А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Машина остановилась в небольшом тупичке совсем рядом с домом. Оттуда выскочили двое мужчин и направились прямо к нему. Увидев их, Тид сначала искренне хотел расхохотаться, но что-то в их весьма необычной внешности его остановило. Они были в резиновых масках и выглядели совсем как близнецы-братья. Причем близнецы очень и очень знакомые... Известный киноужастик Мортимер Снерд, догадался наконец Тид. С торчащими зубами, скошенным чуть ли не до нуля дегенеративным подбородком, глупым, совиным взглядом... Но зато автоматический пистолет в руках одного из них тускло поблескивал куда менее дружелюбно или забавно.
«Близнецы» подошли вплотную к Тиду и шепотом – ведь шепот практически невозможно впоследствии идентифицировать или даже толком запомнить – приказали ему повернуться и медленно, не делая лишних движений, снова войти внутрь.
– Значит, она меня специально подставила? Ну и где же в таком случае ваша фотокамера, ребята?
Он вошел в комнату, уловил какое-то не совсем понятное движение за спиной и попытался сделать быстрый шаг вперед, чтобы оказаться от них подальше и тем самым избежать возможного удара по голове, но не успел – сильнейший удар пришелся как раз туда, куда он и ожидал. Ноги у Тида подкосились, и он чуть не врезался в стену, но «близнецы» со знанием дела подхватили его за руки, вывернули их назад и, не церемонясь, швырнули его на постель... Когда он постепенно начал приходить в себя и уже собирался максимально эффективно использовать свою немалую природную силу, «близнецы», не дожидаясь возможных последствий, снова «вырубили» его еще одним мощнейшим ударом по голове, от которого он, словно воздушный змей, взлетел куда-то во мрак преисподней... Снова очнувшись, Тид тут же почувствовал, что обе его руки крепко привязаны к спинке кровати. Он попытался было ударить «близнецов» ногами, но они моментально прекратили и это, крепко связав его ноги в коленях тоже.
Возвышаясь над ним, маски качались перед туманным взором Тида, словно две комические фигуры в театре сатиры. Они поставили его голову по возможности прямо, затем поднесли к губам прохладный стеклянный бокал. Рот наполнился теплым противным виски, но при этом его нос крепко зажала чья-то рука. Ему пришлось торопливо проглотить огненную жидкость, но маски продолжали снова и снова наполнять стакан и вливать виски ему в рот... Наконец мозг попросту переполнился мощнейшим, совершенно несоразмерным с возможностями Тида алкогольным ударом, и он полетел куда-то далеко-далеко... Последнее, что Тид еще смог услышать, – это пронзительный крик женщины. То ли от оргазма, то ли от гнева, то ли от боли, он толком, конечно, не мог разобрать, но это было уже совершенно не важно...
– Помедленнее, лей помедленнее, а то он, чего доброго, захлебнется, – раздался над ним тихий шепот, но ничего этого он, естественно, тоже уже не слышал.
~~
Когда Тид пришел в себя, его окружал ледяной мрак темноты. Он медленно сел. Голова бешено кружилась, во рту стоял препротивный вкус перегара... Он снова рухнул вниз, поцарапав лицо и голое бедро о жесткий соломенный коврик. Соломенный коврик! Значит, он все еще в кемпинге. Как все это произошло? Почему ему так холодно, но при этом все тело мокрое от пота? С трудом опираясь на руки и колени, Тид медленно пополз вперед по коврику, пока голова не уперлась в дверную раму. Тид поднялся на ноги, протянул руку чуть налево, нащупал выключатель.
Яркий свет мгновенно разорвал темноту ночи, тут же высветив фигуру полностью обнаженной женщины, лежащей на полу возле полуоткрытой двери ванной комнаты. Она лежала спиной к нему, с подобранными под себя ногами и почему-то вытянутой далеко вперед правой рукой. Как будто очень хотела до чего-то дотянуться...
– Значит, мы вместе до чертиков напились. Вместе с моей верной доброй Фелис, – вслух пробормотал он, глядя на нее.
