А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Лейси взглянула сначала на Джоунса-отца, потом на Джоунса-сына и улыбнулась, моля Бога, чтобы никто из них не заметил, что за этой улыбкой она пытается скрыть страх.
– Ничего не скажешь, Марлин, сработали вы здорово. И сколько же времени вы торчите в моем доме?
Эразмус Джоунс чуть наклонился и посмотрел ей в глаза:
– Да уже три дня. И столько же мы добирались сюда из Бостона. Нам, знаешь ли, приходилось быть очень осторожными.
– Могу себе представить. Вам повезло, что, когда вы сюда заявились, меня здесь не было.
– Черта с два, – возразил Марлин. – Мне как раз очень хотелось, чтобы ты была здесь. Но тебя тут не оказалось. Ты, наверное, жила у этого твоего полицейского? Кажется, его фамилия Сэвич? Ты спишь с ним? – спросил Марлин, после чего, не дожидаясь ответа, повернулся к отцу:
– Здоровый такой мужик, в самом деле здоровый. Гора мышц, и дерется, наверное, | так, что только держись.
– Готов поспорить, что твоя мамаша дралась еще похлеще, чем он, – сказал Эразмус и ткнул острием ножа в подошву туфли Лейси. Нож был отточен до такой степени, что лезвие легко проткнуло подошву и кольнуло ступню. Лейси вздрогнула, но не произнесла ни звука.
– Мать была настоящей сукой, па. Я ее помню. Да, настоящей сукой. Она все время ругалась и огрызалась на тебя. И всегда у нее в руке была бутылка. Она прикладывалась к ней даже тогда, когда била меня по лицу.
– Это точно, Люсиль была та еще стерва. Но теперь она мертва. Разве я не сказал тебе об этом?
Нужно продержаться еще сорок минут, подумала Лейси. Через сорок минут, не больше, появится Диллон. Но что будет потом? Ведь он не готов к защите – у него нет никаких причин чего-либо опасаться, предполагается, что Эразмус и Марлин находятся где-то в Огайо. Он скорее всего подумает, что ей нужна помощь, чтобы передвинуть что-то из мебели, и потому окажется в крайне невыгодном положении. Она не может допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось. Впрочем, у нее ведь есть «кольт», так что она обязательно попытается помешать Джоунсам причинить какой-либо вред Диллону.
– Мать мертва? – переспросил Марлин, опускаясь на стул.
– Ага.
Лейси невольно удивилась тому, что Эразмус только сейчас решил сообщить об этом Марлину.
– Ты мне об этом не говорил, па, – сказал Марлин. – Что с ней случилось?
– Ничего особенного. Я просто взял и разделал ее ножичком, как рождественскую индейку, которую она не удосужилась для меня приготовить.
– Нормально. Она ничего другого и не заслуживала. Она никогда не была ни хорошей женой, ни хорошей матерью.
– Это уж точно. Она была такой же, как все те стервы, которых ты замочил, заставив пройти через свой лабиринт, Марлин. Мне нравится эта твоя идея с лабиринтом. Ты взял ее из той самой игры, в которую мы с тобой когда-то играли в пустыне, верно?
– Да, па.
– Ясно. Ну а теперь у нас на очереди вот эта птичка. Давай прикончим ее и будем выбираться отсюда. Тут все равно больше нечего есть.
– Нет, – сказал Марлин твердым и решительным тоном, совершенно непохожим на тот почтительный тон, в котором он разговаривал с отцом до этого момента. – Марти тоже пройдет по лабиринту. Она должна быть наказана. Ведь она всадила мне пулю в живот, и это было очень больно. Мне до сих пор больно, а на животе у меня остался шрам, большой и красный. Так что теперь ее очередь.
– Лучше просто отправить ее на тот свет – и дело с концом, – заметил Эразмус. – Нам не следует здесь больше задерживаться.
– Я знаю. Но лабиринт уже готов. Он ей понравится. Она уже знает, что надо делать. Только на этот раз, когда она доберется до центра, ее будет ждать большой сюрприз.
Еще тридцать минут, не больше, подумала Лейси.
– Ты что, уже подобрал подходящий склад, Марлин? – спросила она.
– Я подобрал отличное помещение, Марти. Ты будешь от него в восторге. Я потратил на поиски много времени, но оно того стоило.
– С какой стати ты думаешь, что я пойду по твоему лабиринту, Марлин? Ведь я прекрасно знаю, что ты будешь дожидаться меня в центре, чтобы убить. Я была бы круглой дурой, если бы согласилась участвовать в этой игре.
