А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Н-да… — Грэйсон промокнул носовым платком потный лоб.
— А! — сказал Райдер с оттенком иронии и пренебрежения в голосе. — В путь, Грэйсон! И советую вам закрыть рот, а то, неровен час, залетит туда какая-нибудь муха, вон их сколько летает.
Сэмюель Грэйсон совету последовал, но рот сумел закрыть не без определенных усилий со своей стороны, так как предмет внимания бедного управляющего, юная и обворожительная София Стэнтон-Гревиль, в этот момент слезала с лошади с помощью молодого джентльмена, и случайно — а может, и нет? — под пышными юбками показалась на мгновение ножка в шелковом чулке. Райдер лишь покачал головой, недоумевая, как такая заурядная вещь, как женская нога, могла превратить здравомыслящих, опытных мужчин в слюнявых идиотов. Сам он повидал на своем веку такое количество дамских ножек, да и других частей женского тела, что предпочел бы созерцанию недоступных прелестей хорошую тень или хотя бы зонтик от солнца.
— Кстати, Грэйсон, будет лучше, если вы перестанете звать меня мастером Райдером. Для вас я просто Райдер.
Управляющий кивнул и бросил последний взгляд на прекрасное видение.
— Я не понимаю, — сказал он, обращаясь скорее к себе или в пространство, чем к Райдеру, — вы ее увидели, эту чудесную женщину, и она оставила вас равнодушным! Это невероятно!
Они подошли к двум смирным коням, которых держали под уздцы чернокожие мальчишки, и Райдер ответил:
— Она всего лишь женщина, Грэйсон, поймите. Ни больше ни меньше. Поехали.
Управляющий протянул Райдеру широкополую шляпу, и тот с удовольствием надел ее. Хоть какое-то облегчение, защита от солнца!
— Неужели здесь все время так печет? — спросил Райдер и подумал, что ехать верхом по такой жаре вряд ли возможно.
— Летом здесь всегда так. И по здешним дорогам можно ездить только верхом, экипаж не проедет. Даже дамы вынуждены передвигаться на лошадях.
Грэйсон с легкостью вскочил в седло, а Райдер уселся на крупного гнедого жеребца с печальными глазами.
— До плантации почти час езды, — заметил управляющий, — не так уж и мало, но дорога проходит недалеко от воды, и поэтому обязательно будет легкий ветерок. А усадьба стоит на возвышенности, и из-за этого там всегда ветрено и жара не так сильно чувствуется. Вам понравится у нас, обязательно понравится, я уверен.
— Вот и отлично! — воскликнул Райдер, удобнее усаживаясь в седле и глубже надвигая шляпу на лоб. — А теперь — вперед! И расскажите, что там у вас случилось. Какая такая беда?
Грэйсон говорил долго, в деталях описывая, как на плантации внезапно начинает клубиться желто-голубой дым, змеей уходящий в небо; как неизвестно откуда возникают странные мерцающие белые и зеленые огни и как раздаются страшные стоны, а затем появляются запахи, идущие, кажется, из самой преисподней. Управляющий считал, что это проделки сатаны и когда-нибудь он нападет на тех, кто живет на плантации, и неизвестно что с ними сотворит. Не далее как неделю назад загорелся сарай, стоявший рядом с усадьбой, и пожара чудом удалось избежать, хорошо хоть Эмиль («Мой сын», — пояснил Грэйсон) и рабы вовремя спохватились, а не то хозяйству был бы нанесен огромный ущерб. В заключение Грэйсон поведал хозяину о том, как три дня назад на веранду усадьбы упало огромное дерево.
— И на дереве не было следов топора, не так ли? — предположил Райдер.
— Ну что вы! Разумеется, не было, — уверенно заявил Грэйсон. — Мой сын тщательно осмотрел то дерево и ничего не нашел. Это происки дьявола, нечистая сила. Теперь и Эмиль соглашается со мной, а раньше-то он посмеивался над моими страхами. — Грэйсон глубоко вздохнул. — Один из наших слуг клянется, что видел огромного зеленого змея!
— Как вы сказали?
— Огромного зеленого змея. Это символ их главного божества.
— Кого «их» и какого божества? — изумленно спросил Райдер.
