А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Почувствовал запах ее духов, когда она наклонилась и снова поцеловала его. Но уже скорее как ребенок. В щеку.
– Спокойной ночи, Тид.
– Спокойной ночи, Джейк... На самом деле ничего не было. Нам с тобой все это просто приснилось. В очень красивом сне.
– Да, ты прав, дорогой. На самом деле ничего не было. Нам с тобой все это просто приснилось. Но в очень красивом сне...
Дверная щеколда тихо щелкнула, потом из прихожей донесся уже совсем невнятный скрип половых досок, и все затихло. Наступило полное молчание. И остался только слабый запах ее духов. Тид крепко сжал кулаки и изо всех сил ударил сам себя по высоко поднятому правому бедру. Вот чертовка! Маленькая глупенькая девочка, которая хочет играть в игры с уже взрослым женским телом! Маленькая девочка, набравшаяся «мыслей» из дешевых развлекательных фильмов, сентиментальных журналов в глянцевой обложке, телесериалов, сокровенных признаний школьных подруг...
Он еще раз сильно ударил себя по бедру и довольно ухмыльнулся в темноту ночи. Хотя почему глупенькая? В общем-то, может быть, и совсем нет. Кто знает? Она же чуть не заставила его поддаться! Впрочем, лучше так, чем иначе. Намного лучше, чем услышать, как дочь его близкого друга, соратника и начальника во весь голос кричит от боли при разрыве девственной плевы! Лучше, чем видеть, как она потом искренне плачет, сожалея об утраченном раз и навсегда детстве... Да, куда лучше, это уж точно. И он, с превеликим удовольствием выкурив последнюю сигарету, уснул сном настоящего праведника.
Глава 9
Когда ровно в десять он, не совсем выспавшийся, но чисто выбритый и полностью одетый, спустился вниз, то обнаружил, что Пауэл, не желая тревожить больного друга, уже уехал на работу, а Марсия, как всегда, отправилась по магазинам за покупками. Зато Джейк, поскольку была суббота, оказалась дома – в темно-синих, плотно облегающих джинсах и пушистом желтом свитере деловито хлопотала на кухне, готовя ему завтрак.
Но говорила подчеркнуто игриво, неестественно высоким голосом, под глазами у нее лежали легкие следы синевы...
Закончив наконец с готовкой, она поставила бекон, яичницу и поджаристые тосты на стол, села напротив него, склонила голову на согнутый локоть.
– Кофе, если не возражаешь, я подогрею попозже. Когда ты поешь. Тебе ведь сегодня не обязательно куда-нибудь торопиться, так ведь?.. Знаешь, Тид, ведь каждый человек рано или поздно делает ошибку. Это же не преступление, правда же?
– Нет, это может случиться с каждым.
– Спасибо тебе, что уберег меня от моей...
– Не за что. Надеюсь, ты уже излечилась?
– Излечилась? Что ты имеешь в виду, Тид?
– От меня. Надеюсь, это окончательно и навсегда?
– – Как это «навсегда»? Нет, нет, думаю, ты ошибаешься, Тид. Просто я вовремя поняла, что нельзя себя обманывать. Ни себя, ни свои чувства. Нет, в первый раз, я хочу сказать, в первый настоящий раз у нас с тобой, дорогой, все будет иначе. Совсем иначе! Никаких тайн, никаких шептаний, никакого вранья. Нет, все будет открыто и честно... Это произойдет где-нибудь в шикарном номере большого отеля, может быть, в Гаване или на Майорке, с небольшим, прекрасно и со вкусом декорированным внутренним двориком, где мы будем завтракать. Может быть, даже с шампанским... И все, все время будет нашим, и только нашим! И нам никто не будет мешать, и не надо будет ни от кого скрываться, и все нам будут только завидовать. Тид, любимый, ты только представь себе все это!
– Ну и когда же, по-твоему, эта весьма тревожная последовательность событий должна реально произойти?
Она с серьезным видом нахмурилась:
– Не волнуйся, Тид, я все продумала. Вплоть до мелочей. Прежде всего мне надо будет забыть о теперь уже совершенно ненужной подготовке к поступлению в колледж, а заняться чем-нибудь более практическим. Например, пройти курс экономики семейной жизни, воспитания детей. Папе говорить обо всем этом, само собой разумеется, пока не следует, но...
