А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

К моменту, когда экипаж остановился во дворе гостиницы, Фрэнсис готова была придушить Агнес диванной подушкой. Впрочем, она не винила глупую девчонку. Все это было делом рук мужа-тирана. «Я не позволю тебе путешествовать верхом. Плечо еще не до конца выздоровело».
Фрэнсис просила, умоляла, уговаривала (только что не ползала на коленях!), и все без толку, разрази гром этого упрямца! «Мне не нужно даже четверти шанса того, что твоя лошадь чего-нибудь испугается и снова тебя сбросит!»
— Проклятый, ненавистный, упрямый!..
— Что вы сказали, миледи?
— Ничего, Агнес, ничего особенного. Просто мне надоело сидеть здесь без дела. Мне скучно! Такой чудесный день: на небе ни облачка и совсем не душно… разве что внутри этого отвратительного экипажа! Если бы не этот… ну, не важно!
Ни гостиница «Хромая утка», ни ее владелец, мистер Смит, не разочаровали Фрэнсис. Лорд и леди Ротрмор были приняты со всевозможной почтительностью, а поданная еда говорила о недюжинных кулинарных талантах миссис Смит. После ужина Хок целомудренно поцеловал Фрэнсис 378 в лоб и сказал:
— Почему бы тебе не поспать немного, дорогая?
— А чем займешься ты?
— Как истинный рыцарь, я буду стоять у дверей твоей спальни с копьем в руках.
— Я бы предпочла, чтобы мой рыцарь находился внутри спальни. Чем держать свое копье в руках, не лучше ли поместить его…
— Фрэнсис! Ты меня шокируешь!
— Беру пример с тебя, дорогой. — И она опустила трепещущие ресницы с самым невинным видом.
Хок при этом испытал знакомую вспышку вожделения, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы уйти. Единственное, на что он решился, был продолжительный поцелуй, но даже после этого он долго не мог успокоиться.
Спать он улегся рядом с дверью конюшни. Его сон был некрепок, тревожен, зато мистер Акли так громко храпел рядом, что Хоку в его дремоте казалось, что в отдалении грохочут пушки целого фронта. Утром чуть свет караван снова был в пути, намереваясь остановиться на ночлег в Грэнтаме, в гостинице «Король Георг».
Днем Хоку удалось выспаться в седле (способ, которому он выучился в Португалии). Маркус, которому седло натерло несколько приличных волдырей, на этот раз составил Фрэнсис компанию в экипаже.
Вечером Хок снова отправился спать к дверям конюшни. Несмотря на дневной сон, который, как он надеялся, должен был помочь бодрствовать ночью, накатывала ужасающая сонливость. Веки смыкались сами собой. Он чувствовал, что это странное состояние овладело им неспроста. Белвис, обычно спавший очень чутко, на этот раз храпел в унисон мистеру Акли…
Его разбудили крики: «Пожар! Пожар!» Хок открыл глаза и несколько секунд тупо смотрел на пляшущие над головой языки пламени. Наконец он сообразил, что горит кровля конюшни. Сознание не желало проясняться даже после того, как он яростно потряс головой.
Белвис продолжал храпеть. Хок начал было будить его, то тут схватилась огнем другая часть кровли. Он вскочил на ноги.
Вначале ему никак не удавалось справиться с руками и ногами Движения были вялые, неверные.
Между тем двор наполнился людьми, кто-то подбегал с ведрами воды, кто-то лез на кровлю, кто-то пытался распахнуть заклиненные двери. Наконец это удалось, но лошади, перепуганные треском огня и запахом дыма, отказывались выйти наружу.
К счастью, внезапно хлынул проливной дождь. Вскоре последний язычок пламени исчез в сплошном потоке воды. Уже через несколько минут кровля даже не дымилась, лишь черные плешины указывали на недавний пожар.
Хок стоял под дождем, подняв почерневшее от копоти лицо.
— Нас одурачили, как желторотых птенцов, — сказал он подошедшему Белвису.
— Опоили? — предположил Маркус.
— Это все моя вина!
Мистер Акли выглядел таким пристыженным, что Хок поспешил приободрить его. Летун Дэви, которого Маркус держал за повод, выкатывал глаза и дрожал всем телом от пережитого потрясения, но ни ран, ни ожогов на нем не было.
