А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Это вас устроит?
Дэнни пытался не выдать волнения. Он считал нахальством запрашивать тридцать пять или сорок баксов в час, а тут Белцер сам предлагает сотню!
— Это прекрасно.
Адвокат одобрительно кивнул.
— Мне известно, что вы художник, мистер Крей…
— Дэнни.
— …а также то, что вы пока еще на встали на ноги. Я мог бы помочь, после того как интересы моего клиента будут защищены. Я слышал о вас много хорошего.
— Вот как? — Беседа казалась настолько невероятной, что Дэнни не сдержал нервный смешок.
— Да, — сказал Белцер. — Мне удалось увидеть одну вашу вещь в галерее «Окно в мир». Полированный алюминий. Очень мило. И мне сообщили, что в «Торпедо фактори» тоже есть прекрасная ваша работа. Хорошие отзывы в прессе. Некоторые критики считают вас подающим большие надежды.
Дэнни был одновременно польщен и немного насторожен. Слишком уж информированным выглядел Белцер.
— Когда дело будет закончено, — продолжил адвокат, — может, мне удастся посмотреть все ваши… творения.
— Вообще-то у меня намечается выставка, — промолвил Дэнни. — В октябре… в галерее «Неон».
— Замечательно. Я не слишком активный коллекционер произведений искусства, но кое-что периодически покупаю. — Белцер протянул Дэнни конверт с логотипом «Клуба адмиралов». — Здесь аванс. Для начала пять тысяч, за работу и на расходы. В дальнейшем мы можем переводить деньги на ваш банковский счет.
Это был первый аванс Дэнни. Обычно в «Ассоциации Феллнер» денег приходилось ждать по крайней мере два месяца. Такая сумма наличных его даже испугала.
— Так, значит…
— Просто делайте то, что мы обговорили, — заявил Белцер.
Опершись на трость с серебряным набалдашником, он поднялся и извлек из внутреннего кармана пиджака визитную карточку, где был вытиснен только номер телефона.
— Это номер моего мобильного телефона, — пояснил адвокат. — Звоните, когда у вас появятся какие-нибудь результаты.
Он развернулся и, слегка покачнувшись, направился к двери, упираясь тростью в густой ворс ковра.
Дэнни застыл с карточкой в руке. Сто долларов в час, восемь часов в день, пять дней в неделю… а где ребята с жареными орешками? Он оглянулся. Ребят как ветром сдуло.
«Итак, четыре тысячи в неделю, шестнадцать тысяч в месяц…» — продолжал подсчитывать Дэнни, спускаясь в метро. А потом неожиданно сообразил: никогда не слышал, чтобы адвоката сопровождали телохранители.
Глава 4
Это был сон, и Дэнни знал, что это сон. И все же было немного страшновато. Он стоял на вершине скалы на берегу океана. От высоты кружилась голова. В руке визитная карточка Белцера, но что там написано, прочитать не удавалось. Дэнни напрягал зрение, но цифры расплывались, а затем начали трансформироваться в буквы, тоже совершенно неразборчивые.
Рядом с постелью настойчиво зазвонил телефон. Как же так? Ведь нужно прочитать, что написано на карточке. Это так важно… Но рука уже нащупала трубку.
— С днем рождения, сынок! — пробубнил гулкий голос отца.
Дэнни пробормотал что-то нечленораздельное, потер глаза и оперся на локоть.
— Я уговаривала отца подождать, — присоединилась мама, — но ты ведь его знаешь.
— Привет, мама, привет, папа. — Дэнни зевнул.
Родители звонили ему из Мэна, там у них был коттедж (его построил дедушка), где они отдыхали летом.
— Сейчас семь тридцать, — объявил отец с притворным простодушием. — В это время все уже на ногах. Так заведено в мире.
— С днем рождения, Дэнни, мальчик, — проворковала мама. — Извини, что мы тебя разбудили.
— Долго спать — с долгом встать, — добавил отец.
Дэнни улыбнулся.
— Все в порядке. К тому же мне все равно снился плохой сон.
— Я считаю, что отцу уже давно пора научиться уважать твой распорядок дня, — заметила мама. — У художников совсем другие отношения со временем.
Отец что-то проворчал.