Управляющий немного помолчал, а потом объяснил:
— Я забыл, что вы приехали из Англии, а там об этих вещах ничего не знают. Я имею в виду магию вуду.
— Значит, вы полагаете, Грэйсон, что здесь не обошлось без нечистой силы?
— Полагаю, что не обошлось. Я хоть и белый человек, сэр, но долгое время прожил на Ямайке и видел много такого, чего в Европе не бывает, и поэтому европейцы не способны всего этого понять. Для них вуду — полная бессмыслица, тарабарщина. Верьте мне, сэр, на плантации бесы разгулялись, не иначе.
Райдер верил в существование сверхъестественных сил так же мало, как и в честность шулера. Когда управляющий вопросительно посмотрел на своего собеседника, тот, нахмурившись, сказал:
— Вы должны простить меня, Грэйсон, но я не верю в эту ерунду. Разноцветные дымы и огни создаются при помощи смешивания различных химических веществ. У меня нет ни малейших сомнений в том, что ваши фейерверки устраивает не зеленый змей, а обычный человек, из плоти и крови. Нам следует выяснить, кто этот человек и зачем он это делает. Грэйсона слова Райдера совершенно не убедили.
— Вам известно не все, сэр, — продолжал он гнуть свое. — После Французской революции на Гаити произошел переворот. Во главе повстанцев стоял некий Дессалин. Он приказал убить всех белых и изгнать с острова колдунов и колдуний, занимавшихся вуду, и они отправились в изгнание и расселились повсюду на островах Вест-Индии, теперь они есть и на американском континенте, и они забрали с собой своих демонов.
Райдер чуть было не рассмеялся, но сдержал себя, видя, как сильно верит Грэйсон в то, что говорит. В одном, по мнению Райдера, управляющий был, безусловно, прав: белый человек, европеец, никогда не примет всерьез колдовство вуду и тому подобную чушь, особенно если он всю жизнь провел где-нибудь в Англии.
— Что ж, время покажет, кто из нас прав, — примирительно сказал Райдер. — А я и не знал, что у вас есть сын, Грэйсон. Для меня это новость.
Управляющий при этих словах радостно запыхтел, надулся от гордости, как петух, и не удержался от дополнительных комментариев:
— Мой сын — достойный юноша, сэр, и здорово мне помогает, особенно теперь, когда он вырос, а я с каждым годом становлюсь все старше. Годы, сэр, ничего не поделаешь. Эмиль остался в Кимберли-холле — не захотел оставлять дом без присмотра — и ждет нашего приезда.
Какое-то время всадники молча продолжали свой путь, минуя толпы чернокожих детишек, родители которых в поте лица трудились на сахарных плантациях. В отличие от надоедливых детей, встретившихся Райдеру раньше, эти проводили двух белых джентльменов, ехавших верхом, молчаливыми взглядами, не попрошайничая и не путаясь под ногами.
— Скоро мы подъедем к мангровым болотам, сэр, — нарушил молчание Грэйсон и показал рукой направо и налево. — Будьте осторожны, на своем пути вы можете встретить крокодилов, они часто выползают на дорогу и лежат там, похожие на старые бревна. Обычно крокодилы спокойно реагируют на присутствие людей, но бывали случаи нападения. Пренеприятные случаи, знаете ли.
«Крокодилы! Ничего себе!» — Райдер брезгливо передернул плечами, но стал внимательнее смотреть по сторонам. Тяжелый смрад шел от болот и забивал ноздри, дышать было нечем, и Райдер, задыхаясь от вони, пустил лошадь вскачь. Вскоре впереди показалась широкая дорога, слева от нее искрилось бирюзой Карибское море, а справа одна за другой шли сахарные плантации, простираясь далеко-далеко, взбираясь на холмы и там сливаясь с линией горизонта. Повсюду: у низких каменных оград и на кладбищах возле церквей — паслись козы, объедая траву и заодно цветы, оставленные на могилах. На спинах у животных сидели птицы и, насколько было известно Райдеру, выклевывали насекомых: клещей и других паразитов. Помимо животных и сахарного тростника, Райдер увидел множество негров, высоких, одетых в штаны из грубой холщовой ткани. Рабы трудились не разгибая спины. Не обращая внимания на жару, они обрабатывали поля с сахарным тростником: разрыхляли почву, выпалывали сорняки, углубляли оросительные канавы между рядами растений. Потные черные тела блестели на солнце. Среди мужчин Райдер заметил и женщин в ярких платках, повязанных на голове; женщины работали в том же монотонном, непрерывном ритме, что и мужчины. В тени раскидистого тропического дерева верхом на лошади сидел белый человек — надсмотрщик, в левой руке он держал длинный бич и был готов в любую секунду наказать какого-нибудь ленивого раба, выбившегося из общего ритма работ.