– Видишь ли, Марти, ты сделаешь все, что я тебе прикажу. У меня есть способ на тебя надавить.
Диллон, с ужасом подумала Лейси. Нет, вряд ли. Тогда кто?
– Пойду схожу за печеньем, – сказал Эразмус и медленно потянулся всем своим тщедушным телом. Его слегка кривоватые ноги были обуты в ковбойские сапоги. – Смотри за ней как следует, сынок. Она очень коварная. По глазам видно, что у нее в запасе полно трюков. Можешь быть уверен, в ФБР ее научили всяким штучкам.
Вместо ответа Марлин спокойно вытащил из-за пояса «магнум» девятимиллиметрового калибра.
– Эта пушка мне нравится больше, чем твой фэбээровский ствол, – сказал он, – но я все-таки прихвачу и его с собой – в качестве сувенира. Если я выстрелю из этого «магнума» тебе в грудь, у тебя в спине получится дыра диаметром в фут. Вряд ли после этого ты останешься в живых, Марти. – Марлин потер ладонью подбородок. – Хоть ты и крутая, но это даже для тебя будет чересчур, верно?
– Да, такого никому не вынести, – согласилась Лейси, вглядываясь в лицо и глаза Марлина и лихорадочно соображая, что ей делать. Может, попытаться обезоружить его прямо сейчас?
В это время в дверях кухни показался ухмыляющийся Эразмус – ухватив за волосы, он волок за собой по полу какую-то женщину, одетую в черно-серый спортивный костюм и беговые кроссовки. Женщина была без сознания. Руки у нее были связаны за спиной. Вот уж кого Лейси не ожидала здесь увидеть, так это Ханну Пэйсли.
– Она попыталась бузить, так что пришлось мне маленько стукнуть ее по голове, – самодовольно произнес Джоунс-отец. – Ты ведь знаешь ее, птичка, так? Не лги мне. У тебя все на лице написано.
– Да, знаю. Она специальный агент. Каким образом вы ее взяли? –
Это было проще простого. Она вышла на улицу пробежаться. Я свистнул у нее кошелек, порылся в нем, понял, что она из ФБР, и сцапал. Она даже пикнуть не успела. Я очень рад, что ты ее лично знаешь. Ты ведь не хочешь, чтобы я ее убил, верно?
– Откуда вам стало известно, что мы знакомы? – спросила Лейси. То, что из многих тысяч агентов ФБР в заложники к Джоунсам попала именно Ханна Пэйсли, вряд ли могло быть просто совпадением.
– Однажды, когда ты выходила из здания ФБР, эта цаца стояла неподалеку от выхода и помахала тебе рукой, но ты ее не заметила. Так что мне нетрудно было сделать правильный выбор.
В это время Ханна застонала. Лейси заметила, что ноги у нее тоже связаны.
– Не мучайте ее. Она ведь вам ничего не сделала, – попросила Лейси.
– Я так и знал, что ты не станешь с нами сотрудничать, если мы не возьмем кого-нибудь в заложники, – рассмеялся Марлин. – Мой отец проследил за твоей подружкой. Он предположил, что она тоже работает в ФБР, и не ошибся. Что, Марти, ты отправишься со мной на склад и пройдешь сквозь лабиринт, не так ли?
Еще двадцать минут, всего двадцать, пронеслось в мозгу у Лейси. Если они покинут квартиру до появления Диллона, ему ее уже не найти. Она огляделась вокруг. Джоунсы захламили и замусорили и кухню, и гостиную. Войдя в квартиру, Сэвич наверняка поймет, что Лейси похитили, но он не будет знать, где она находится. Ноздри Лейси уловили запах протухшей пищи. Вся кухня была заставлена грязными тарелками, с дюжину пустых банок из-под пива валялось прямо на полу.
– А где находится этот твой склад, Марлин?
– А тебе какое дело, Марта? Тебе ведь это должно быть все равно.
– Да, конечно. И все-таки скажи мне. Кстати, меня зовут Лейси, а не Марти, а Белинда Мэдиган была моей сестрой. У тебя что, проблемы с памятью, Марлин?
Дыхание Марлина мгновенно стало прерывистым. Он инстинктивно занес руку для удара, но Лейси продолжала смотреть ему прямо в глаза.