— Фрэнк, я говорю совершенно серьезно.
Как всегда, родители принялись добродушно препираться. Их привязанность друг к другу Дэнни восхищала. Он был младшим из троих сыновей семейства Крей и самым покладистым. Ему в отличие от Кевина и Шона эти шутливые препирательства доставляли удовольствие.
— И что это был за сон? — спросил отец. — Какой-нибудь кошмар? Тебе приснилось, что в тридцать лет у тебя все еще нет настоящей работы?
— Фрэнк, — произнесла мама, — ты забыл, что сегодня у него день рождения?
— Папа, но мне еще только двадцать шесть.
— Не может быть! — удивился отец. — Неужели я перепутал?
— Фрэнк…
Дэнни вылез из постели и с прижатой к уху телефонной трубкой потопал на кухню.
— Вообще-то у меня хорошие новости. В октябре намечается выставка. В галерее «Неон».
— Вот это да! — воскликнул отец, внезапно посерьезнев.
— Да, самая настоящая выставка, — подтвердил Дэнни, наполняя водой электрочайник.
— О, Дэнни, как я рада! — проговорила мама.
Он сварил кофе, слушая мамины излияния по поводу того, какой он гениальный, и что все об этом знают, и «это только вопрос времени», пока отец не выдержал и вмешался:
— Мы с твоей мамой собираемся на родину.
— Куда?
— На родину, сынок. В турпоездку — тринадцать дней, двенадцать ночей, Дублин, Уотерфорд, Керри, Корк. Представляешь, как это будет здорово!
Дэнни засмеялся. Ничего себе «родина». Насколько ему было известно, за последние сто лет никто из родственников ни разу в Ирландии не бывал.
Перед уходом на работу Кейли приготовила праздничный завтрак, который Дэнни начал поглощать, слушая восторженную болтовню родителей по поводу предстоящего путешествия. В основном они с Кейли ели вегетарианскую пищу плюс молочные продукты и иногда рыбу. В завернутой в пленку тарелке лежал копченый лосось со сливочным сыром, обложенный тонкими кольцами лука. В тостере его дожидался маковый рогалик. Дэнни нажал кнопку, наблюдая, как вспыхнула оранжевая лампочка.
К солонке с перечницей была прислонена поздравительная открытка, на ней плюшевый медвежонок приготовился задуть свечи на праздничном торте. Дэнни раскрыл открытку и прочитал:
«Милый, поздравляю с днем рождения. Твоя К.».
Он начал пить кофе, терпеливо слушая отцовский монолог о Кейли. Когда он успел перейти от Дублина к Кейли?
— Кейли — замечательная девушка, — говорил отец, — и ты должен ценить, что она тебя терпит, сынок. — Он на секунду замолчал. — Мы приготовили тебе подарок… я хотел послать, но мама…
— Я надеялась, — сразу вмешалась мама, — что ты приедешь хотя бы на уик-энд. Папа собирается покупать новую лодку, и ему нужен твой совет. В общем, до встречи, дорогой, и еще раз с днем рождения!
— Спасибо.
Щелкнул тостер.
— Целуем тебя много раз!
— Я вас целую тоже.
* * *
В девять часов Дэнни устроился за кухонным столом перед ноутбуком и начал искать в Интернете. К десяти удалось кое-то накропать. Сначала он вышел на сайт университета Джорджа Мейсона, откуда получил данные по Терио: адрес, номер телефона и факса, адрес электронной почты. Факультет философии и религии имел в Интернете собственную страничку, где были опубликованы биографические сведения обо всех преподавателях. Дэнни узнал, что в 1978 году Терио закончил университет в Джорджтауне. Диссертацию защитил в университете Джона Хопкинса лишь через двенадцать лет. Почему так долго тянул? Затем преподавал некоторое время в Бостонском университете, а после перешел в университет Джорджа Мейсона. За последние десять лет Терио опубликовал в разных изданиях двенадцать статей, а в 1995 году книгу «Лучезарная гробница: экстаз и отшельничество в раннем христианстве».
