А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Почему-то он замешкался, у девушки были длинные волосы и сходу он не разглядел, есть ли в ее ушах сережки. А то бы он и их до кучи сорвал. Но девчонка оказалась прыткой, сунула руку в свою дорогую сумочку и вытащила какой-то продолговатый предмет. Валерка ничего не успел сообразить, как она прыснула ему в лицо какой-то дрянью. Глаза чуть не взорвались от жгучей боли. Он схватился руками за лицо и рухнул на асфальт. А эта сволочь выхватила из его рук цепочку и слиняла. Когда Валерка наконец смог разлепить глаза, девчонки не было. Как говорил Замок в таких случаях — накрылась зонтиком. Он шатаясь побрел на улицу, понимая, что надо скорее смываться. Если она такая прыткая, наверное, и ментов уже вызвала. Глаза продолжало жечь, слезы текли безостановочно и он пытался промыть их слюнями, но и их надолго не хватило. Скорее бы дойти домой — думал он, шатаясь, как пьяный. Немногочисленные прохожие опасливо его обходили. Наконец увидел родные стены общаги — их обшарпанный вид в этот раз не вызвал в нем обычную тоску. Наконец он дома. Но главное теперь не попадаться на глаза матери. А то доконает его расспросами. Валерка тихонько зашел в квартиру и бросился в ванную. Там он промывал глаза с полчаса под возмущенные вопли бабки Анны Федоровны. Она стояла под дверью и настырно допытывалась, кто это так надолго застрял в ванной, когда уже давно ее очередь.
— Подавись своей ванной, — в сердцах выпалил он, наконец выходя из ванной и закрывая руками от нее лицо.
— Совсем совесть потерял, — обрушилась с руганью на него бабка и больно стукнула костяшками пальцев по затылку.
— Старая ведьма, — пробурчал он себе под нос, но так, чтобы она слышала.
— Дебил проклятый! — тут же отозвалась бабка и захлопнула за собой дверь, опасаясь этого придурка. Отрастил когти, и как только ему мать позволяет в таком виде на люди выходить. А волосы? Кто из парней с такими длинными волосами ходит? Только последние идиоты, у которых ума нет, так они за счет волос себя утверждают… Был бы он ее внуком, ночью под машинку остригла бы.
Валерка рассчитывал незаметно проскользнуть в комнату, надеясь, что мать уже спит.
— Что там бабка разоралась? — услышал он сонный голос матери, когда зашел в комнату, не включая свет. Она уже лежала в своей постели и голос Анны Федоровны разбудил ее.
— А хрен ее знает, все ей не нравится, — буркнул Валерка и быстренько нырнул в постель, чтобы мать ни о чем не расспрашивала его.
— Ноги помыл? — на автомате спросила мать.
— Помыл, — соврал он уверенно, зная, что уставшая за день мать ни за что не встанет, чтобы проверить. Хоть бы уснула уже поскорее, не донимала его расспросами.
— Деньги Жорик дал? — все-таки спросила она. Еще глаз не продрала — и уже о деньгах, — подумал он возмущенно.
— Дал, дал, — соврал Валерка, лишь бы она отстала от него. И когда мать затихла, он засунул руку под обивку дивана и вытащил стопочку денежных купюр — поднес их близко к глазам, рассматривая рисунки и раздумывая, сколько же положить на стол. Эту — «пятихатку» — или пару стольников. Подумал, что мать обрадуется, когда увидит «пятихатку» и положил на середину стола, чтобы сразу с утра в глаза бросилась, может, и не станет тогда будить его спозаранку. Все-таки утомительное дело бомбить баб. Замок где-то тусуется, сто пудов кайф ловит, а ему приходится шестерить… Но с другой стороны — кто ему еще даст денег почти за так? Все это рыжье ничего не стоит, пока болтается в ушах этих старух. А стоит попасть в его руки, а потом в руки Замка — глядь и Валерке что-то перепадет. Вот с девчонкой облом вышел. Но он ее запомнил. Еще попадется она ему, так ей загонит шило в спину, не обрадуется. И цепочку снимет, и сумочку отберет. А что если потом ее в подъезд затащить? Надо проверить, есть ли там подвал и не висит ли на двери замок. А что он — с замком не справится? Надо спросить завтра у Замка (Валерка тихо хихикнул, ему понравилось, что у Замка надо спрашивать про замок), не осталось ли у него фомки или лома, чтобы замок взломать. У Валерки от напряжения перемешались все мысли. Он уже забыл очередность предстоящих дел. Все таки шарить мозгами — это не его ремесло. Лучше посоветоваться с Замком, завтра они встретятся, он и даст наколку.