С трудом оторвав руку от дверной рамы, Тид сделал неуверенный шаг через невысокий порожек, но тут же снова потерял равновесие и полетел вперед, словно выпущенная из лука стрела. Затем больно ударился плечом и локтем о стену, наткнулся на стоявший у него на пути стул, перевалился через него и с громким стоном рухнул головой на крышку лежащего на полу сломанного стола...
Снова сел, потирая сначала ноющее плечо, а потом и локоть.
– Ладно, не переживай слишком уж сильно. Кстати, а кто это меня так уделал? Уж не ты ли, Фелис? – через силу ухмыльнувшись, произнес он. И посмотрел на нее.
С того места, где он находился, теперь можно было увидеть ее темное до черноты, ужасающее лицо, выпученные глаза с совершенно неестественным белым ободком вокруг них, распухший, вылезший наружу язык, зияющую яму широко раскрытого рта. Лицо, будто специально предназначенное для того, чтобы наводить на людей ужас! Лицо, увидев которое дети начинают кричать от страха и ищут, куда бы им поскорее спрятаться...
– Ну ладно, Фелис, хватит придуриваться, – громко произнес он раздраженным тоном.
Не услышав никакого ответа, Тид подполз к ней поближе, прикоснулся пальцами к ее обнаженному бедру. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы холод остывшего тела наконец-то через пальцы дошел до его мозга. Он резко отдернул руку и посмотрел на женщину уже совсем другим, куда более осмысленным взглядом.
– Значит, Фелисия мертва, – тихо прошептал Тид, с трудом формируя слова распухшими, плохо слушающимися губами.
Нет, теперь надо подумать. Хорошенько подумать, что, собственно, произошло. Как и почему все это случилось? Но для этого необходимо срочно протрезветь. Протрезветь как можно быстрее? Душ? Нет, лучше озеро. И холоднее, и быстрее, и надежнее. Ну давай же, парень, смелее, смелее. Не размышляй, а прыгай в воду!
По дороге к озеру Тид два раза упал, а когда все-таки добрался до него, то даже не попробовал прыгнуть с причала, а просто, закрыв глаза, вошел в воду рядом с ним. Ему потребовалось всего несколько минут барахтанья в ледяной воде, чтобы и мышцы, и мысли стали приходить в норму. Поэтому когда он, дрожа и тяжело дыша, выбрался на деревянные мостки причала, то практически сразу же вспомнил и про двух «близнецов» в масках, и про то, что с ним происходило потом... Его машина по-прежнему стояла там, где он ее припарковал, а вот машины Фелисии почему-то не было. Интересно, почему?
Войдя в дом, он прежде всего плотно закрыл за собой дверь. Ноги его еще не совсем слушались, противные позывы перепойной тошноты время от времени проявляли себя, но мозги, слава богу, кажется, уже начали работать яснее. Вариант выбора первый – как можно быстрее одеться, сесть в машину, доехать до ближайшего телефона и сообщить обо всем полиции. «Да, да, сэр, совершенно верно: двое крупных мужчин в одинаковых масках Мортимера Снерда неожиданно ворвались в мой коттедж и, грозя оружием...»
Здорово же все это будет выглядеть! Личный помощник главы администрации города Тид Морроу и жена мэра... Причем господин личный помощник все еще настолько нетвердо держится на ногах, что вряд ли сможет пройти по прямой линии! Даже если его очень попросить. Круто, просто по-настоящему круто, ничего не скажешь. Удар ниже пояса прежде всего его другу и соратнику Пауэлу Деннисону. Скандал настолько крупный и «сочный», что по сравнению с ним все откровения Деннисона, включая не знающую границ коррупцию членов шайки Лонни Раваля, покажутся не более чем детской игрой.
Значит, кому-то совершенно точно было известно об их встрече в кемпинге на берегу озера. И о самой встрече, и о ее точном времени. Соответственно, если попросту сложить два и два, значит, сюда вот-вот должен прибыть кто-то еще, чтобы лично увидеть его рядом с мертвым телом. Да, собственными глазами увидеть пьяного Тида Морроу рядом с трупом жены мэра на полу... А что? Кое-кому, наверное, это очень нужно. Совсем неплохо!
