А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Этого вполне достаточно для интенсивной терапии сто тридцать одного больного, не правда ли? Вы же видите, все автоматизировано. Вес пациента, газы крови, баланс жидкости, давление крови, температура тела - огромный список параметров - все периодически считывается компьютером и сравнивается с нормами. Компьютер, в случае необходимости, приводит в действие соленоидные клапаны, чтобы устранить обнаруженные отклонения от нормы. Это гораздо лучше, чем традиционная интенсивная терапия. Врач в БИТе имеет дело с изолированными показателями, измеренными однократно. А компьютер способен измерять жизненные параметры больного постоянно и оценивать их в динамике. Но еще важнее то, что компьютер способен соотносить все показатели в каждый момент времени. Это отлично имитирует собственные регуляторные механизмы организма больного.
- Это современная медицина, возведенная в энную степень. Невероятно. Это просто научная фантастика. Машина наблюдает за целой толпой лишенных мозга людей. Как будто большинство из них, и не люди.
- Но они, действительно, не люди.
- Прошу прощения? - Сьюзен перевела взгляд с больного на Мишель.
- Они были людьми. Теперь это лишенные коры мозга препараты. Современная медицина и медицинская технология развились до такой степени, что могут поддерживать в подобных организмах жизнь практически неограниченное время. Результат - кризис стоимости лечения. Закон решил, что жизнь нужно сохранять. Технология практически подходит к этой проблеме. И вот пожалуйста. В Институте потенциально может находиться до тысячи подобных пациентов одновременно.
Было что-то в философии Мишель такое, что заставило Сьюзен поежиться. У Сьюзен было также чувство, что медсестру так долго натаскивали, что она целиком пропиталась этой доктриной. Сьюзен могла заметить, что Мишель совершенно не задумывается над тем, что говорит. Но у Сьюзен не было времени размышлять над философскими обоснованиями существования Института. Она была ошарашена обстановкой. Она хотела увидеть еще и оглядела зал. Он был больше тридцати метров в длину, а потолок поднимался на высоту шести метров, и весь был покрыт путаницей из рельсов.
В дальнем конце зала располагалась еще одна дверь. Она была прикрыта. Это была обычная дверь с обычной ручкой. Сьюзен решила про себя, что только те двери, сквозь которые они прошли, контролировались с центрального поста. Ведь большинство посетителей, особенно родственники, никогда не попадали в главный зал.
- А сколько здесь, в Институте Джефферсона, операционных? - внезапно спросила Сьюзен.
- У нас нет операционных. Это же учреждение для хронической интенсивной терапии. Если пациенту требуется операция, его перевозят обратно в направившую его сюда больницу.
Ответ прозвучал настолько быстро, что произвел впечатление заранее заготовленного и заученного наизусть. Сьюзен сразу же вспомнила, что на поэтажных планах, которые она добыла в департаменте общественных зданий, она видела операционные. Они располагались на втором этаже. Сьюзен почувствовала, что Мишель лжет.
- Нет операционных? - Сьюзен намеренно изобразила удивление. - Но если операция неотложная, например трахеотомия?
- Тогда ее делают прямо здесь, в главном зале или в палате для посещений за этой дверью. В случае необходимости их можно использовать как малые операционные. Как я уже сказала, наш госпиталь предназначен для длительного ухода за больными.
- Но я до сих пор думала, что и такие больницы должны иметь операционные.
В этот момент больному, висевшему прямо перед Сьюзен, автоматически был придан наклон, так что его голова оказалась ниже ног на пятнадцать сантиметров.
- Вот хороший пример работы компьютера, - сказала Мишель. - Видимо, компьютер зарегистрировал падение артериального давления. Поэтому он придал пациенту положение Тренделенбурга еще до того, как откорректировал основную причину падения давления.
Сьюзен уже плохо слушала. Она обдумывала, как бы ухитриться провести свое собственное обследование этого места. Она хотела осмотреть операционные, обозначенные на плане.
