А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Мне мужик мой потасканный и не нужен вовсе. Если он с кем-то.... Я ж его в бараний рог скручу, живым не выйдет!
Нет, вы слышали такое, а?! Он ей не нужен, но она его скрутит! Ну, для этой потерпевшей у нас точно времени не найдется.
Хотя все-таки откуда она о нас узнала? И что узнала?
- Хорошо, Аня, давайте начнем сначала. Значит, вы хотите нас нанять для слежки за вашим мужем, которого подозреваете в супружеской неверности. Так?
- Ну!
- Тогда я сразу хочу вас предупредить, что любые добытые нами материалы, если мы возьмемся за ваше дело, при разводе никакой силы иметь не будут. В нашем суде...
- Да какой там суд! Я его и без суда уделаю так - шелковый будет, далеко не уйдет!
- Аня, а зачем вам тогда такой муж?
Подумала, сформулировала:
- Муж есть муж! Но чтоб свое место знал!
Лучше б она собаку завела. Или крокодильчика, собаку все же жалко.
- Понятно. Но скажите, Аня, кто вам порекомендовал к нам обратиться?
- Знакомая!
- И зовут знакомую?
- А тебе зачем?
О Господи! Бывают же такие создания на белом свете! Между прочим, "тварь" - это от слова "творить". Сотворил, Боженька, на мою голову... Однако вслух вежливо объясняю:
- Такой у нас порядок в фирме. Мы ж как разведчики, работа бывает опасная и связанная с риском. Поэтому надо, чтобы вас кто-то рекомендовал. Чтобы мы знали, что вам можно доверять.
Вот так, жлобиха. Она ещё будет нас деньгами попрекать!
- А, ну тогда ладно... Тогда пишите, что меня Карина рекомендовала. Карина Каримова.
Ах во-от оно что! Так я и знала, что эта история ещё не кончилась... И никакого неверного мужа у тебя, красотулечка, нет, и хрипишь зря, и жлобиху из себя строишь... Очередной кадр красавчика Гарика! И пришла ты, подруга, на разведку. Только вот не узнаю я тебя пока...
- Теперь понятно. Только вы, Аня, на нашу помощь все-таки не рассчитывайте. Мы Карине в порядке исключения помогли...
- Почему?
- Потому что я не люблю несправедливости. Подружка попросила разобраться - девчонка-то по уши в хахаля своего влюбилась, надеялась на взаимность. Думала, счастье свое нашла. А он и не женится на ней, и не бросает. Так, игрушкой при себе держит. Карина рассчитывает на него, а он оказался обыкновенным бабником, подлецом... Запасной вариант нашел...
- А-а...
- У вас, как я поняла, ситуация совсем другая. Вы хотите доказать неверность своего мужа, но не собираетесь с ним разводиться. Правильно?
- Правильно-то правильно... Хотя... И доказать эту самую неверность я не очень-то и хочу. А только все ж опасаюсь, что появился у него кто-то...
- Ну так спросите.
- У кого?!
- Да у мужа, Господи! Не будет же он собственной жене врать!
- Тю, ты шо, сдурела? Это какой же муж не будет жене врать? Как же не будет, когда уже врет? А вы, козлы ленивые, не хотите за денежное дело взяться - ну и не надо! Других найду!
Все правильно, мотивирует гордый уход...
Тут на пороге моего кабинета появился Вэ-А в командирском обличье.
- Анна Георгиевна, что здесь у тебя происходит? Опять за бабские дела берешься? Мало тебе одного раза? Все, хватит с меня! Серьезной работой заниматься надо, а не дрязгами! Без нас разберутся, кто, с кем, почем!
А грозный какой мой Димыч - сил нет! На публику работает, решил подстраховать, думает, я сама эту дуру не отошью!
Девица решительно встала, зыркнула на Димку, зверем посмотрела на меня...
- Да ладно, нечего выступать! Обойдусь, и без вас на своего гада управу найду! Не хотите заработать - ну и идите...
Посетительница решительно прошла к двери, оделась и так же решительно вышла из офиса.
Димка вслед ей спросил:
- Аська, это что приходило?
- Дим, ты, по-моему, сам все слышал. Даже помог мне...
- Помог-то помог... А она откуда взялась?
- Сказала, что ей Карина Каримова рекомендовала нашу фирму, чтобы уличить мужа в неверности...
- Что?!
