А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Не до сантиментов! А за себя не волнуйся: ты мне нужен и я буду беречь тебя как зеницу ока.
Глядя вслед высокой, чуть сутуловатой фигуре сыщика, Кит с неприязнью думал: "Сладко птичка поет. Но в одном он прав: пока я ментам нужен, они не спишут меня в графу "издержки". И угораздило же попасть к ним на крючок, ввязавшись в драку в ресторане. А теперь приходится ощущать себя картошкой, которую если зимой не съедят, то весной посадят".
И горестно покачав головой, Кит, заставил "жигули" в очередной раз испытать перегрузки, поспешно отъехал подальше от места тайной встречи.
А Кондратов, спускаясь по длинному эскалатору метро, распираемый тщеславием думал: "Все-таки я угадал, когда месяц назад отмазал этого демобилизованного десантника от "хулиганки". Кит заступился за девушку, а та скрылась, оставив его наедине с законом. Спасая парня от зоны, я особых надежд на него не возлагал. На всякий случай, дал задание внедриться в группировку Дыма. И Кит сегодня интересный материал приволок. Жаль, что выбор у него невелик: либо братва изобличит и кончит, либо мы сами его посадим. Шансы у парня невелики. А что делать: "не мы плохие, а работа у нас такая".
И Кондратов, невольно вздохнул. Занятый мыслями о тяжелой доле сыщика, он не замечал двух странных субъектов, спускающихся вслед за ним по эскалатору. Высокий в длинном габардиновом плаще господин поблескивая старомодным пенсне, наклонившись, к низенькому бородатому субъекту в тирольской зеленой шляпе с пером, весело вопрошал:
- Ну и как тебе, Себ, понравилось удачное выражение киллера списать жертву в графу "издержки"?
- А что в нем привлекательного?
- Неужели непонятно? Ты только представь: муж оставляет надоевшую жену ради новых острых ощущений, дети отправляют родителей в дом престарелых, правители создают все условия для вымирания пенсионеров, а военные посылают без надобности тысячи молодых парней под пули. И миллионы несчастных легко списываются в придуманную киллером графу "издержки". Согласись Себ, более всеобъемлющей и удобной формулировки трудно придумать!
- Ты, прав, эти двуногие твари благими пожеланиями постоянно выстилают дорогу в "светлое будущее" телами жертв собственных амбиций. Сравнительно недавно это делалось для построения коммунизма, а теперь ради "шоковой терапии" в целях реставрации ненавистного в прошлом капитализма. Смотри, сыщик садится в вагон. Мы едем за ним?
- Это излишне. Следить за человеком, мыслящим понятными и приятными для нас категориями - пустая трата времени. Что бы он ни делал, куда бы не направлялся, все равно наши пути пересекутся. Глупо гоняться за собственной тенью, Себ.
- Так, куда же мы отправимся сейчас на ночь глядя?
- К студенту. Настала очередь его выхода на авансцену. Он призван сыграть важную роль в затеянной нами игре против литератора.
Почему сразу не взять в работу дерзкого литератора?
- Тебе надо учиться у только что уехавшего сыщика из МУРа. Он-то хорошо знает, что жизнь не подчиняется законам геометрии и прямой путь к цели не всегда самый краткий. И потому свою паутину - "Оперативную комбинацию" плетет осторожно и искусно. Мы тоже зайдем издалека и, чтобы добраться до литератора нам сначала понадобится студент.
- Время позднее и он сейчас, наверное, уже спит.
- Вот и хорошо. Мы поможем ему воплотить в сладких сновидениях дневные мечты. Он увидит и ощутит как прекрасно иметь деньги и с их помощью властвовать над людьми.
- Значит, расставляя западню литератору, мы должны понудить студента убить завтра старушку?
- Вот именно, Себ. Все в этом мире взаимосвязанно и лихо закручено в один тугой узел. Нам с тобой только остается придать грядущим событиям форму притягательной западни в которой лежит мед или аппетитный кусок сала. Смотря, кому, что нравится.
- И эта ловушка называется "Искушение"?
- Ты способный ученик, Себ. Я все больше верю, что скоро буду гордиться своим знакомством с тобой.