– Не порть мне удовольствие, Марти, – пробормотал младший из Джоунсов. – Ты хочешь знать, куда мы отправимся? В один из самых гнусных районов Вашингтона, тот, что находится между Калверт и Уильямс-стрит. Когда я входил в здание склада, никто на меня даже не взглянул. Там тусуются одни алкаши и наркоманы. До меня никому не было дела. Мне пинками приходилось разгонять всякую наркоту. Ну что ж, проделаю это еще раз. И знаешь что? Даже если они на тебя наткнутся, им будет на это наплевать. Интересно, позвонят они в полицию или подождут, пока мимо будет проезжать патруль? Да, наркоманов придется на время разогнать. Они там штабелями валяются, эти уроды.
– Мой мальчик никогда не употреблял наркотиков, – сказал, глядя на Лейси, Эразмус. Лейси чуть не стошнило, когда она увидела, что он своей корявой лапой тискает грудь Ханны. – Марлин не дурак. А вот девчонок он любит и употреблять их тоже умеет на всю катушку. Я сам его обучал. Каждый раз, когда он добирался до центра построенного мной лабиринта, я отвозил его в Юму и снимал для него шлюху.
Пятнадцать минут, подумала Лейси.
– Марлин, мне нужно в туалет, – сказала она.
– Ты в самом деле хочешь писать, птичка, или вешаешь мне лапшу на уши?
– В самом деле хочу. Можно мне встать? Я сделаю это медленно.
Марлин кивнул. Он выпрямился, а ствол «магнума» смотрел теперь Лейси прямо в грудь.
– Я пойду с тобой, Марти, – заявил он. – Нет, я не собираюсь смотреть, как ты будешь делать свои дела, а постою за дверью. Если ты сотворишь какую-нибудь глупость, отец исполосует твое миленькое личико.
– Нет, Марлин, – подал голос Эразмус, продолжавший держать за волосы Ханну, – я лучше исполосую личико вот этой пташке. Сначала я отрежу ей волосы и побрею ножом голову, чтобы она стала похожа на бильярдный шар. Ну а уж потом займусь ее физиономией. Сделаю из нее картинку. Ты поняла, пичужка? – Поняла, – кивнула Лейси.
Десять минут. Калверт и Уильямс-стрит. Лейси эти названия были незнакомы, но она решила, что Диллон скорее всего знает это место.
Туалет на первом этаже квартиры выглядел отвратительно. Там воняло мочой, закисшими полотенцами, грязным нижним бельем. Все зеркало было в каких-то пятнах.
– Марлин, тебе никто никогда не говорил, что ты свинья? – не удержавшись, спросила Лейси и тут же пожалела об этом. Марлин нанес ей резкий удар по почкам. От боли Лейси упала на колени.
– Может, я и свинья, Марти, но зато ты скоро умрешь. Пройдет совсем немного времени, и ты будешь лежать и гнить, а мы с отцом в это время будем ехать в Виргинию. Там есть горы и много мест, где можно спрятаться. Ладно, делай свои дела, Марти, да побыстрее. Нам пора убираться отсюда. Ты так испугалась, что тебе сейчас самое время пописать, верно?
– Верно, Марлин, – ответила Лейси и захлопнула дверь перед его ухмыляющейся физиономией. Она услышала, как Марлин прильнул ухом к двери, прислушиваясь, Времени у нее было в обрез.
Как только она нажала на ручку сливного бачка, Марлин заколотил по двери и сказал:
– Все, Марти, выходи.
Когда она шагнула из туалета в коридор, Марлин неожиданно втолкнул ее обратно.
– Я не свинья, это все отец, – сказал он. – Он так и не научился пользоваться туалетом, потому что его мать ни разу не показала ему, как это делается. Когда он был младенцем, она не меняла ему пеленки, и он лежал весь в дерьме. А когда он подрос, она заставляла его лежать в собственном дерьме в качестве наказания. Моя бабушка была порядочная сволочь.
– Да уж, могу себе представить, – отозвалась Лейси. – Зачем ты сюда пришел, Марлин? Почему ты хочешь убить меня? Ведь ты здорово рискуешь. Зачем тебе это нужно?
Марлин надолго задумался, однако ствол «магнума» при этом по-прежнему был направлен точно в центр спины Лейси.
– Я просто знаю, чувствую, что должен с тобой разделаться, – заговорил он наконец. – Никто не может сделать со мной то, что сделала ты, и не поплатиться за это. Я долго думал, как мне улизнуть из тюряги в Бостоне, и тут вдруг этот судья дал мне отличный шанс. Эти психиатры оказались полными придурками. Я прикинулся испуганным, даже поплакал немного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64