А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- Леня, ты где? - услышал Берестов голос Топорова, поднеся телефон к уху.
- Раскручиваю криминал. Мы вчера с тобой говорили.
- Срочно в редакцию! Ты нужен.
Берестов сунул телефон в карман и стал вылезать из-за столика.
- Вы уже уходите? - забеспокоилась Зинаида Петровна.
- Мне пора! Я вам ещё позвоню.
- Ну вы же ничего не съели. Выпейте хотя бы рюмку коньяку!
7
- Ну что ещё стряслось? - недовольно проворчал Берестов, вваливаясь в кабинет к заместителю редактора.
Топоров в это время ошалело смотрел в монитор, и глаза у него были в куче.
- Есть бомба для первой полосы. Дворняга, защищая хозяйку, загрызла бультерьера. Причем насмерть! Бери фотографа и поезжай на Беговую. Точный адрес возьмешь у секретарши.
- Ты считаешь это сенсацией?
Топоров поднял стеклянные глаза на Берестова.
- А по-твоему, нет? Собака, которую специально выводили для собачьих боев, не смогла справиться с простой дворнягой. Причем этот бультерьер, которого загрызла дворняга, неоднократный чемпион. Я точно не знаю, но ты это выясни! У неё одних медалей штук восемь. Медали сфотографируй все, на подушке. Это получит широкий общественный резонанс и среди русских вызовет национальный подъем.
Берестов расхохотался.
- Ну ты, Топоров, юморист! Ради этой ерунды оторвать меня от такого серьезного дела?
Топоров нервно завозился на стуле.
- Если ты не берешься, я поручу другому. Я тебе хотел сделать как лучше! Это бомба. Это точно пойдет! А то, что менты где-то на кого-то не завели уголовного дела, в Москве это сплошь и рядом. Читателю уже надоело! А вот с собаками - это супер!
- Но я журналист по экономике, а не по собаководству...
- То есть ты отказываешься?
- Безусловно.
- Смотри! Тебе публиковаться, не мне. Позови тогда Иванову. А насчет убийства посоветуйся с нашим юристом. Покажи ему ответ из прокуратуры, и он точно скажет, стоит ли копать дальше. На мой взгляд, это дело гиблое. Я на твоем месте раскрутил бы из всей этой истории только про то, как вырубилось электричество. А что? Пусть расскажет, как она жила девять месяцев с одной лампочкой на всю квартиру. Если пользовалась свечами - это сенсация! Представляешь, на первой странице крупными буквами: "В Москве живут при свечах!" А ниже мелкими: "Свет отключили инопланетяне!"
Берестов махнул рукой и вышел вон. Ничтожная желтая газетенка! С этим надо либо мириться, либо искать другую работу. Словом, бежать! Только куда? Да хотя бы в ту же "Комсомолку". Нельзя сказать, что она серьезней "Московских вестей", но там, по крайней мере, редактор не армянин. Здесь же единственный луч света - только Лилечка Иванова.
Ее он нашел на лестнице восседающей на перевернутом сейфе с сигаретой в руках. Она была в коротеньком желтом платьице, в легких босоножках, с двумя кокетливыми косичками, струящимися фонтанчиками. Сегодня глаза её были темно-синими, что говорило о том, что в данный момент она не в духе и к ней без надобности лучше не подходить. И точно, повернув голову и мило тряхнув косичками, Лилечка с доса дой выдохнула дым. И при этом не только не улыбнулась, но даже не поздоровалась.
- У тебя здесь рабочее место? - усмехнулся Берестов.
Она тяжело вздохнула и отвернулась к окну.
- Опять зарубили тему? - догадался Леонид. - Не расстраивайся! Тем много, а нас мало. Нас мало, и нас все меньше.
Лилечка нервно стряхнула пепел на пол и брызнула глазками:
- Не могу же я, как вы, писать про летающие тарелки. Я все-таки закончила юридический. Топоров сам не знает, чего хочет! В Московской думе создается фракция "Единство". Это первая партия в Мосгордуме, да ещё партия власти. Прикиньте! Причем во главе встали самые преданные лужковцы. Догадываетесь, что это значит? Московская дума ложится под Путина! Разве это не тема? А Топоров говорит: "Это никому не интересно. Ищи бомбу!"
