаетесь, я побреюсь ножом для масла. Откуда вы узнали, что у того бедняги прострелена верхняя часть черепа, когда говорили со мной по телефону?
Некоторые из сидящих зашевелились, а Энн нет. Она только вскинула голову, и ноздри ее раздулись – и все. Я восхищался ею все больше.
– Прострелена! – ахнул Хьюитт.
А Фред, Апдерграф спросил:
– Это вы о ком?
– О Гарри Гулде, – сказал я им. И подмигнул Кремеру. – Как видите, я не стал болтать. Приберег это для вас.
– Откуда вы узнали?
– О господи! – произнес Хьюитт. Он наполовину привстал, но плюхнулся обратно.
– Тут не о чем разговаривать, – сказал я. – Я посмотрел ему в лицо и увидел, что он мертв. Пахло порохом. Я увидел дыру у него на лбу, и кровь была разбрызгана повсюду. Он лежал так, что мне не было видно его затылка, но я пощупал и попал в рану пальцем. Кстати, не вздумайте строить версию на том, что на траве возле его колен кровь. Это я вытер руку.
Энн судорожно сглотнула.
– Черт тебя побери! – сердито пробурчал Вульф. – Уж я-то мог знать.
– Почему вы подошли к нему? – строго спросил Кремер. – Вы перелезли через веревки и побежали к нему. Почему вы это сделали?
– Потому, что он не пошевелился, когда мисс Трейси брызнула на него водой, и еще потому, что я уже прежде заметил, что его нога была неестественно вывернута.
– А почему вы это заметили?
– О! – воскликнул я. – Вот тут вы меня поймали. Сдаюсь. Попался-таки в ловушку. Правда, почему кто-то что-то замечает?
– Особенно такой нервный человек, как вы, – сказал он не без сарказма.
– Что вы тут делали? Зачем вы пришли на выставку?
– Я привез мистера Вульфа.
– Он приехал по делу?
– Вы отлично знаете, что нет. Он никогда и никуда по делам не ездит. Он приехал посмотреть цветы.
– Почему вы оказались именно в этом павильоне?
– По той же причине, что и все остальные. Посмотреть, как мисс Трейси болтает ногами в бассейне.
– Вы знали раньше мисс Трейси или Гулда?
– Нет.
– А вы, Вульф?
– Нет, – ответил он.
Кремер решил подвести черту:
– Значит, вы почувствовали запах пороха и увидели у него на голове рану. Ну и каким же образом, вы полагаете, его застрелили? Лежа в кустах и целясь между камнями?
– Побойтесь бога, инспектор! – усмехнулся я. – Если вы не будете осторожны, вы снова поймаете меня. Тогда мне трудно было рассуждать, но теперь прошло больше часа, и я, естественно, кое о чем успел подумать, Так вот. Каждый день в определенное время Гулд ложился отдыхать. Голова его каждый раз находилась в одном и том же положении…
– Откуда вы знаете?
– Мистер Вульф посылал меня сюда несколько раз посмотреть на орхидеи. Щель между камнями была всего в восьми-девяти дюймах от головы Гулда. Пристройте ружье, зарядите, прицельтесь как следует и прикройте мхом. Камни и мох приглушают звук выстрела так, что в большом шумном зале его не услышат. А если и услышат, что из того? Привяжите к списковому крючку веревку. Она должна быть зеленой, чтоб не видно было в траве. Остается в нужное время – что-нибудь между четырьмя и половиной пятого – дернуть за веревку.
– Как дернуть? Откуда?
– Это легко можно устроить, – успокоил я его. – Достаточно спрятаться в кустах, а потом выскользнуть через заднюю дверь в коридор. А лучше, если веревка достаточно длинная, пропустить ее под дверью. Тогда можно дергать из коридора – еще безопаснее. А если хотите совсем без риска, привяжите ее к дверной ручке, тогда ее дернет первый же, кто войдет в дверь. А то можно бросить конец веревки в бассейн, разуться и зацепить ее, болтая ногами во воде. Кто заподозрит?