Надежды Валерки оправдались. Когда он проснулся в двенадцатом часу, мать уже умотала на свою фабрику, деньги взяла и будить его не стала. Правда, задорого он откупился, но надо же иногда себя и мужчиной показать.
Но Замок в этот раз почему-то был не в духе. Сначала начал катить бочку на Валерку, почему он прошляпил богатую девку. Потом еще пуще отколбасил за попытку Валерки объяснить, что ему от Замка надо.
— Какая тебе фомка? По тебе уже давно дурка плачет, а ты тут расклад строишь. Девка теперь, небось, одна и ходить не будет. А ну как наружку менты поставят? Ты и так уже на весь район засветился. Никакой фантазии. Все по одному кругу ходишь, кисель в коробке.
Почему кисель и почему в коробке, Валерка не понял. Но понял, что расклад придумал плохой, раз Замок пустил такую пену. Выходит, девка так и будет ходить безнаказанная. В том дворе нечего и появляться, не то, что выяснять — есть там подвал или нет. Он тоже не пальцем сделанный, в лапы к ментам попадать не желает. Говорят, они такой гуляш по почкам могут устроить, что все выложишь, что было и чего не было. А если он расколется про Замка, то тот его тоже достанет, а он крутой, зря базарить не будет. Так что лучше не дергаться.
Замок велел Валерке не тянуть резину и выходить на дело сегодня же. А то он, Замок, найдет себе другого кореша и будет прикармливать его, и сам всегда при бобах будет. А Валерка пускай крючится над чужими машинами за копейки и колбаситься от счастья.
— Ну че рожа тряпкой? Я тебя еще не кинул, — утешил он напоследок Валерку, который слушал его с кислой миной. — Но ты того, учти свои ошибки, если твоя жизнь тебе не до балды.
— Ладно, пойду сегодня, — пообещал Валерик, совершенно уничтоженный критикой Замка, а еще больше — испуганный его угрозами. Всю жизнь крючиться над чужими машинами он не хотел. Бабки можно зарабатывать и другим способом. Замок посоветовал, он попробовал — и получилось. А если получается, чего еще надо? От добра добра не ищут — вспомнил он пословицу Замка и понял ее буквально. Если добро само идет в руки, то зачем искать другое?
15
Турецкого вели недолго. О том, чтобы сбежать, нечего было и думать. Двое конвоиров подпирали с двух сторон, третий едва не наступал на пятки, держа его на мушке. То, что его не пристрелили на месте — это уже хороший знак. Значит, хотят как-то использовать. А как его можно использовать? Только в качестве информатора. А Турецкий обладал информацией на все случаи жизни в этом забытом Богом и прокуратурой крае.
На соседней улице, которая тянулась вдоль заброшенного сада, в тени деревьев притаилась «пятерка». В темноте Турецкий не смог определить ее цвет — то ли зеленая, то ли темно-синяя. Уже подойдя вплотную к машине, он увидел на переднем сидении человека. Турецкий узнал его. Это он сегодня утром на разборке вел переговоры с Куренным. Кажется, его зовут Сергуном, именно так к нему обращался Куренной. Турецкого втолкнули в машину и тут же зажали с двух сторон ворыпаевские братки. Лица у всех были серьезные, как у людей, которые выполняют ответственную работу. Один из бандитов только уселся поудобнее, тут же уставился в окно, как в экран телевизора и смотрел на горящее здание кабака не отрываясь. Наконец налюбовавшись зрелищем, удовлетворенно отметил:
— Хорошо подпалили… Отсюда видать.
Он повернул ключ в замке зажигания и машина рванула с места. Проехали станицу и выехали в поле. Остановились у края дороги. Луна освещала дорогу и та казалась белой, даже какой-то страшноватой, ведущей неизвестно куда, потому что ни одного огонька на горизонте… Водитель включил свет внутри салона и все уставились на Турецкого.
Сергун повернулся с переднего сидения к Турецкому и сначала с минуту молча изучал его, а затем заговорил, сидя вполоборота.
