А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Эх ты, так бездарно упустить отличный шанс! Пусть лучше лопнул бы твой мочевой пузырь!.. А где теперь искать этого типа? В какую сторону он ушел? Направо? Налево? Или вообще сел на автобус — вон как раз напротив бара остановка — и уехал?..
Хотя кое-какие данные о нем все-таки имеются.
Слегин достал коммуникатор. Захаров откликнулся мгновенно. Это его свойство — всегда быть на связи Слегину импонировало больше всего, хотя во всех других отношениях начальник инского ОБЕЗа был воплощением этакого усредненного чиновника-тугодума, для которого главное — не инициатива, а скрупулезная исполнительность. И постоянное соблюдение золотого правила перестраховщиков — лучше голова на плечах, чем грудь в крестах…
— Привет, Толя, — сказал Слегин. — Там мой шеф далеко?
— А он уже отбыл в Москву. Ты-то где?
Буквально с первого же дня знакомства они перешли на «ты». Разумеется, не без помощи традиционного для мужчин вида спорта — синхронного выливания.
— Только что вышел из «Золотого жука». Вот что, Толь, найти надо одного человечка… Озадачь местных, ладно? Зовут его Сергеем Григорьевичем, приметы у него такие… — Слегин старательно перечислил идентификационные признаки землистолицего. — И еще… Недавно он тонул, да так, что его еле откачали… Установите адрес и соберите все сведения о нем: кто, что и чем дышит, понятно?
— Понятно. А потом?
— А потом надо бы установить за ним скрытое наблюдение.
— Думаешь, это — ОН?
— Все может быть… Во всяком случае, меня он заинтересовал. Сделаешь, Толь?..
— Слушаюсь, начальник, — без тени насмешки сказал Захаров. — Да, кстати, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?
Слегин задумался.
Если сказать, что планов никаких нет, Захаров наверняка предложит встретиться, чтобы обмозговать свежие данные. Органолептическим способом, как он это называет. А печень у него все-таки не железная…
— А что такое? — наконец не нашел лучшего ответа раскрутчик.
— Да ничего, — с легким недоумением откликнулся Захаров. — Мы просто хотели тебя подстраховать на всякий случай…
— Лучше не надо, — перебил его Слегин. — Ты за меня не беспокойся: кто лучше позаботится о своей шкуре, как не сам владелец?.. Ну ладно, я еще перезвоню…
К остановке на противоположной стороне улицы подкатил автобус, который шел в направлении гостиницы, где остановился подпольный дилер СО Александр Артановский.
Приближаясь к гостинице, Слегин почувствовал, что у него появилась лишняя тень. Она старалась быть незаметной, но имела свойство буравить спину Слегина взглядом, так что вскоре у раскрутчика появилось стойкое ощущение, будто между его лопатками завелся небольшой муравейник.
Все попытки установить, кто исполняет функции наблюдателя, потерпели неудачу. Может, Захаров все-таки решил назначить ему опекуна?
Однако чужой взгляд был не очень-то приятным — от него по коже то и дело пробегал отчетливый холодок. Словно кто-то следил за Онегиным через прорезь прицела.
Вот сейчас палец стрелка нажмет на курок, и в твоей спине или в затылке возникнет аккуратная круглая дырочка — или отверстие с неровными рваными краями, все зависит от того, какими пулями у этого типа заряжена винтовка: разрывными или обычными.
Хотя, если вдуматься, не все ли равно, каким кусочком свинца тебя убьют и как ты будешь выглядеть после смерти?..
Стараясь держаться как можно ближе к стенам домов, Слегин добрался до входа в гостиницу и, уже входя в нее, бросил быстрый взгляд назад.
Если за ним все-таки следили, то либо с крыши близлежащих домов, либо из одной из припаркованных к бордюру машин.
Тем не менее он благополучно вошел в прохладный вестибюль и тут разозлился на себя.
«Что, страшно? — спросил он себя. — Поджилки трясутся? Эх ты, раскрутчик!.. А тем, кого убивают эти сволочи, не страшно? А их родителям, женам, детям — не страшно узнать о том, что близкого им человека убили ни за что ни про что, только потому, что он имел несчастье попасть на мушку параноика-гуманиста?!»