- Ну да. Но мне кажется, Димыч, что это ещё одна из того, лаврентьевского букета, раз на Карину ссылается...
- А чего ж она тогда голову морочила, хамила?
- Кто её знает! Может, на нас посмотреть хотела. Узнать, что мы за такие. А потом думать, кто ей мозги пудрит - Карина или мы. А хамила для маскировки, например.
- Ладно, ну её. Пришла, увидела, пошла. Не бери в голову.
- Не буду. Но все-таки посмотрю на портреты, любопытно понять, кто из этих пятерых к нам с утра пожаловал.
Глава 41
Кто вы, доктор Лаврентьев?
-
"Фу, до чего же противно стерву из себя изображать! Как будто не я им, а они мне с три короба наврали..."
Наташа почти бегом проскочила квартал по Репинской, потом свернула через парк к метро. Сегодня погода смилостивилась над Наташиной ангиной мороза почти не было, светило солнышко.
"Значит, дело все-таки не в фирме. Нормальные люди, заняты делом, лица порядочные, им и вправду наши бабские дела ни к чему. А что Кариночку пожалели - правильно, это у неё всегда так. Куколка-бедняжечка, сиротка обиженная... Ладно, Карина-то чем виновата?.. Раз фирма нормальная, значит, Гарик действительно мерзавец. И надо решать. Боже мой, какая грязь... А я, дура...
И как все это будет? Ведь он придет, ничего не зная, ласковый, нежный... Много стоит вся его нежность! Боже, ну зачем я ему понадобилась? И в такой компании оказалась, среди этих дур... Ведь из-за таких мужчины нас всех считают шлюхами... А ты кто есть - невинное дитя? Чем лучше их? Или, может, горделиво отталкивала руку с деньгами?.. И ещё вопрос, кто больше дура, наверное, та же Катерина или Верка никаких иллюзий не имели... Вот и утешайся: пока есть иллюзии - ты честная, кончились - проститутка..."
Закрылись двери, неживой голос в динамике объявил:
- Следующая станция Площадь Космонавтов.
Тут Наташа чуть-чуть пришла в себя.
"Эх, надо было машину взять! А теперь ещё сколько на троллейбусе трястись..."
Но когда голова занята, транспорт движется очень быстро. Сама не заметила, как добралась до своей остановки. Шла, с трудом балансируя на высоченных каблуках, оскальзываясь на чуть подтаявших пятнах льда. В голове билась, как муха о стекло, одна и та же мысль:
"Зачем? Зачем я ему понадобилась?"
Раньше думала, что история самая банальная: может, не удовлетворяет его жена сексуально, может, постарела - ей ведь, все-таки, уже лет сорок, и детей трое... Может, с годами появилась в ней бабья стервозность - и он, как многие, нашел на стороне подругу, с которой ему хорошо в постели, с которой тепло и спокойно в другое время, и только порядочность или долг перед детьми мешают все оборвать разом. А отдушина все же нужна... Но пять отдушин?
"В самом деле, я что, такая виртуозка в постели? Увы... Или, может быть, со мной он может выговориться, излить душу, раскрыть тонкости, на которые у жены не хватает внимания или понимания? Да глупости, вроде и говорим, но разговоры все такие, ни к чему не обязывающие. Он даже о своей стройке мне не рассказывал, и не узнала бы, если б не выборы. Я не знаю, какие он любит книги. Да читает ли он книги вообще? Музыку? В "Комфорте" он слушает Моцарта, в машине крутит самую тупую попсу... Кто его друзья, кто враги? Ничего не знаю, ничего он мне не доверяет... Отдушина, тоже мне... Всего-то особого доверия, что какую-то папку попросил хранить у себя. С таким же успехом мог оставить на вокзале в камере хранения..."
Вышла из лифта, открыла дверь ключом.
"А в самом деле, что это за папка? Может, коллекция фотографий всех своих отдушин за период брачной жизни? На старости лет полистать, повспоминать, не держать же такое дома, чтобы жена нечаянно наткнулась... А я не полезу, знает..."
Наташа мыла руки и вспоминала, как года через полтора после знакомства Гарик принес к ней несколько довольно толстых папок. Сказал, что это документы старой фирмы. Забрал, мол, с работы, а до дома ещё не доехал. Потому у неё и оставил. Потом папки постепенно стали исчезать. Пока в конце концов не осталась всего одна.