Заметив обнаженные в самодовольной улыбке крепкие резцы стажера, Анатас умиротворенно прикрыл глаза старческими в мелких красных прожилках веками: "Тщеславие стажера не знает границ. Он воспринимает мою лесть всерьез и подобно презираемым им людям самонадеянно считает, что ловушки существуют для кого угодно, но не для него. Положительно, в этом подлунном мире нет ничего нового, а одна лишь суета сует. Однако нам пора".
Очередной состав, с грохотом набирая скорость подхватил и увлек в мрачный проем тоннеля доверившихся ему пассажиров. Быстро оглядев опустевший перрон, Анатас кивнул ученику: Поехали!
Оба одновременно согнули колени, наклонились вперед и резко выпрямились. Оторвавшись от перрона понеслись вверх, мгновенно растаяв в воздухе. И только легкое дуновение несвежего подземного воздуха неопровержимо свидетельствовало о недавнем присутствии на этом месте двух потусторонних, но всецело принадлежащих этому грешному миру существ.
ГЛАВА III. "СЕМЬ ГРЕХОВ СМЕРТНЫХ".
На следующее утро Павел Косин, проснулся рано утром и сразу решил: "В институт сегодня не пойду. После радужных ночных видений сидеть на скучных лекциях свыше моих сил".
Павел прикрыл глаза в надежде вернуться в сладостное небытие, где был богат и окружен толпой визжащих от восторга поклонниц.
"Кем я был в том другом нереальном мире? Крупный финансист, лауреат Нобелевской премии или популярный шоумен? Да и не все равно ли? Главное, я сумел вознестись на вершину Олимпа и не хочу низвергнуться оттуда в прозябающую бедность. Эх, если бы можно было не просыпаться. А что если этот яркий сон - предвестник притаившейся где-то рядом удачи?"
Обнадеживающая догадка мгновенно вытеснила разочарование и досаду. Уже не испытывая желания вновь окунуться в сладостные грезы, Косин вскочил с постели и начал одеваться. Словно подталкиваемый незримой могучей силой, дрожа от возбуждения, он оставил нетронутым приготовленный матерью завтрак и, не дожидаясь лифта, бегом спустился по лестнице. Пересекая пыльный двор, студент не обратил внимания на мирно лузгающих семечки двух благообразных старичков, опрятно одетых в одинаковые двубортные костюмы из старомодного серого шевиота. А зря! Глядя спешащему навстречу неизвестности студенту, Себ с неподдельным восхищением произнес:
- Прекрасно сработано, шеф. Он полностью подчинен твоей воле.
- Ничего подобного! Студент вполне свободен в своих поступках. Наш выбор пал на него лишь потому, что внутренне он давно уже готов ради славы и денег участвовать в кровавой охоте. Мы лишь обеспечим его появление в нужное время и в нужном месте. А уж как он поступит в предложенных ему обстоятельствах пусть решает сам. Несправедливо все беды и мелкие житейские неурядицы этого видимого людям мира сваливать на нас!
- Ты прав, учитель, ох как прав! Сейчас студент, бесцельно гуляя, неминуемо приближается к изогнутому как лекало арбатскому переулку. Это ты, здорово придумал разыграть новый акт трагедии в доме, где ещё лежит необнаруженное тело несчастного Желтка. По крайней мере не надо тратиться на новые декорации.
Польщенный похвалой Анатас, с трудом удержался от самодовольной улыбки и нарочито сурово приказал: Поспешим, Себ. В отличие от сторонних зрителей нам нельзя опаздывать к началу красочного представления.
Почтенные старички разом, словно по команде, поднялись, неряшливо стряхнули с колен на землю шелуху от семечек и деловито направились по узкой тропинке за гаражи-ракушки. Очутившись в непросматриваемом пространстве, начали быстро уменьшаться в размерах, пока не превратились в юрких вездесущих воробьев. Тут же суетливо взмыли ввысь, сделали прощальный круг над колодцем окруженного домами двора и взяли курс в сторону венчающего Арбат высотного здания МИДа,
Косин неторопливо брел по гладким плитам с мстительной старательностью наступая на именные надписи, тщеславных современников, надеющихся увековечить себя в памяти потомков.