- Одной из причин, по которой я хотела прийти сюда, было желание увидеть одного конкретного больного. Его имя Берман, Шон Берман. Вы не представляете, где здесь он находится?
- Нет, так сразу не скажу. Честно говоря, мы не используем для идентификации больных имена. Пациентам присваивается номер, например, случай номер один, случай номер два и так далее. Так их проще вводить в компьютер. Чтобы узнать номер Бермана, я должна запросить его имя в компьютере. Это займет несколько минут.
- Хорошо, мне бы очень хотелось его повидать.
- Я могу использовать терминал на контрольном посту. А вы пока можете осмотреться здесь - может быть, вы увидите своего больного. Или вы можете пройти вместе со мной и подождать в комнате для посетителей. Гостям не разрешается входить в контрольный пост.
- Я подожду здесь, благодарю вас. Здесь столько интересного, что не хватит и недели, чтобы все рассмотреть.
- Чувствуйте себя как дома, но должна вас предупредить, что нельзя прикасаться ни к проволокам, ни к больным ни при каких обстоятельствах. Вся система очень тонко сбалансирована. Электрическое сопротивление вашего тела при прикосновении заставит компьютер поднять громкую тревогу.
- Не беспокойтесь. Я не собираюсь ничего трогать.
- Хорошо. Я сейчас вернусь.
Мишель сняла свои очки. Дверь в комнату для посетителей автоматически открылась, и она вышла.
* * *
Мишель прошла комнату для посетителей и половину коридора, ведущего в нее. Дверь на контрольный пост открылась автоматически. Он был освещен слабым светом, как контрольная рубка атомной подводной лодки. Большая часть света проникала в комнату через дальнюю стену, которая представляла собой прозрачное в одном направлении зеркало, позволяющее наблюдать за происходящим в холле для посетителей.
Когда Мишель вошла, в комнате находилось два человека. Перед большой U-образной панелью, состоящей из экранов телевизоров, сидел охранник. Он тоже был одет в белое и носил широкий пояс, к которому были прикреплены белая кобура с пистолетом и рация. Перед ним располагалась огромная консоль с множеством выключателей. На мониторы передавались результаты сканирования видеокамерами помещений, коридора и дверей в госпитале. Некоторые мониторы передавали неподвижное изображение - пространство перед парадной дверью и холл при входе. На других мониторах изображение двигалось, так как камера сканировала определенные участки. Охранник сонно поднял голову, когда Мишель вошла в комнату.
- Вы оставили ее в главном зале? Вы думаете, это умно?
Мишель подошла к большому компьютерному терминалу, за которым находился второй обитатель комнаты - медсестра, одетая так же, как Мишель, сидящая перед более чем сорока дисплеями и просматривающая выведенные на них данные. Принтер по ее правую руку вдруг застрекотал, распечатывая какую-то информацию.
Мишель плюхнулась на стул.
- Какого дьявола знает эта девица, что ей разрешили прийти сюда? - спросила медсестра у компьютера, подавляя зевок. - Она похожа на дипломированную медсестру или что-то в этом роде. Но у нее нет ни нагрудного значка, ни колпака. А эта униформа! Похоже, что она не снимала ее полгода.
- Не имею ни малейшего представления, кто ей устроил экскурсию сюда. Мне позвонил директор и сказал, что она придет сюда, и что мы должны впустить ее и развлекать. Только я должна позвонить директору, когда она появится. Ты думаешь, здесь скрывается какая-то махинация?
Компьютерная медсестра рассмеялась.
- Сделай любезность, - продолжала Мишель, - запроси имя Шона Бермана. Он поступил из Мемориала. Мне нужен его номер и местоположение в зале.
Медсестра у компьютера начала набирать запрос:
- В следующую нашу смену ты будешь сидеть у компьютера, а я побездельничаю. Игры с этой машиной заставляют меня лезть на стенку.