Наташа к этим папкам, конечно же, и пальцем не прикасалась. Просто при очередной уборке переложила в книжный шкаф, в самый низ, где не стекло, а деревянные дверцы. А хоть бы и в кладовку к кастрюлям. Запечатанной в полиэтилен бумаге все равно, где пылиться. А в письменном столе мешает.
Но теперь Наташа решила, что имеет полное право посмотреть, что за документы лежат у неё который год. Решительно вытащила из шкафа и вскрыла полиэтилен.
"Так, это что? "...у Бездеткина Владлена Григорьевича... эквивалент десяти тысяч долларов... на год ... из расчета двадцать процентов в месяц..."
Расписка. Какой-то неизвестный Бездеткин отдал под проценты на год приличную сумму денег. А отдал, между прочим, Лаврентьеву Игорю Константиновичу, полномочному представителю компании "Лигинвест"...
"Полномочный представитель?! Внештатный консультант по набору кадров? Странно..."
Наташа продолжала перебирать расписки. Перед её глазами мелькали фамилии. Чаще незнакомые, но попадались и такие, которые в Чураеве слышал каждый. И суммы приличные... Прикинула в уме - в общем хорошо за полмиллиона долларов.
"...получил полностью. Финансовых претензий к компании "Лигинвест" и лично к г-ну Лаврентьеву Игорю Константиновичу не имею...". Дата. Подпись. Свидетели...
"Вот так так, Гарик дорогой, нежный любовничек, тихий директор и борец за окружающую среду! А ты, оказывается, у нас Рокфеллер! Кому бы ещё эти деятели доверили свои тысячи, кроме настоящего хозяина "Лигинвеста"? Это ж тебе лично они доверяли! А если расписки здесь, значит, этим деловарам ты все до копеечки выплатил... Зато обобрал бессловесных трудяг и пенсионеров, которые свои несчастные три сотни за полжизни на хлебе сэкономили и к тебе принесли, чтобы за месяц выгадать десятку на тот же хлеб..."
Наташа ходила по комнате и размышляла.
"Это - мина, причем даже не замедленного, а мгновенного действия, только дотронься. Если эти бумажки попадут в нужные руки, ему не поздоровится. Да его просто посадят! С шумом, скандалом, с конфискацией... А если это будут руки не милиции, а другого вора? Шантажиста?
Да, это - настоящее оружие. Это уже не Каринкина фига в кармане. Этими бумажками с ним что угодно можно сделать. И он за эти бумажки что угодно может сделать..."
Она замерла.
"Боже... Так хорошо, спокойно было, пока ничего не знала. Только и забот - ждать, что он когда-нибудь... Надеяться... А теперь? Надеяться, что он не узнает, что я знаю? Что по-прежнему будет считать наивной честной дурочкой? И каждую минуту трястись: вдруг узнает, вдруг догадается... А он тем временем будет жиреть на чужих деньгах, наворованных, и радоваться, что никто никогда не узнает, пока его тайны хранятся у влюбленной дурочки... И ничего бояться не будет, и никакой Бог его не накажет. А я буду умирать от страха, и его ненавидеть, и ложиться с ним, и чувствовать, как к горлу подступает ужас и тошнота..."
Она снова заходила по комнате, вышла в коридорчик, на кухню, напилась чего-то газированного из холодильника. Закурила.
"Но нельзя же дать ему уйти безнаказанным! Неужели все ему сойдет с рук, и я, и все девки, дуры наивные... И обокраденные бедняги... А он будет продолжать свои делишки, рваться к власти, чтобы обдирать простаков ещё и еще, и тащить к себе в постель новых дур... Убить бы его! И сесть в тюрьму на пятнадцать лет, да? И как его убьешь? И как жить потом, глядеть на свои руки, которыми..."
Сломала сигарету в пепельнице, раздавила, растерла.
"Нет, все по порядку. Прежде всего - обеспечить собственную безопасность. А для этого надо, чтобы ещё кто-то узнал об этих документах, кто-то надежный, чтобы в любую минуту можно было ему пригрозить: только тронь, весь город правду о тебе узнает... А тогда уже он будет не страшен, тогда и можно будет решить, чем он расплатится за свою подлость..."
Решение пришло только под вечер, когда уже начало темнеть.
"Дура! Ты ж только оттуда! АСДИК - вот тебе твое решение! Раз они всю грязь про нас про всех знают и не проболтались, то им и нужно поручить, тоже от нас от всех, чтобы врезали ему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61