Он взял ключ у портье, который окинул раскрутчика странным взглядом (привык уже, видно, к желтым шортам, а не к брюкам).
Вскоре выяснилось, что надобности в ключе не было. Дверь номера Слегина была лишь прикрыта так, что между ней и дверным косяком оставалась небольшая щель.
Слегин заглянул в нее, но в номере царил полумрак — видимо, плотные шторы на окнах были задернуты. Между тем раскрутчик отчетливо помнил, что, уходя утром, раздвинул шторы настежь. Может, там просто похозяйничала горничная?
Но тут взгляд Слегина упал на дверной замок, и он понял, что персонал отеля тут ни при чем. Вряд ли горничная стала бы отжимать язычок замка стамеской или длинной отверткой.
Раскрутчик напряг слух, но изнутри не доносилось ни звука. Мелькнула мысль о том, чтобы, не заходя в номер, позвонить Захарову, но это было бы малодушием, недостойным оперативного работника со стажем.
Однако малодушие и осторожность — разные вещи. Поэтому Слегин извлек парализатор, который крепился специальной кобурой к его щиколотке, и снял его с предохранителя.
Потом глубоко вздохнул и ввалился в номер, приготовившись пустить в ход оружие при малейшем намеке на шорох или движение.
Номер был пуст. Однако в нем царил такой беспорядок, какой бывает после основательного обыска. Постель была распотрошена до основания, скомканные простыни валялись на полу, а подушки были вспороты, и пух из них покрывал пол, как крупные снежинки. Стенной шкаф был раскрыт настежь, и на полу валялись вещи, которые хранились в сумке и чемодане. Ящики стола были выдвинуты наружу. Слегин заглянул в санузел и убедился, что его не миновала участь других помещений.
«Интересно, что здесь искали непрошеные гости — или гость? Неужели они посчитали, что я такой болван, чтобы хранить смертельное оружие в шкафу или под подушкой? Или их интересовало нечто другое?
И что мне теперь делать? Заявить администрации, что меня пытались ограбить? Нет смысла. А если не жаловаться, то придется что-то выдумывать, чтобы объяснить, каким образом в двери сломался замок, распоролись подушки, разбилась половина посуды в серванте и вдобавок расколото зеркало в ванной — видно, его снимали второпях, чтобы удостовериться, что под ним нет тайника…
И вообще, может быть, этот обыск — всего лишь лакмусовая бумажка, предназначенная для проверки гражданина Артановского на «спиральность»? Но и в этом случае непонятно, какой реакции от меня ждут…»
Так и не придя к окончательному решению, Слегин машинально принялся поднимать с пола разбросанные вещи, и тут его слух уловил еле слышные шаги в коридоре. Человек явно направлялся к его номеру.
Раскрутчик прижался спиной к стене рядом с дверью так, чтобы вошедший не сразу смог его увидеть. Рукоятка парализатора стала мокрой и скользкой — казалось, она вспотела, как и его ладонь.
Шаги приблизились к двери и стихли. Видимо, незнакомец тоже решил предварительно разведать обстановку через щель.
Самым лучшим в положении Слегина было бы распахнуть рывком дверь и взять на мушку парализатора того, кто за ней стоит, но в этот момент он услышал отчетливый металлический щелчок, и идея застать невидимого гостя врасплох отпала сама собой.
Щелчок не мог быть не чем иным, кроме как звуком взводимого курка, а это означало, что у человека за дверью имелось смертельное оружие, против которого па-рализатор — всего лишь детская игрушка.
Рука Слегина потянулась к карману, где лежал коммуникатор, но воспользоваться им раскрутчик не решился. Во-первых, ему тогда пришлось бы выдать свое присутствие, а во-вторых, даже если люди Захарова находятся сейчас в своем номере (в другом конце коридора), то пройдет минуты две, не меньше, прежде чем они примчатся на помощь. А за это время незнакомец успеет застрелить его и спуститься вниз на скоростном лифте…
Слегин простоял неподвижно, наверное, целую минуту, прежде чем догадался, что за дверью уже никого нет.