– Интересно, а на этих курсах показывают или хотя бы рассказывают, откуда и, главное, как появляются дети?
– Зря ты так шутишь, дорогой. В июне я заканчиваю школу и практически одновременно, двадцать шестого, мой день рождения. К тому времени ваши с папой проблемы наверняка уже будут полностью улажены. И если мы поженимся именно в этот день, тебе придется помнить не две даты, а всего одну. А для мужчин, как хорошо известно, серьезные даты всегда проблема. К тому же летом в Гаване, говорят, совсем не жарко. Во всяком случае, прохладнее, чем во Флориде...
– Значит, ты не спала всю ночь, думала, думала и полностью решила за меня мое будущее, так?
– Большой свадьбы, мне кажется, устраивать не стоит. Зачем она нам? Мы ведь и так будем счастливы, дорогой. Я в этом уверена. А ты?
– Нет, пока еще не совсем. Знаешь, все это так серьезно и... так неожиданно...
– Секс конечно же очень важен и по-своему даже нужен, без него не обойтись, но в семейной жизни он все-таки далеко не самое главное. Куда важнее родственность душ. А у нас с тобой и так много общего. К тому же сразу после того, как мы поженимся, я немедленно пройду соответствующие курсы, так что слишком глупой для тебя в этом смысле не буду, не беспокойся.
– Золотце мое, позволь мне сначала закончить мой завтрак, ладно? А там видно будет.
Джейк буквально засияла от радости:
– Боже мой, Тид, как же прекрасно это звучит! Будто мы давно уже одна любящая семья: «Позволь мне сначала закончить мой завтрак»! Здорово, просто здорово!
– Но послушай!
– И не забывай, дорогой: женившись на девушке, которая моложе тебя, ты помогаешь себе самому долго-долго оставаться молодым. А потом, через много-много лет, я тоже догоню тебя, и мы будем стареть вместе. Оставаясь счастливыми. А поскольку я хочу детей прямо сейчас, то бабушкой, молодой бабушкой наверняка стану еще до того, как мне стукнет сорок. Это будет просто здорово, правда же, любимый?! – Она медленно и многозначительно встала из-за стола. – А теперь, дорогой, я с удовольствием не буду тебе мешать закончить твой завтрак. Спокойно и не торопясь. Чтобы ты смог все обдумать. С ответом я тебя не тороплю. Скажешь все, когда сочтешь нужным.
– Спасибо, Джейк, большое тебе спасибо, дорогая, за столь милостивую отсрочку приговора, – слегка прищурившись, безразличным тоном произнес Тид.
Позавтракав, он с удовольствием выкурил первую в этот день сигарету, дождался прихода Марсии, перекинулся с нею несколькими словами и поднялся к себе, где сложил вещи в дорожную сумку, которую ему накануне предусмотрительно привезли из его квартиры.
– Нет, нет, тебе нельзя уезжать, ты же еще совсем болен! – воскликнула Джейк, когда он с сумкой в руке спустился в холл.
– Не волнуйся, я уже в полном порядке и вполне могу позаботиться о себе. Так, кое-где немножко побаливает, только и всего. Возьму такси, доеду до мэрии, заскочу к Пауэлу, сообщу ему, а потом пригоню машину... И огромное всем вам спасибо за все, что для меня сделали!
~~
Хотя большая часть сотрудников мэрии по субботам и воскресеньям не работала, интерес, вызванный неожиданным появлением там личного помощника главы городской администрации мистера Тида Морроу, оказался, мягко говоря, немалым. Не только девушки, но и другие клерки мужского и женского пола повскакали со своих рабочих мест и с подчеркнуто деловым видом торопливо поспешили в холл, чтобы лично убедиться в том, что тот самый помощник Деннисона, живой и невредимый, прибыл на работу. Как ни в чем не бывало... И если всего несколько дней тому назад столь значительный интерес к его особе вызвал бы у Тида, как максимум, легкую досаду и желание поскорее куда-нибудь спрятаться, но не более того, то сейчас требовалось что-то иное. Он даже с большим трудом сдерживал вполне естественное желание ускорить шаги, побежать и как можно быстрее скрыться от их совершенно нескрываемых любопытных, просто жадных взглядов.
