А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Башня оседала. Разрушалась. На высоте поражения образовалось пылевое кольцо. Каждый новый этаж давал дополнительный пылевой «выхлоп». Кольцо увеличивалось, клубилось. Внутри него иногда что-то сверкало. Все это безумие – фантастическое и почти прекрасное – подсвечивалось снизу прожекторами.
Вокруг основания Башни стала расти гора обломков. Башня – вернее, останки ее, образовали «муравейник», который увеличивался с каждой секундой, с каждым следующим этажом. Он полностью накрыл территорию комплекса и продолжал расти. Пылевое кольцо превратилось в облако. В него, как в прорву, уходили все новые и новые этажи. В какой-то момент из облака вдруг вылетел лифт. Он мелькнул в свете прожектора, рухнул на второй ярус моста, рассыпался на куски. Внутри лежал мертвый человек.
Обрушение гигантской Башни продолжалось почти полторы минуты. Гора обломков высотой более ста десяти метров сильно расползлась вширь. Она накрыла «Аврору» и завалила подъезд к мосту Петра Великого. Она полностью перекрыла Охту. Река хлынула на берег.
Резиновая шлюпка подошла к «Комсомольцу». Четверо промокших, замерзших мужчин поднялись на борт буксира. Гринев попросил: сухое бы нам и чаю горячего, – и сразу пошел в рубку.
«Комсомолец» развернулся и двинулся вверх по Неве.
Ракетчик и Пластилин спустились в кубрик. Иван остановился на корме. Вибрировала палуба, в лицо летел мокрый снег. Иван смотрел туда, где еще недавно стояла проклятая Башня, а теперь остался только гигантский «муравейник», накрытый пылевой шапкой. В сумерках и за снегопадом он был бы почти невидим, если бы не вертолет… Вертолет кружил над «муравейником» и освещал его прожектором. В свете прожектора клубились тонны пыли. И даже свирепый северо-западный ветер не в силах был снести эту пыль Иван долго стоял на корме, смотрел на останки Башни. Потом запустил руку в карман… извлек палец. Палец Полковника. Несколько секунд он рассматривал его, а потом размахнулся и швырнул в воду.
* * *
Ветер завывал в печной трубе, грозил снести крышу, залепливал окна мокрым снегом. Лиза почти не спала ночью. Хозяева тоже не спали – разве тут уснешь? В хлеву волновалась корова. Под утро стихия стала успокаиваться, выглянула луна. Вся округа была завалена снегом. В лунном свете снег отливал голубым. Лиза уснула.
На рассвете вдруг залаял Валет. А потом постучали в ворота. Хозяин, Валентин Матвеевич, вышел в сени, приник к оконцу. В серой мгле разглядел, что у калитки стоит человек.
– Кого же это, – пробормотал Валентин Петрович, – принесло?
Он вытащил из-под подоконника обрез финского карабина.
– Это Иван приехал, – сказала Лиза. – Мой муж.
Она вышла в сени в одной ночнушке, босиком.
– Иван? – с недоверием произнес хозяин.
– Иван, Иван… Вы Валета успокойте.
Лиза отворила двери. В сени вышла хозяйка, Алевтина Викторовна, перекрестилась. А Лиза набросила на плечи пальто, выскользнула на улицу, босиком побежала по снегу. Лаял на цепи Валет, бросался в сторону калитки. Лиза отодвинула засов, распахнула калитку.
Навстречу ей метнулась большая серая собака.
– Ах! – вскрикнула Лиза, опускаясь в сугроб.
– Жилец! – строго окликнул Иван. А Жилец уже лизал Лизу в лицо, и стало легко на душе и совсем не страшно. Иван поднял Лизу на руки и поцеловал в висок.
* * *
Потрескивали дрова в печке. Хозяева и Иван с Лизой сидели за столом. Посредине стояла ополовиненная бутылка с самогоном. Дымилась горячая картошка, масляно блестели грибочки. Валентин Матвеич налил самогону в маленькие граненые стаканчики, поднял свой и сказал:
– Ну, еще раз за приезд, Иван Сергеич.
Чокнулись, выпили. Даже Лиза пригубила. Валентин Матвеич спросил:
– Слыхал, Иван Сергеич, как оно в Ленинграде-то?
– Слыхал, – сказал Иван.
Информацию о «чудовищном теракте в Санкт-Петербурге» он услышал по радио на борту «Комсомольца». Первые минут двадцать после того, как рухнула Башня, никакой информации не было. С погашенными огнями, как призрак, в сумерках и снежной пелене «Комсомолец» уходил вверх по Неве. Иван сидел в рубке, крутил верньер радиоприемника – музычка, реклама, репортаж с гей-фестиваля… И – ни слова о Башне. Потом взволнованный голос ведущего на «Эхе» сказал:
– Экстренное сообщение! Чудовищный теракт в Санкт-Петербурге. Самолет, захваченный террористами, совершил атаку на штаб-квартиру «Промгаза». Небоскреб полностью разрушен. Погибли тысячи человек…
Потом враз замолчали все радиостанции, и около получаса в эфире была гробовая тишина. А потом прорвало – все радиостанции наперебой сообщали о теракте. О чудовищном теракте. О повторении нью-йоркской трагедии. О гибели тысяч и даже десятков тысяч человек. И о гибели всей европейской верхушки… Информация была невнятной и противоречивой. Сообщали о двух самолетах. И даже о трех. О том, что какая-то женщина видела в небе светящийся крест за несколько минут до трагедии. О том, что президент России спасен… И о том, что президент России погиб, а спасен канцлер Австрии… Нет, погибли все. Это конец!
– Слыхал, – сказал Иван. Он подцепил на зуб вилки крохотный грибочек.
– Ужас какой, – сказала Алевтина Викторовна. – Это сколько ж народу погибло?
Валентин Матвеевич сказал:
– Народу там, мать, нет… Там – менеджеры.
– А менеджер что – не человек? – спросила Алевтина.
– Мышь компьютерная… Да не в них дело. Они – так, побочный продукт. Попали, понимаешь, под раздачу…
Иван поднес грибочек к губам, аккуратно снял его с вилки. От выпитого в голове слегка шумело.
– …под раздачу. А вот те, в кого метили, уцелели.
От близости любимой женщины, от домашнего деревенского уюта – печка, половички, сонный кот на подоконнике – Иван расслабился.
– Главные-то кровососы спаслись, – сказал Валентин Матвеевич.
Иван рассеянно спросил:
– Кто спасся?
– Кто-кто? Да вот все эти президенты да премьеры. И – как будто холодным ветром подуло на Ивана.
– Как, – произнес Иван, – уцелели? Да ведь передали: погибли все… Я сам вчера слышал.
– Это вчера. Вчера много всякой ерунды говорили… А сегодня по телевизору сказали: эвакуировали их. С крыши. Вертолетом. В самый последний момент. Уже Башня эта оседать начала, когда вертолет взлетел…
Иван вспомнил вертолет, который кружил над останками Башни, и все понял.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Примечания