– Ложь! – вырвалось у Фреда Апдерграфа. Он повернулся ко мне. Его челюсти были сжаты так плотно, словно гусеницы съели лучшие его пионы.
– Чепуха! – На сей раз это был В. Дж. Дилл, до сих пор не подававший голоса.
– Мне представляется!.. – с негодованием начал Льюис Хьюитт.
– Фу, – сказал я. – Тоже мне рыцари. Я не позволил бы тронуть и волоска на ее голове. – Неужто вы думаете, что инспектор в это поверит? Я могу представить себе ход его мыслей.
– Вполне можете! – прорычал Кремер. – Точно так же, как и я – ваших. – Его глаза сузились. – Мы обсудим это позже, когда я закончу с мисс Трейси. Ружье действительно было спрятано в скалах и прикрыто мхом. К спусковому крючку действительно была привязана веревка, и она на самом деле была зеленая, так что вы весьма догадливы.
– Какой длины веревка?
– Вполне достаточной. Что вы еще знаете?
Я покачал головой.
– Если вы не различаете догадки и умозаключения, построенные на…
– Что вы еще знаете?
– Сейчас ничего.
– Посмотрим. – Кремер огляделся – Найдется ли здесь комната, где я мог бы побеседовать с мисс Трейси?
Человек, писавший за столом, встал.
– Разумеется, инспектор. Сюда, пожалуйста.
– Кто это?
– Я Джим Хоули, сотрудник выставки. Думаю, там никого нет. Сейчас взгляну.
Тут, однако, произошла заминка. Дверь отворилась, и вошла целая делегация из четырех человек. Впереди всех – сыщик, что приехал в машине, следом дама, за ней мой приятель Пит с ничего не выражающим взглядом, замыкал шествие полицейский в форме. На даме было серое пальто, под мышкой она держала голубую кожаную сумку. Но я не стал с нею заговаривать, считая лишним обнаруживать наше старое знакомство.
4
Кремер переключился на вошедших.
– Раскопали что-нибудь, Мерфи? – осведомился он.
– Да, сэр. – Сыщик стоял, распрямив плечи. Он явно гордился своей военной выправкой. – Примерно в половине пятого видели, как эта женщина открывала дверь из коридора в павильон Ракера и Дилла.
– Кто видел?
– Я, – вступил в разговор Пит.
– Ваше имя?
– Пит Аранго. Я работаю в оранжерее Апдерграфа. Вот он, мой хозяин, мистер Апдерграф. Я пошел в коридор, что за павильоном, чтобы взять печенья, и…
– Чтобы взять что?
– Печенье. Я всегда ем печенье. В моей служебной комнате в коридоре.
– О'кей. Вы едите печенье. И что же вы увидели?
– Увидел, как она открыла ту дверь. В павильон Ракера и Дилла. Потом, когда все это случилось, я вспомнил и сказал полицейскому.
– Она вошла туда?
Пит покачал головой:
– Она увидела меня и захлопнула дверь.
– Она что-нибудь сказала?
– Нет, а что ей было говорить?
– А вы?
– Нет, я прошел к себе в комнату и взял печенье. А она, верно, ушла, потому что, когда я шел назад, ее уже не было. После того как я вернулся на выставку и увидел, что происходит…
Кремер повернулся к молодой женщине:
– Как вас зовут?
– Не ваше дело! – отрезала она.
– Так, сэр, – вставил полицейский, – она не желает сотрудничать.
– Что это вы хотите сказать? – Она казалась возмущенной, но, на мой взгляд, не испуганной. – Правда, я открыла дверь из коридора и заглянула туда. Я попала туда по ошибке и искала выход. И зачем это я должна называть свое имя? Чтобы оно попало в газеты?
– А почему вы не вышли тем же путем, что вошли?
– Потому, что я пришла с противоположной стороны и подумала… Эй, привет!
Все посмотрели в ту же сторону, и этот след привел к Фреду Апдерграфу. Фред покраснел и заливался краской все больше, пока она глядела на него в упор.
– Ну, – сказал он. Похоже, ему представлялось, будто он сказал нечто существенное.
– Это были вы, – сказала она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12