А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Наконец прозвенел звонок об окончании занятий, Джон резко встал и, стараясь удерживаться в рамках приличий, вышел из комнаты и поспешил в подвал, где находился гимнастический зал Хакагавы.
Хак был в костюме дзюдоиста и вытирал вспотевшие руки и шею полотенцем. Удивительно красивый японец средних лет пружинистой походкой двадцатилетнего юноши подошел к Крейгу и крепко пожал руку.
- Рад тебя видеть в добром здравии, Джон. Когда я прочел в газете о твоей смерти, то...
Крейг улыбнулся ему в ответ.
- Они убили брата моей жены, тот донашивал мой старый костюм. Вот потому и произошла путаница.
- Как твоя жена?
- Я знаю только то, о чем писали в газетах. Все ещё без сознания, но они не очень расстроятся, если она умрет.
- Что это за люди?
- Тебе лучше не знать. Поверь мне, Хак, так будет для тебя лучше, - от него не ускользнуло выражение обиды на лице японца. - Если они начнут хотя бы подозревать, что я жив, то примутся за моих друзей. Говорю тебе это только потому, что хочу просить об одном одолжении.
- Сделаю все, что в моих силах, ты ведь знаешь, - сказал Хакагава.
- Подумай сначала о том, что я тебе сказал. Кроме того, сюда может нагрянуть полиция.
- Ей будет интересно узнать, откуда у тебя черный пояс?
- И что ты им расскажешь?
- Правду, - ответил Хакагава. - Я давал тебе уроки борьбы, ты был моим любимым учеником, очень многообещающим дзюдоистом. Чем ты занимался и почему тебя хотели убить, мне неизвестно, но я был очень огорчен, прочитав это сообщение в газете... Так чем я могу тебе помочь?
- Каратэ, - сказал Крейг. - Ты должен научить меня ему.
- Ты умер и тебе нечего бояться, - улыбнулся японец.
- Трудно сказать, в любой момент охота может начаться снова. Я должен быть всегда готов к бою.
- Это очень плохие люди?
- Хуже не бывает.
- Ты можешь поклясться, что будешь применять эти приемы только против них?
- Даю слово, - кивнул Крейг.
- Хорошо, - протянул Хакагава. - Но помни, в твоих руках окажется страшное оружие, и пользоваться им надо умело. В Японии настоящий каратист приравнивается к вооруженному человеку, особенно в суде. Я научу тебя всему, что знаю сам, Смотри.
Он поставил вертикально обрезок сосновой доски толщиной не меньше дюйма и закрепил его парой струбцин, потом замер на мгновение и сделал резкий выпад рукой, сжатой в кулак. После третьего удара половинки доски разлетелись в разные стороны. Потом такую же доску он закрепил горизонтально и ударил по ней ребром ладони. Она лопнула после первого же удара.
- Это очень эффектный трюк, - пояснил Хакагава. - Потому я и держу здесь эти доски - это производит сильное впечатление на моих учеников. Но настоящий дзюдоист не должен бояться ударов, даже таких. Он использует силу соперника, направит её в нужное русло и проведет бросок.
Час спустя, обливаясь потом, Крейг уже начал изучение ещё одной главы науки убивать. Хакагава приготовил для него два мешка, туго набитых песком. На этих импровизированных снарядах Крейг должен был ежедневно отрабатывать удары кулаком и ребром ладони до тех пор, пока те не затвердеют и не станут настоящим оружием бойца каратэ.
- У тебя хорошо получается. Ты очень способный ученик, рано или поздно наступит день, когда ты победишь меня.
- Сомневаюсь, - буркнул Джон, отирая пот со лба.
- Нет, нет, - запротестовал японец. - Пройдет год или два, и ты превзойдешь меня в этом искусстве. Даже сегодня, после этих ужасных событий, тебе ни в чем не хочется уступать мне. Ты весьма неординарный и очень опасный человек, Джон.
- Скорее был таким, - не согласился Крейг.
- Ты и сейчас такой же, и никогда не сможешь стать другим.
- Элис, моя жена, вряд ли согласится с тобой. Она всегда считала меня... - Тут он заколебался, - машиной для добывания денег и упрочения её положения в обществе. Не очень то вежливо с моей стороны? Но я просто хотел сказать правду.