— Фрэнсис! — вдруг вспомнил Хок, обратив встревоженный взгляд по направлению гостиницы. — Присмотрите кто-нибудь за Гордостью Кланси! — Он со всех ног бросился к дверям «Короля Георга».
Очевидно, Фрэнсис тоже была под действием снотворного, так как продолжала крепко спать, несмотря на вопли снаружи. Хоку пришлось долго трясти ее, пока она наконец не открыла одурманенные глаза.
— Слава Богу, Фрэнсис, покушались все-таки не на тебя, — сказал он, вопреки беспокойству вне себя от облегчения. — Кто-то подсыпал снотворного в нашу еду или питье и поджег конюшни. Если бы не сама природа, нам бы несдобровать. На улице льет и льет — дороги, наверное, утром будут непроходимы.
— Что с лошадьми?!
— Они в безопасности. Белвис сейчас занимается ими. Представь себе, Маркус вывел Летуна Дэви из конюшни еще во время пожара!
Проведенное дознание не принесло результатов. Хозяин гостиницы не только не мог сообщить ничего полезного, но и категорически отрицал тот факт, что гостей могли опоить. В его кухню, повторял он с негодованием, не проскользнет незамеченной даже мышь. Он горячо заверил мистера Акли, что лично проведет опрос прислуги, но Хок ни минуты не сомневался, что он не ударит палец о палец.
На следующее утро дороги сильно развезло, но они все же были проходимы. Хок принял решение продолжать путь в Ньюмаркет. Таким образом, грязные и смертельно усталые, в десять часов вечера они прибыли в гостиницу «У королевы». В дверях, сияя улыбкой, их встретил маркиз.
— Я знал, что мне не придется долго ждать! — воскликнул он, обнимая по очереди сына и невестку.
Хок не утаил от отца того, что случилось в Грэнтаме. Выслушав, маркиз утратил всю свою веселость, пришел в ярость и так вскричал: «Проклятие, это уж слишком!», что Фрэнсис, боясь апоплексии, поскорее налила ему порцию коньяку.
— Со своей стороны могу сообщить, что отправил письмо капитану «Кеймарка», которого, кстати, зовут Андерс. Я написал, что сын собирается показать жене Англию с борта яхты и что нам следует обговорить подробности.
— Я написал примерно то же самое, — усмехнулся Хок, — кроме разве что имени, которое я заменил на «любезного капитана».
— И почему я сразу не подумал о капитане Андерсе? — сокрушался маркиз. — Должно быть, старческое слабоумие понемногу берет надо мной верх.
— Полно, полно, отец! Ты еще дашь нам сто очков вперед по части сообразительности. Надеюсь, ты не откажешься поужинать с нами?
Ньюмаркет не носил ни малейшего сходства с другими городами, уже известными Фрэнсис. Как стало очевидно на следующее утро, он состоял почти сплошь из гостиниц, таверн и постоялых дворов, а оставшееся пространство занимали магазины и конюшни. Ничего удивительного в этом не было: в течение многих лет процветание города зависело исключительно от скачек.
— Герцогу Портленду принадлежит большая часть необъятной Ньюмаркетской пустоши, — объяснил маркиз Фрэнсис, когда они прогуливались вдоль центральной улицы города. — Я слышал, он собирается со временем выкорчевать кустарник, выкосить бурьян и засеять свободные земли травой, чтобы превратить их в корты и выгоны для скаковых лошадей. Не могу сказать, как скоро он возьмется за это. Дорогостоящее предприятие!
Возле конюшни, которую Хок нанял для лошадей и конюхов, собралась группа зевак, глазеющих на передвижные стойла. Несколько джентльменов заинтересованно обсуждали их достоинства. Эта картина наполнила сердце Фрэнсис гордостью.
— Какое необычное приспособление, — говорил Хоку один из зрителей, — и какое удобное! Воздаю дань вашей изобретательности, милорд!
— Жаль, но ваши поздравления не по адресу. Идея смастерить такую повозку осенила мою жену, она же нашла кузницу в Йорке, где заказ был выполнен. Кстати, джентльмены, вот и моя жена.
От взгляда Фрэнсис не укрылось, что джентльмен, только что полный энтузиазма, отнюдь не готов воздать должное изобретательности леди.
— Я вижу, милорд, что одно из ваших передвижных стойл повреждено огнем. Это результат пожара? — спросил другой джентльмен.