- Правильно сказал, - улыбнулся Берестов. - Потому что ты ни черта не рубишь в политике. Правда, и Топоров в ней не рубит, но у него хотя бы интуиция. Тебе же как уфолог юристу могу сказать: эта партия в Мосгордуме создается как уступка Путину взамен того, чтобы за Лужковым осталась третья кнопка. Словом, идет элементарный торг. Даже не торг, а игра. Уже по одному тому, что во главе встали преданные лужковцы, можно сказать, что сценарий к этому фарсу написал сам Лужков.
Лилечка ехидно улыбнулась и погрозила пальчиком.
- Откуда вы все знаете? От инопланетян информация? Только сведения у вас, Леонид Александрович, неточные. С ТВЦ вопрос уже решен. Конкурс выиграет "ВИД".
Берестов снисходительно покачал головой.
- И охота тебе вникать во всю эту ерунду? Там, наверху, начинается новый раздел собственности. Высокопоставленные чины знают, за что борются, но тебе-то это к чему? Нам все равно ничего не достанется. Так что журналисту заниматься политикой бесплатно - по меньшей мере глупо.
- А инопланетянами? - прищурила глазки Лилечка.
- Общаясь с инопланетянами, можно, по крайней мере, наработать что-то для себя. Я имею в виду знания, а не материальные ценности.
- И много вы наработали?
- Не жалуюсь. Я теперь мыслю в масштабе Вселенной, а не в рамках одной авекяновской газетенки.
Глаза Лилечки потеплели. Она стряхнула пепел на подоконник и, взмахнув косичками, поинтересовалась:
- Это отражается как-нибудь на материальном благосостоянии?
- Абсолютно не отражается.
Лилечка скривила губки и швырнула сигарету в урну. Затем зыркнула на коллегу и тяжело вздохнула. Рука Берестова сама собой потянулась к её головке. Он провел ладонью по её волосам, но она возмущенно вскрикнула:
- Почему вы всегда гладите меня по голове?!
- Извини, привычка, - смутился Берестов, пряча руку в карман.
- Привычка гладить девушек?
- Да нет! Ты просто очень похожа на мою кошку Мурку. Вот если взять её мордочку и твою - то просто будет одно лицо. Кстати, ты как относишься к кошкам?
Лилечка неопределенно пожала плечами.
- А к собакам? Не боишься? Тебе Топоров нашел бомбу на первую полосу: на Беговой дворняга загрызла бультерьера.
- Вы это серьезно? - оживилась Лилечка. - С этого нужно было начинать!
Она бабочкой вспорхнула с сейфа и полетела к замредактора, обдав Берестова запахом каких-то немыслимых духов. Леонид посмотрел ей вслед. Ее попка была обворожительно круглой, а ноги просто ослепительными.
После её исчезновения сделалось серо и скучно. Берестов обвел глазами лестничную площадку и отметил, что это не самое лучшее место в этом старом обшарпанном здании "Союза российской молодежи". Желтые потолки, пыльные ступени, запаутиненные окна. К тому же запах в этом месте без Лилечкиных духов совершенно невыносим.
Леонид покинул прокуренную лестницу и отправился искать юриста. Его он нашел в компьютерном цехе. Геннадий Александрович вылавливал из Интернета очередное постановление Московского правительства.
- Гена, взгляни на документ, - попросил Берестов, кладя перед ним письмо с подписью районного прокурора. - Если можно, твое краткое резюме. Пойдет этот материал для нашей газеты или не стоит браться?
- Что это? - пробормотал юрист, рассеянно пробегая по листу.
- Убийство, по которому не завели уголовного дела.
Брови юриста взметнулись вверх.
- Ни черта себе... Есть ещё письма?
- Есть ответ из Московской прокуратуры и из Генеральной. Но все они спущены в районную прокуратуру прокурору Веревкину. Ото всюду один и тот же ответ: "Возбудить уголовное дело не представляется возможным, поскольку материалы утрачены".
- Утрачены? - вытаращил глаза юрист. - Бред какой-то! Но если ещё и результаты вскрытия исчезли, то это самое загадочное дело, с какими я сталкивался. Ситуация анекдотическая: убийством занималась какая-то оперативная группа отделения милиции, хотя убийство - прерогатива прокуратуры.
- То есть дело стоящее? - заключил Берестов.