Хакагава встал коленями на татами и жестом предложил Джону последовать его примеру. Он понимал, что его собеседнику необходимо выговориться.
- Когда мы поженились, она была беременна. Собственно поэтому все и произошло. Я был одиноким неотесанным парнем, а она знала, как себя вести, как разговаривать с людьми и все такое. Я этого не умел, даже когда меня произвели в офицеры. Тогда мне хотелось стать настоящим джентльменом, и она меня им сделала. Одному богу известно, откуда это у нее, ведь среда, в которой она выросла, мало отличалась от моего окружения, - Крейг ухмыльнулся. - Я рос сиротой, Хак. Поступить на флот для меня было все равно, что обрести дом. Раньше я знал только воспитательниц из сиротских домов. Глупых, несчастных дуры. Война стала моей жизненной школой и я хорошо усвоил её уроки.
Когда она закончилась мне пришлось некоторое время проболтаться в Танжере. Старому менеджеру из компании Хантера потребовался помощник, а я как раз подвернулся под руку. Ему нужен был бухгалтер с задатками пирата. Я в этом преуспел, появились хорошие деньги, много денег. Мне пора уже было открывать собственное дело, но Элис об этом и слышать не хотела. Ей больше льстило, что я был правой рукой сэра Джеффри, - тут он снова ухмыльнулся. и на этой самой руке держалась вся фирма, вот так-то. Я зарабатывал гораздо больше денег, чем думала моя жена, но мне и в голову не приходило надоедать ей подробностями. Больше всего её могло напугать то, что об этом могли узнать в её клубе.
- Это был незаконный бизнес? - спросил Хакагава.
- Да, - согласился Крейг. - Но не думаю, что он был бесчестным.
- А что случилось с ребенком?
- Он умер от менингита. Она больше не хотела детей, то же самое можно было сказать и обо мне. У нас были сложные отношения, ребенку в них не было места, а тут ещё этот бизнес... Я надеюсь, что она не умрет, Хак, это было бы нечестно.
- Я надеюсь, что вы оба останетесь живы, - уточнил Хакагава.
- Такой шанс у нас есть, - согласился Джон. .
Глава 4
Штаб-квартира "Общества по решению проблем Алжира" находилась в Ницце. Она занимала большое каменное здание, которое втиснулось между многоэтажным гаражом с одной стороны и офисом нефтяной компании с другой. Тусклое и ничем не примечательное здание, вот только особо прочные стекла в его окнах были с дюйм толщиной и защищены решетками, да ещё стальные сейфовые двери, замаскированные под деревянные. Все эти меры предосторожности очевидно были рассчитаны на длительную осаду и штурм здания с применением бронетехники. Сотрудники, работающие внутри здания, все были отставными военными, прошедшими школу войн в Индокитае и Алжире. Это были люди, свято верившие в то, что Алжир принадлежит Франции, и никаких сомнений по этому поводу быть не может.
В здании был оборудован гимнастический зал с примыкавшим к нему тиром. В кабинетах хранились все непременные атрибуты современного шпионажа: микрофильмотека, многочисленные досье, коротковолновые передатчики, разнообразные сведения об арабских странах и их руководителях, своих союзниках, боевиках, источниках финансирования и фанатиках, готовых не раздумывая отдать свою жизнь во имя идеи. Списки врагов подразделялись на тех, кого можно подкупить или запугать и тех, кого может остановить только смерть. Отдел допросов находился непосредственно на вилле полковника, и его сотрудники появлялись в штаб-квартире очень редко.
Три дня спустя после гибели Чарли Грина один из них появился там и был немедленно принят руководством. Табличка на двери кабинета, находившегося на верхнем этаже здания, гласила: "Полковник де Сен-Бриак, основатель и президент". Вход охранял человек с автоматическим карабином, а внутри в оливковой униформе, с эполетами французской армии, хотя и был давно уже уволен из её рядов, восседал его хозяин. Его выцветшие глаза на аскетическом лице фанатика смотрели на посетителя с маниакальным спокойствием. У его ног лежала овчарка, готовая по первому знаку хозяина броситься на посетителя. Сен-Бриак ласково потрепал её за холку, и она осталась на месте.