Когда Тид поднимался по лестнице, ему встретилась крупная, весьма энергичная женщина из отдела старшего инженера. Она всегда одаряла его «ласковым» взглядом. А на этот раз, проходя мимо него, – особенно «ласковым», причем сопроводив его громким, демонстративно громким фырканьем!.. Вообще-то практически у всех муниципальных служащих, особенно в небольших провинциальных городках, сильно развито так называемое седьмое чувство: возможная катастрофа как бы окутывает потенциальную жертву некоей аурой, которую необходимо почувствовать заранее и на всякий случай осторожно отойти в сторонку, чтобы вдруг не оказаться ее вольным или невольным участником. По идее, это конечно же должно было затронуть и Пауэла Деннисона, и их общее дело. Теперь люди будут куда как менее охотно оказывать им содействие в любых делах. Даже если это является их прямой служебной обязанностью. Даже если это простые телефонистки городского коммутатора! Теперь все, абсолютно все вроде бы незаметно, но при этом весьма и весьма ощутимо станет намного труднее. Намного!
Рядовые труженики, напрямую зависящие от городского бюджета, ждали и внимательно следили, скажется ли предлагаемая командой Пауэла Деннисона реформа, и если да, то как, на их собственном бюджете, на их каждодневной работе. И вот каким-то никому не ведомым образом по городу вдруг поползла молва, что ничего из этого не выйдет, что затея эта с самого начала была пустым фарсом, что о ней лучше всего просто-напросто забыть. И те, кто в силу тех или иных причин поверили в это, перестали осторожно выжидать...
Результаты этого «нового отношения» можно было заметить, даже глядя на верную мисс Андерсон, – мелкие морщинки вокруг ее рта выглядели куда более глубокими и рельефными, треск пишущей машинки стал каким-то резким и категорическим. Особенно в конце каждой фразы, когда она ставила точку или восклицательный знак.
Впрочем, ничего нового во всем этом ни для Тида, ни для Деннисона не было. Они через все это уже не раз проходили. Например, в том самом послевоенном немецком городке, когда высшее армейское командование, казалось, вот-вот прикажет прекратить все их начинания, включая официальный прием на работу в городские органы известных всем экс-нацистов. Но ведь в конечном итоге правота Деннисона и его настойчивость все-таки взяли верх, и тогда отношение радикально, будто по мановению волшебной палочки, вдруг изменилось, даже до открытого признания властей, и все пошло как по маслу!
Когда Тид вошел в кабинет Деннисона, тот, довольно улыбнувшись, оторвался от какой-то бумаги и откинулся на спинку стула.
– О, Тид, привет, привет, рад тебя видеть, но твоя походка... Ты ходишь так, будто держишь между коленями двадцатипятицентовую монету и при этом жутко боишься ее потерять! Не поторопился ли ты с выздоровлением? Может, лучше было бы еще денек-другой подождать?
– Я торжественно распрощался с девушками, Пауэл... И не менее решительно возвращаюсь к холостяцкой жизни.
– Значит, Джейк все-таки достала тебя, так ведь? – заметил Деннисон, еще шире растянув рот в улыбке.
Тид невольно покраснел:
– В общем-то да, но уж не настолько, чтобы заставить меня немедленно убежать из вашего дома. Слушай, откуда у тебя такая, мягко говоря, упрямая дочь?
– Точно такой же была ее мать.
– Пауэл, скажи, ты ощущаешь какие-либо изменения, происходящие здесь вокруг тебя?
– Конечно же замечаю. Начиная с самого четверга, Тид. Да, похоже, кое-кто позаботился сразу же, не ожидая продолжения, пустить по городу нужный слух. Но ведь они заблуждаются, очень заблуждаются, ты же знаешь. И им еще предстоят весьма крупные разочарования, это уж точно. Не говоря уж о на редкость больших проблемах, с которыми большинству из них придется столкнуться и которые, не сомневаюсь, им будет не просто, далеко не так уж просто решить...
– И тем не менее, Пауэл, возникает законный вопрос: что еще они приготовили для нас?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39