Подобные картины были для Райдера в новинку, он не мог не почувствовать своеобразной экзотики места, усиленной благоуханием красного жасмина, густо растущего вдоль грунтовой дороги. То и дело сквозь листву деревьев и кустарников проглядывало ярко-голубое море, а потом снова исчезало, чтобы через некоторое время неожиданно возникнуть вновь и ослепить своей голубизной утомленных путешественников. Райдер в душе порадовался, что перед отъездом прочел кое-какую справочную литературу о Ямайке и был, хотя и поверхностно, знаком с флорой и фауной острова. Правда, о крокодилах авторы книг почему-то умалчивали, то ли умышленно, то ли по незнанию.
— Подъезжаем к Кэмил-холлу, сэр, — сообщил Грэйсон, понизив голос до шепота.
Райдер вопросительно посмотрел на управляющего, удивленно приподняв одну бровь.
— Здесь живет София Стэнтон-Гревиль, — пояснил тот. — Это ее дом. Она живет вместе с дядей и младшим братом. Кэмил-холл и Кимберли-холл разделяет всего лишь одна сахарная плантация, но из достоверных источников мне стало известно, что дядя мисс Софии намерен купить эту плантацию и таким образом увеличить свой и без того солидный доход.
— А кто владелец плантации?
— Чарльз Грэммонд. Поговаривают, что он собирается переехать в Виргинию, один из колониальных штатов на севере, потому и хочет продать плантацию, но я считаю эту причину неосновательной. Грэммонд ничего не знает о Виргинии, не разбирается в тамошних обычаях, зачем, спрашивается, ему туда ехать? У него к тому же четверо детей, все мальчики и все бестолковые, ленивые, да и жена у мистера Грэммонда не подарок, как я слышал.
Райдеру имя Чарльза Грэммонда показалось знакомым, и он обратился за разъяснениями к своему спутнику:
— А что, эта женщина, София Стэнтон-Гревиль, действительно имеет трех любовников или нет? В кофейне о ней и ее избранниках болтали без умолку. И вроде бы Чарльз Грэммонд — один из них.
Услышав подобную речь, управляющий так смутился, что покраснел до корней волос.
— Вы же только приехали, сэр! — негодующе воскликнул он.
— Но в «Золотом дублоне» все только об этом и говорили, да еще и в подробностях!
— Нет, нет, сэр, верьте мне, она настоящая богиня! Она добродетельна и чиста, а то, что люди болтают, пусть их! Злые языки! К сожалению, не все наши джентльмены — настоящие джентльмены, сэр.
— Однако слухи-то возникли не без причины, согласитесь, мой дорогой мистер Грэйсон. Дыма без огня не бывает.
— Да Бог с ними, со слухами. Наглая ложь, клевета, не более. Забудьте о них, сэр. И я вам еще вот что скажу, Райдер. У каждого белого джентльмена здесь есть черная любовница. Любовницы имеют официальный статус домоправительниц или экономок, и их положение довольно почетно. Знаете, практически все, кто приезжает сюда, я имею в виду англичан, хотя и не сразу, но заводят себе чернокожих любовниц. За то время, что европейцы живут на Ямайке, их мировоззрение меняется, и они сами меняются. Но леди всегда останется леди, а мисс София Стэнтон-Гревиль — настоящая леди.
— Скажите, Грэйсон, а вы изменились под влиянием местного климата?
— Да, в некотором смысле. Но не сразу. Я все-таки достойный сын своего отца, ну а жена у меня была родом из Франции, и я души не чаял в своей супруге, я буквально осиротел, когда она, бедняжка, скончалась. Только после смерти моей дорогой жены я последовал местным обычаям и завел себе экономку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57