- Раскрутить этот клубок было бы любопытно, но прошло много лет. Боюсь, ты только потеряешь время. Так что если возьмешься, первым делом выясни, сколько лет хранятся в архиве материалы по убийству. Затем найди московскую сводку происшествий за седьмое марта девяносто четвертого года и посмотри, есть ли это убийство в сводке происшествий. Если его нет, ищи заключение о вскрытии. Его, конечно, тебе никто не покажет, но если вдруг случайно оно окажется у тебя на руках, считай, полдела сделано.
8
На следующий день, придя на работу пораньше, Берестов позвонил в "Коммерсант" своему другу Анатолию Калмыкову. Толик работал в отделе происшествий и на криминале "съел собаку".
- Привет, старик! Буду краток: скажи, как человек опытный: в каких случаях прокуратура не возбуждает уголовного дела по убийству?
- Вопрос сформулирован глупо, но я понял, о чем речь! - ухмыльнулся Калмыков. - Случаев таких нет, но причин не возбуждать уголовного дела до черта. Самая главная: плохая раскрываемость убийств. Чем больше у прокуратуры нераскрытых дел, тем больше они получают втык от вышестоящих инстанций, ну и, естественно, как везде, работников лишают премии, должностей, званий и прочего в том же духе. Поэтому, если у прокуроров появляется возможность не возбуждать уголовного дела, они его не возбуждают. И при этом не испытывают никаких угрызений совести. Так что не переживай.
- За прокуратуру я не переживаю. Я переживаю за милицию. Какой ей резон скрывать факт убийства?
- Совместно с прокуратурой бьются за самый низкий показатель преступности в их районе. Но это маловероятно. Кто сейчас борется за показатель? Сейчас борются только за собственный карман. Вот так. А ты никак занялся криминалом?
- В свободное от инопланетян время.
- В таком случае, желаю удачи. До связи!
Не кладя трубку, Берестов следом позвонил Климентьевой.
- Добрый день, Зинаида Петровна! Извините, если разбудил. Я к вам с единственным вопросом. Почему милиция не захотела зафиксировать факт убийства вашего сына?
- Возиться не захотела, - вздохнула Зинаида Петровна. - Тем более видят: женщина одинокая, беспомощная, вдобавок убитая горем. Такая ничего не добьется. Вот и решили все списать на сердечный приступ. Но прежде чем делать такие заключения, поинтересовались хотя бы здоровьем моего сына. Сердечники с детства стоят на учете в поликлинике. Мой же никогда не стоял. В его амбулаторной карте нет ни одной жалобы на сердце. Разве это не странно?
На этих словах Берестов увидел входящую в комнату Лилечку, и трубка как-то сама собой начала клониться к аппарату.
- Спасибо. Я вам позвоню, - скороговоркой пролепетал журналист и потерял дар речи.
Лилечка была в воздушном шелковом платье с царским декольте и маленьким золотым крестиком на тонкой цепочке, который уютно располагался между двумя пышными персями нездешней белизны. Ее кудри красиво лежали на белых плечах, глаза сияли, щеки рдели.
- Ты сегодня как фрейлина Екатерины, - шепнул ей на ухо Леонид.
Она улыбнулась. И, вероятно, хотела спросить: "А почему не как сама Екатерина?" - но тут позвали на летучку. Берестов последовал за Лилечкой и сел рядом с ней, локоток к локотку. Журналюги с утра были веселы и разговорчивы, поскольку Авекяна не было.
- Что будем ставить на первую полосу? - подал голос ответственный секретарь. - Насколько я понял, собак?
- Их, козлов!
Топоров покосился на Лилечкино декольте и сделался чрезвычайно серьезным.
- Что у нас с бультерьером, Иванова?
- Все отлично! - улыбнулась Лилечка. - Вчера вечером сдох.
- Что с ним?
- Перекушен позвоночник и разорвано горло.
- Сфотографировать удалось?
- Бультерьера не удалось! Хозяин не позволил. А дворнягу сфотографировали.
Топоров нервно завозился на стуле.
- Медали тоже не сфотографировали?
- Сказала же: хозяин отказался общаться с журналистами. И понятно почему, - сверкнула глазками Лилечка.
Глаза Топорова сделались стеклянными. Ему это было не понятно. Помолчав и кинув быстрый взгляд на Лилечкин крестик, он повернул голову к ответственному секретарю:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30