1

Тюремное ведомство США.

2

Долье – внизу (сербск.).

3

Эстонская республика (эстон).

4

Eclipse – затмение (англ.).

5

К-9 – по натовской терминологии – кинологическая служба.

6

Акр – английская единица площади, равна приблизительно 0,4 гектара.

7

САС – специальная авиадесантная служба Великобритании, т. е. армейский спецназ.

8

«Дельфин» – неофициальное название группы боевых пловцов ГРУ.

9

Охотник (англ.).

10

«Избиение для развлечения». Так по-английски называется «забава», которая появилась сначала на Западе, а потом распространилась широко. Смысл в том, что подростки избивают своего сверстника, фиксируют это на камеру сотового телефона, а потом выкладывают в Инете.

11

Ярд – 0,91 м.

12

Болт – арбалетная стрела.

13

Фут – 30,5 см.

14

Сельга – каменная гряда по-карельски.

15

Цитата из стихотворения Александра Кушнера.

16

Десантно-штурмовой батальон.

17

К прочтению необязательная.

18

Грушин Петр Дмитриевич – советский ученый, академик, работы в области летательных аппаратов.

19

Вечна спомен, братушка. По-сербски: Вечная память, брат.

20

Пусто (сербск).

21

Жилое помещение (сербск.).

22

Полегче, брат (сербск.).

23

«Лучше служить султану турецкому, чем папе» – девиз «Гёзов».

24

Серебряный полумесяц на шапке – символ «Гёзов».

25

Мы, сербы, небесная нация (сербск.).

26

Кабельтов – 1/10 морской мили, т. е. 185 метров.

27

КПВ не имеет режима одиночной стрельбы. То, что Пластилин стреляет одиночными, свидетельствует о хороших навыках стрельбы из КПВ.

28

Наблюдатели (сербск.).

29

Свинья! Сербская женщина – свинья! (Англ.)

30

Селянин, сельский житель. В переносном смысле – деревенщина (сербск.).

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47