На его демонстративную неприязнь к баловням судьбы, казалось, никто не обращал внимания. И только два пронырливых воробья беспорядочно скачущих невдалеке вокруг мусорной урны веселым чириканьем выражали свое одобрение.
С неприязнью оглядывая посетителей дорогих пабов и ресторанчиков, Косин судорожно сжимал прозрачные бока недопитой бутылки пива. Очень хотелось есть, но на приобретение противного теплого напитка ушла почти вся наличность. Постепенно навеянное радужным сновидением ожидание удачи сменилось разочарованием и тоской. Никогда раньше Косин не ощущал себя столь не нужным этому преуспевающему и равнодушному к жалким неудачникам миру: "Никому нет дела до того, что я родился и живу на этом свете".
Кто-то нерешительно потянул его за рукав рубашки. Косин с раздражением обернулся. На него жалобно смотрели выцветшие старческие глаза. Пестрый оранжевый шарфик, кокетливо завязанный вокруг морщинистой шеи, красная юбка и зеленая кофта, свободно болтающиеся на высушенном годами тщедушном тельце очередной попрошайки окончательно вывели Косина из себя: Мадам, идите от меня прочь! Я по пятницам не подаю!
- Вы меня неправильно поняли, молодой человек. Я не клянчу милостыню. А приглашаю посетить домашний музей живописи моего покойного мужа потомственного дворянина Флерова Петра Андреевича. И при том, учтите, совершенно бесплатно.
Обиженно трясущиеся губы женщины вызвали невольное сочувствие: "А почему бы и не сходить в гости к этой нелепо разодетой Шапокляк. Хоть какое-то развлечение будет". Внезапно откуда-то из глубин сознания всплыло предчувствие опасности и чей-то настойчивый голос принялся внушать ему: откажись, не ходи - быть беде.
И это окончательно разозлило, не терпящего непрошеных советов Косина: "Вот еще, чепуха! Не хватало ещё испугаться дышащей на ладан древней старушенции, густо намалевавшей губы яркой красной помадой".
Косин решительно тряхнул длинными волосами. Хорошо, согласен. А далеко ли идти?
Часто нарывающаяся на отказ Флерова обрадованно захлопала в ладоши:
- Ах какой вы молодец! Уважили старуху. Это здесь рядом. Пойдемте, получите удовольствие.
Едва поспевая за неожиданно проворно шагающей старухой, Косин не мог избавиться от чувства все нарастающей тревоги: "И зачем я тащусь неизвестно куда и зачем? Не такой уж я любитель живописи. Но не поворачивать же с полпути из-за какого-то необъяснимого страха. А что если там в квартире меня ждет засада? Какая же глупость лезет в голову! Да и поворачивать назад поздно: мы уже входим в подъезд. Будь, что будет".
Поднявшись на лифте, старушка достала из сумочки маленький ключик и вставила его в английский замок, свободно болтающийся в рассохшейся и потрескавшейся от времени двери. Косин еле удержался, чтобы не присвистнуть от удивления: "Это древнее чудо-юдо совсем не заботится о сохранности своего жилища. Вскрыть простенький замок или выбить одним ударом дверь не потребует много усилий. Хотя любительская пачкотня покойного хозяина вряд ли заинтересует воров. А вдруг это все-таки ловушка? Надо держаться настороже!"
И, готовясь к отражению нападения Косин поудобнее перехватил за горлышко недопитую бутылку с пивом. Зайдя в квартиру, он настороженно заглянул в комнаты и убедившись, что в квартире кроме него и старухи никого нет, немного успокоился: "Я зря беспокоился: эта странная старуха действительно, зазывает желающих посмотреть картины её покойного мужа. Все стены увешаны. Как же их здесь много! Если старуха начнет рассказывать о каждой из них, то быстро отсюда не уйдешь. Хоть мне спешить особенно некуда".
Косин вполуха слушал объяснения старухи о фантазиях её мужа, рисовавшего красные кроны сосен, коричневые воды рек, синие пшеничные поля. Эти нелепые пейзажи наводили на него тоску. Лишь упоминание о том, что часть работ Флеров рисовал ещё юношей в собственном поместье пробудило его интерес.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21