- Войдите, Каделла, - сказал полковник, и тот подошел к столу, щелкнул каблуками и отдал честь.
Крупный коренастый человек с желтоватым, болезненным цветом лица не был похож ни на француза, ни на итальянца, а по злобному выражению его лица можно было заключить, что он корсиканец.
- Я просмотрел английские газеты. Все было выполнено великолепно, похвалил Сен-Бриак.
Каделла вытянулся по стойке смирно.
- Вольно, - скомандовал полковник, и его приказ был выполнен немедленно. Даже в штатском Каделла продолжал оставаться унтер-офицером.
- Крейг был крепким орешком, но вы с первого же удара покончили с ним раз и навсегда. Это не может не радовать. У нас на очереди ещё Баумер и Раттер.
Сен-Бриак позвонил в колокольчик, и на пороге появился невысокий мужчина, по-видимому, тоже корсиканец. При виде Каделлы он улыбнулся
- Превосходная работа, поздравляю ...
- Еще две такие удачи, и это дело можно будет считать закрытым, негромко перебил его полковник. Пучелли умолк на полуслове. - Раттер капитан корабля "Роуз Трейл". На днях он прибывает в Триест.
- Я прошу разрешения встретить его, - сказал Пучелли.
- Нет, - возразил Сен-Бриак, - корабль далеко не самый надежный вид транспорта, его может задержать шторм, или он может сменить курс. Будет гораздо лучше, если Раттер сам придет к тебе.
Полковник достал ключ, открыл шкаф и у него в руках оказалась папка с надписью "Раттер".
- Ему скоро все станет известно, если только он уже не знает. Как только корабль войдет в порт, Раттер помчится прямо... к тебе в объятия.
- И куда же он направится?
- В Женеву, - пояснил Сен-Бриак, - только у него уже будет другая фамилия - Олтерн. Ему нужно будет появиться в банке, где он хранит свои деньги, много денег, - тут полковник улыбнулся. - Понаблюдаешь за крупными отелями. Но на этот раз никакого шума, Пучелли, никаких взрывов. Не стоит привлекать к себе внимание.
Пучелли кивнул в знак согласия.
- Остается Баумер, - продолжал полковник, - который скорее всего отправится в Бразилию. Он неоднократно наводил справки в туристических агентствах. У меня здесь ждет человек, который очень хочет оказать нам эту услугу... за деньги, разумеется, - он снял трубку телефона внутренней связи. - Впустите Кавальо.
В кабинете воцарилась тишина. Наконец охранник открыл дверь, Сен-Бриак снова успокоил собаку, ласково поглаживая её по спине, и в комнату вошел толстый потный коротышка с блестящими черными глазами.
- Чем могу быть полезен, полковник? - спросил он.
- Ты должен мне найти Баумера, - Сен-Бриак снова подошел к шкафу и достал фотографию.
- Вот он. Сорок три года, еврей, довольно состоятельный.
- Что я должен с ним делать?
- Убить... Деньги он всегда носит с собой...Можете оставить их себе.
- Я найду его, - решительно заявил Кавальо.
- Несомненно. Ты же не захочешь терять пятьдесят тысяч франков... Пять тысяч на возвращение в Бразилию и ещё сорок пять, когда я узнаю, что он мертв.
Он выдвинул незапертый ящик письменного стола, набитый деньгами так плотно, что несколько банкнот упали на пол. Пучелли наклонился и поднял пять тысячефранковых купюр, скатал в шарик и бросил толстяку, тот поймал его на лету.
Сен-Бриак улыбнулся, когда заметил, что он не может оторвать взгляд от выдвинутого ящика с деньгами.
- Тебе не дает покоя мысль, что такие суммы могут храниться в незапертом столе? - поинтересовался полковник.
- Простите меня. Просто мне показалось странным, ведь если сюда проникнет вор...
- Он немедленно будет убит, Кавальо. Это ждет каждого, кто попытается обокрасть или обмануть меня, - Сен-Бриак повернулся к Каделле. - Отвезите его на виллу и кое-что покажите. Это поможет ему уберечься от соблазнов и немного прибавит рвения.
Когда он шагнул к толстяку, тот вздрогнул и стал ловить ртом воздух.
- Я сделаю все, что в моих силах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31