- С удовольствием. А то эта посетительница - единственное исключение из этой монотонной рутины. Если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что я буду ухаживать за сотней больных, требующих интенсивной терапии, я рассмеялась бы ему в лицо.
На одном из дисплеев высветились строки: Берман Шон. Возраст: 33 года. Пол: мужской. Раса: белый. Диагноз: смерть мозга вследствие осложнения при анестезии. Идентификационный номер: 323 В4. Стоп.
Теперь медсестра ввела в машину номер 323 В4.
Охранник в другом конце комнаты, ссутулившись, сидел и смотрел на мониторы, как делал это уже два часа со времени последнего перерыва, как делал это весь последний год. Изображение главного зала появилось на экране номер пятнадцать, изображение изменялось, так как видеокамера медленно передвигалась из одного конца огромного зала в другой. Подвешенные обнаженные больные не вызывали у охранника никакого интереса. Он совершенно привык к этому страшноватому зрелищу. Потом экран номер пятнадцать автоматически переключился на видеокамеру, сканирующую комнату для посетителей.
Охранник внезапно сел, уставившись на экран номер пятнадцать. Он протянул руку к переключателю автоматического режима, включил ручной режим сканирования и вернул изображение главного зала. Видеокамера принялась снова передавать изображение огромного зала.
- Посетительницы нет в главном зале! - сказал охранник.
Мишель повернулась от дисплея компьютера и скосилась, чтобы увидеть экран номер пятнадцать:
- Нет? Тогда проверьте комнату для посетителей и коридор. Наверно, ей хватило. Главный зал обычно вызывает шок у тех, кто видит его в первый раз.
Мишель повернулась и посмотрела сквозь стекло в комнату для посетителей, но Сьюзен не было и там.
На экране дисплея компьютера появилась надпись: Идентификационный номер 323 В4, случай закончен. 0310, 26 февраля. Причина смерти: остановка сердца. Стоп.
- Если она пришла сюда ради Бермана, то она опоздала, - бесстрастно сказала Карен.
- Ее нет в комнате для посетителей, - сказал охранник, щелкая переключателями. - И в коридоре тоже нет. Это невозможно.
Мишель встала со стула и пошла к двери, ее глаза при этом не отрывались от экрана номер пятнадцать:
- Успокойтесь. Я ее найду. - Мишель снова повернулась к медсестре у компьютера. - Может, ты попробуешь дозвониться до директора еще раз? Я думаю, нам лучше избавиться от этой девицы.
Четверг, 26 февраля
17 часов 20 минут
Как только Мишель вышла из главного зала, Сьюзен вытащила из своего блокнота многократно сложенные поэтажные планы Института Джефферсона. Она сориентировалась, проследив по ним свой путь от парадного входа до главного зала, а потом прикинула, как быстрее попасть на второй этаж. Было два способа. Одним способом была лестница из МГ, а вторым - лифт из ГКК. Сьюзен сверилась с расшифровкой аббревиатур в нижнем правом углу плана. МГ означало морг, а ГКК - главную компьютерную комнату. Сьюзен быстро решила, что лестница будет безопаснее, чем лифт, кроме того, в компьютерной могли быть люди.
Сьюзен направилась в дальний конец зала, где располагалась обычная дверь. Она подергала за ручку. Ручка легко повернулась, дверь открылась. За ней начинался темный коридор. Тут Сьюзен вспомнила, что на ней до сих пор надеты темные очки. Она сняла их и сунула в карман медсестринской униформы. Коридор был точно такой же, какие она здесь уже видела: совершенно белый, с освещением, идущим с пола. А дальняя стена коридора была зазеркалена, и бесчисленные отражения удлиняли его до бесконечности.
Ничего не было слышно, ничего не было видно. Сьюзен сверилась с планом этажа и убедилась, что морг и лестница находятся направо за дверью в противоположном конце коридора. Она тщательно прикрыла за собой дверь в главный зал. Передвигаясь очень быстро, она дошла до противоположной двери и попробовала ее открыть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55