— Я тебя не знаю Ты кто?
— Теперь, похоже, никто, — ответил Турецкий и пожал плечами.
— Ты со мной красиво не разговаривай. Что за загадки? Я тебе не Куренной.
— При этих словах один из братков больно ткнул Турецкого в бок стволом.
— Повторяю: кто ты такой, откуда и почему был вчера на стрельбе в машине Куренного?
У говорящего был неприятный скрипучий голос, вопросы он задавал монотонным голосом без всякого выражения.
— Я не местный, я из Первоуральска, — Турецкий понял, что пора начинать игру.
— Та шо ты не местный, мы сразу поняли. Хотим теперь вычислить, шо ты за крендель. Може, ты просекайло, а може, и секель.
— Не понимаю я таких слов, слишком заумные они для меня, объясни, — попросил Турецкий, глядя прямо в белесые глаза Сергуна.
Сергей внимательно посмотрел на Турецкого, что-то взвешивая про себя. Незнакомец держался спокойно, никакой нервозности. Похоже, и вправду без понятия.
— А то значит, шо не врубился я — толковый ты мужик или следишь за кем-то.
— Толковый — может быть, но слежу не за казаками и не за вами…
— Тогда сливай информацию. А мы оттопырим локаторы. Если не за нами следишь, то за кем?
— Ну если так вопрос стоит, я сразу вам ситуацию обрисую. Казаки, или кто они там такие, словом люди в казачьей одежде меня вчера взяли. Подозрительным я им показался, новое лицо, то да се… Возили повсюду, хотели, чтобы я им все рассказал. Как вы говорите — слил информацию… Мужики… Они меня убить хотели. Они совсем с головой не дружат. Я…
— Из Первоуральска — говоришь? И что ты тут делаешь? — перебил его Сергей.
— Я приехал груз проконтролировать. Железнодорожный вагон… Здесь его должен был Олег принимать. Ну Олег Бэмби. Вы его знаете. Во всяком случае Кудря его знал. Но он… Короче, мы ему не доверяли, и как оказалось — правильно. Он с моей сестрой снюхался, еще там, в Первоуральске. Она у нас в бухгалтерии сидит. Хитрый мужик, такой проныра! Хотел выведать, куда мы золото переправляем, левак. Ну она-то не в курсе была, что мы его вели. У них там любовь и всякое такое. Короче, он узнал через нее лишнее и решил со своим братом, с этим…Андреем, поживиться, груз присвоить. Его и убили…Сначала на меня думали, потом на ворыпаевских. Это вы?
— Ты давай рассказывай, — жестко оборвал его Сергей. — Здесь вопросы задаю я. Так Куренной вместе с Олегом собирались груз брать?
— Ну да…Мы наняли Олега, чтобы он его охранял… Когда вагон перецепляют, всякое может случиться. Эти земли не наши. Ваших порядков мы не знаем. Подумали — он человек местный, поможет. Не задаром же…А он брату доложил.
Один из братков скорее подтвердил, чем спросил:
— Так шо, Олежка на два фронта работал — шо ли?
Турецкий пожал плечами — дескать, понимайте как хотите, а мое дело крайнее.
Сергей продолжал расспросы:
— А шо это за сцена в садку была?
— Они от меня все подробности хотели узнать. Олег не все им рассказал, не успел.
— А ты?
Турецкий сдвинул плечами.
— Все сказал…А что было делать? Ну сначала они меня отпустили. Потом, видно, подумали, что лучше меня убрать. Я же им теперь совсем не нужен. Информация у них есть, а я получаюсь как бы лишний. Олежки-то нету, где мобила — неизвестно. Наши охранники начнут звонить, не дозвонятся и что подумают? А чтобы я не рассказал нашим об Олежке, мне нужно было закрыть рот. Когда Димон меня догнал, я сразу понял — неспроста он нарисовался, ему поручили убрать меня. Жаль, не сразу сообразил, что такой поворот может произойти. У меня и оружия никакого не было. Если бы знал, хоть камень какой подобрал бы…Я уже успел и с жизнью проститься. Спасибо, вы подоспели, спасли меня.
Сергей хмыкнул.
— А шо ты хотел? Шоб они тебе в ножки до конца жизни кланялись? Все правильно, ты теперь пустое место. А чего ж ты сюда один приехал?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38