— Увы, в дороге с нами произошла досадная случайность: загорелась конюшня в Грэнтаме.
— Надеюсь, лошади не пострадали?
— С ними все в порядке.
— Случайность, как бы не так! — фыркнул один из собравшихся. — Бьюсь об заклад, пожар был делом рук человеческих. Мы здесь платим целые состояния за то, чтобы защитить лошадей от грязных наемников. Слыхали, что случилось с молодым Эштоном?
Разговор завертелся вокруг преступлений, творящихся во время скачек.
Фрэнсис вскоре обнаружила, что Ньюмаркет полон не только джентльменов, но и леди, которые делают ставки с точно таким же пылом. Тотализатор, сплетни и флирт — вот, что составляло круг увлечений женщин, собирающихся в столице скачек. Фрэнсис припасла пятьдесят фунтов, каждый пенни из которых собиралась поставить на Летуна Дэви. Что касается флирта, для этого у нее была прекрасная мишень-муж.
В этот вечер весь цвет приезжего дворянства собрался на прием, устроенный в гостинице «Золотой гусь», которую снял лорд Делакот. Это был очень старый джентльмен, мучимый подагрой. Он сидел в чудовищного размера кресле, выдвинутом в центр комнаты, возложив вытянутую ногу на горку подушек. Рядом с ним стоял тонкий, как былинка, и очень нервный на вид секретарь. Казалось, он готов сорваться с места не только по первому слову господина, но и по движению его бровей.
— Проще было бы купить эту гостиницу, — ворчал лорд Делакот звучным голосом, хорошо слышным в каждом уголке зала. — Старый Недди, владелец этой забегаловки, скоро станет богат, как Крез, — и все благодаря мне! Тиммонс, завтра же с утра составь купчую!
— Как вам будет угодно, милорд! — выпалил секретарь. Лорд Делакот впал в короткое раздумье. Его рассеянный взгляд упал на Фрэнсис, и он поманил ее с видом капризного ребенка.
— Поди-ка сюда, моя красавица!
— Можешь не бояться его, дорогая моя, — зашептал маркиз на ухо невестке. — Старый пройдоха не кусается… по крайней мере я надеюсь, что он не завел такой привычки. Лет двадцать назад я бы за это не поручился.
Фрэнсис огляделась. Хок был занят оживленной беседой с доброй полудюжиной джентльменов зараз. Она пошла к лорду Делакоту, которого про себя назвала очаровательным старым брюзгой.
— Боже мой! — ахнул маркиз у нее за спиной. — Здесь Беатриса!
— С Эдмондом? — спросила Фрэнсис встревоженно.
— Его я не вижу, но как же, черт возьми, мне держаться со своей ненаглядной дочкой?
— Держитесь естественно, милорд. Подойдите ее поприветствовать как ни в чем не бывало. Я только узнаю, чего хочет от меня лорд Делакот.
— Кто ты, моя красавица? — спросил тот непринужденно, но без фамильярности, как только она сделала почтительный реверанс.
— Фрэнсис Хоксбери, графиня Ротрмор, милорд.
— А, так это та самая крошка, которая додумалась возить скаковых лошадей на повозках? Хм… хм… и почему эта идея не пришла в голову какому-нибудь джентльмену? А ты к тому же еще очень хороша, плутовка!
— Благодарю за комплимент, милорд. А что до того, кому в голову пришла идея, так ли уж это важно?
— У нас острый язычок, правда, юная леди? — хмыкнул лорд Делакот, поднимая кустистые седые брови.
Фрэнсис в ответ кротко улыбнулась.
— Сходи-ка принеси мне стакан портвейна, Тиммонс! — рявкнул старик, заставив секретаря подпрыгнуть.
— Но, милорд!..
— И без разговоров! Как ты смеешь перечить мне — ты, болван, в черепе которого не найдется и унции мозгов!
— Я бы попробовала пунша, который все находят превосходным, — вмешалась Фрэнсис. — Не составите ли мне в этом компанию, милорд?
— Хочешь обвести меня вокруг пальца, плутовка? — Лорд Делакот сверкнул глазами из-под бровей, свисающих над ними на манер заснеженных еловых лап. — Думаешь заставить меня плясать под твою дудку, как пляшет муж?
Фрэнсис не могла не засмеяться на это. Мысль о Хоке, пляшущем под ее дудку, показалась ей невероятно забавной в своем не правдоподобии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64