На всякий случай проверил-действительно, коридор в обе стороны был пуст.
В призраков Слегин никогда не верил, но тут по его спине побежали мурашки.
«Может быть, маньяки, за которыми мы столь безуспешно гоняемся, умеют не только воскресать, но и становиться невидимыми? Это объясняло бы, каким образом им удается орудовать буквально под носом у множества людей так, что никто не замечает их…»
Он глубоко вздохнул, приводя в норму дыхание и утихомиривая бешено колотящееся сердце. Потом захлопнул дверь так, что с потолка посыпались чешуйки краски, и вернулся в номер.
Не успел он до конца ликвидировать следы погрома, как зазвонил телефон, стоявший на тумбочке в изголовье кровати.
Не здороваясь и не представляясь, незнакомый мужской голос сказал в трубку:
— До меня дошли слухи, что вы рекламируете окись углерода.
Слегин открыл было рот, чтобы послать шутника как можно дальше, но вовремя спохватился. Формула окиси углерода — СО, вспомнил он. Но если считать ее аббревиатурой…
— А вы что-то хотели бы приобрести? — осведомился в свою очередь он.
— Иначе я бы не звонил, — усмехнулся голос в трубке.
— И сколько же… реактивов вам требуется? — поинтересовался Слегин.
В голове у него стучало: господи, неужели сработало?! Только бы это был ОН, а не какой-нибудь местный гангстер!
— Все зависит от того, что именно вы можете предложить и по какой цене, — ответил незнакомец.
Судорожно зажав трубку между плечом и ухом, Слегин выхватил из кармана коммуникатор и ткнул в кнопку, на которую был заведен экстренный вызов группы прикрытия. Ну же, ну же, приплясывал он, вслушиваясь в протяжные гудки, отвечайте быстрее!.. Спите вы там, что ли?!
Одновременно, призвав на помощь все свое красноречие, он пустился обстоятельно объяснять незнакомцу, что «окиси углерода» у него хоть завались, потому что у него есть связи с бывшими «химиками», вот они и попросили его реализовать «партию химикатов», и что цена у него не такая, как у других, а вполне божеская, и что выбор «реактивов» большой, от самого сложного до самого простого, и что…
Но тут голос перебил его, сообщив, что по телефону многого не обсудишь и что хотелось бы посмотреть образцы товара…
(Между тем в коммуникаторе наконец откликнулся Мурьянов, заместитель Захарова по оперчасти, и Слегин, нажав кнопку отключения микрофона телефонной трубки, попросил его установить, откуда звонит человек, с которым он сейчас разговаривает. «Хорошо», — кратко ответил Мурьянов. Обезовцу надо было отдать должное — лишних вопросов он задавать не стал.)
Двадцать секунд потребуется, чтобы запеленговать местонахождение потенциального клиента. При условии, что вся спецаппаратура уже включена, а компьютерная программа-пеленгатор загружена…
— Ну, что ж, давайте встретимся, — сказал Слегин в трубку, надеясь выиграть еще хотя бы минуту путем переговоров о месте и времени встречи (например, можно долго выяснять, где находится предложенное место и как туда добраться от гостиницы, а то мы, знаете ли, не местные…).
Но звонивший, не то почуяв неладное, не то заранее продумав свои действия, отрубил, не давая Слегину вставить ни слова:
— Жду вас сегодня в полночь у памятника Победы.
И дал отбой.
Глава 5
—Одного никак не могу понять, — посетовал Захаров. — Какого черта он выбрал именно это место?
— А что? — пожал плечами Слегин. — Вполне символично. Акт купли-продажи оружия состоится под сенью памятника, символизирующего победу человечества над своими низменными агрессивными инстинктами — в частности, всеобщий отказ от оружия…
— Да при чем здесь это? — не воспринял его сарказма Захаров. — Обычно же никто так не делает! Это все равно что предлагать купить наркотики папе римскому!.. По идее, он должен был назначить встречу в каком-нибудь укромном местечке, где нет лишних свидетелей!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66