Выяснилось, что тираж давно распродан, и Дэнни пришлось найти букинистический сайт, где обнаружился один экземпляр за двадцать восемь долларов с мелочью. Он заказал книгу, заплатил за доставку на следующий день и попробовал выйти на сайт «Вашингтон пост», где намеревался почерпнуть сведения, касающиеся обстоятельств гибели Терио. К сожалению, сайт был закрыт, а когда откроется не известно — может, через несколько минут, а может, часов.
Дэнни сварил себе еще кофе, затем попытался снова. Опять то же самое.
Он вздохнул и принялся качаться на стуле. В «Пост» у него хороших знакомых нет, таких, кого можно попросить об одолжении, но есть приятели, имеющие доступ к «Нексис», необыкновенно дорогой базе данных, в электронном архиве которой хранился полный текст десятков тысяч газетных и журнальных статей. А если никого не просить — ведь «Ассоциация Феллнер» имела на «Нексис» подписку, которой Дэнни мог пользоваться? Но… Белцер ясно дал понять, что не хочет вмешивать в это дело «Ассоциацию Феллнер». Так что придется действовать по старинке — отправиться в библиотеку.
Дэнни взял папку с блокнотом и ручкой и пошел проверить почтовый ящик. Не обнаружив там ничего, он двинулся дальше. Свой огромный драндулет решил не трогать. И не только потому, что «олдсмобиль» требует для парковки места в два раза больше, чем обычная машина, но и в связи с тем, что на нем все еще были виргинские номера, а значит, в большинстве мест, отведенных для жителей округа Колумбия, он не мог поставить автомобиль дольше чем на два часа. Кроме того, не работал кондиционер, барахлил стартер, и в любом случае парковка всегда была сопряжена с трудностями. Дэнни решил поехать автобусом. Из магазина напротив звучала громкая латиноамериканская музыка, по тротуарам носились дети на скейтбордах, на углу хорошо одетая белая женщина спорила с безжалостным черным копом, который приклеил на ее «ягуар» штрафную квитанцию.
— Почему это я здесь не могу поставить машину? — возмущалась она. — Вы не указали причину! Только потому, что сломан счетчик? Но это еще не означает, что место скончалось.
Дэнни улыбнулся. Он том, что место может «скончаться», он слышал впервые. Но ведь это район Адамс-Морган, где половина жителей плохо владеет английским языком.
Он прождал на остановке рядом с банком минут семь, пока рубашка не прилипла к телу, и вдруг его осенило. Они ведь оплачивают все расходы! Да если бы даже не оплачивали — за сто баксов в час он вполне может не ждать автобуса.
Дэнни остановил такси и через пять минут стоял перед входом в библиотеку на Коннектикут-авеню. Он избегал библиотек. Управляться с микрофильмами было очень неудобно, да и сами микрофильмы не лучше. Порой он даже находил в библиотеке то, что искал, но машина выплевывала листочки, на которых ничего нельзя было разобрать (серое на сером). К тому же они свертывались. В общем, работать в библиотеках он не любил.
Ему повезло. Терио умер сравнительно недавно, и нужные газеты еще лежали на полках. Впрочем, материала было кот наплакал.
«Пост» поместила некролог с фотографией. Дэнни долго ее изучал, но ничего особенного во внешности Терио не заметил. Симпатичный мужчина лет сорока. Бородка с проседью, мягкая улыбка. Некролог короткий, всего три абзаца. Дэнни бросилась в глаза фраза «у покойного не было родственников». Терио шесть лет прослужил иезуитским священником, затем снял с себя сан и занялся преподавательской деятельностью. Вот, значит, почему он тянул с диссертацией.
В «Вашингтон таймс» некролога не было, зато сообщались обстоятельства обнаружения тела, включая фамилии почтальона и помощников шерифа округа Фэрфакс. Согласно заключению медицинского эксперта, смерть наступила между двадцать третьим и двадцать четвертым июля в результате обезвоживания организма.
Больше из газет Дэнни ничего полезного не почерпнул и стал искать в каталоге статьи покойного профессора. Их было совсем немного. Дэнни переписал в блокнот названия и соответствующую библиографию. Это пригодится для отчета, если больше ничего добыть не удастся. Особо он выделил две последние статьи: «Синкретизм[4a] в Западном Курдистане» и «Узельюрт — Ватикан иезидизма».
Дэнни считал себя начитанным, но о Курдистане почти ничего не знал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53