Тид быстро оделся, выскочил из дома, сел в машину, осторожно, не включая габаритных огней, подогнал ее задом к крыльцу. Затем открыл крышку багажника и снова вошел в дом.
Самым трудным, вопреки ожиданиям, оказалось физически прикоснуться к мертвому, но уже холодному, начавшему коченеть телу. Особенно почему-то к верхним и нижним конечностям... Он попытался слишком быстро пронести Фелисию через дверной проем, поэтому невольно ударил ее левую лодыжку о косяк. И даже застонал от боли, которую, как ему в тот момент показалось, сам того не желая, ей причинил... Аккуратно уложив ее на бок и задвинув как можно дальше в глубь багажника, Тид внимательно осмотрел, как все это выглядит при свете небольшой лампочки, вмонтированной в его крышку. Затем накрыл скрюченное тело принесенным из комнаты широким клетчатым пледом.
Одежда Фелисии, измазанная и разорванная, когда ее в спешке срывали, возможно все еще с живой, в беспорядке валялась на полу ванной комнаты. Тид собрал ее, внимательно проверяя, все ли на месте: так, лимонно-желтая юбка, белая блузка навыпуск, лифчик, парусиновые туфли на толстой пробковой подошве, темные очки в массивной оправе, сумочка... Все это он положил под плед рядом с ее телом и тихо, практически бесшумно опустил крышку багажника.
Затем, все еще не включая габаритных огней, отогнал машину метров на тридцать от крыльца и снова вернулся в дом. Тщательно отмыл под душем ноги от грязи, осмотрел свою одежду. Она была также вся перемазана и изорвана. Видимо, ее срывали с него так же грубо и бесцеремонно, как и с Фелисии, все еще живой или уже мертвой. Тид быстро достал из гардероба и надел спортивные брюки защитного цвета, синюю фланелевую рубашку, кожаную куртку. Полностью одевшись, поставил на место упавший стул, аккуратно подобрал с пола обломки сломанного стола, все до единого, бросил их в топку камина, подложил под них несколько листов смятой газеты и поджег. Когда огонь разгорелся, туда же бросил три сигаретных окурка со следами женской губной помады.
Тид вот уже в третий раз самым тщательным образом проверял, не упустил ли он случайно из виду чего-либо важного, когда до него сначала донесся звук автомобильного мотора, а затем к крыльцу подъехала какая-то машина. Он вышел на крыльцо, невольно жмурясь от яркого света направленных прямо на него автомобильных фар, и заставил себя приветственно улыбнуться непрошеным гостям.
– Кто это? – крикнул он, когда громкое урчание мотора прекратилось, а слепящие глаза фар погасли.
– Севард из «Дерон-таймс», мистер Морроу, – приветственно махнув рукой, представился ему вышедший из машины человек. – Долго же нам пришлось искать это чертово местечко! Плутали по всей округе, наверное, часа два-три, не меньше.
В тусклом свете дверного проема появилась фигура еще одного мужчины. На правом плече незнакомца плотного сложения висел большой фотоаппарат в черном кожаном чехле. Первого Тид узнал сразу же: это был худощавый репортер из «Дерон таймс» по имени Ричи Севард, занимавшийся всеми местными скандалами и сенсациями. Во многом именно благодаря его острым и содержательным материалам, регулярно публиковавшимся в «Дерон таймс», население города узнало и поддержало идею создания городской администрации во главе с Пауэлом Деннисоном.
– Привет, привет! А в чем, собственно, дело, ребята? – поинтересовался Тид, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и безразличнее. – Чего это вы так всполошились? Да еще среди ночи! Что-нибудь случилось? Землетрясение? Отставка нашего мэра? Что?
Севард поднялся по ступенькам крыльца и протянул ему руку. Они обменялись рукопожатиями.
– Да сам толком не знаю, Тид. Мне позвонил какой-то анонимный доброжелатель и намекнул, что если мы немедленно отправимся сюда к тебе, то нас здесь ждет самая настоящая сенсация. Вечер выдался довольно скучный, жена ушла на девичник, поэтому я, не раздумывая, прихватил с собой Карла Энгалунда, и мы тут же отправились сюда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39