А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

.."
Как жалел я в этот момент, что не пристрелил его, когда мне
представлялась возможность! Таких... не могу назвать их людьми, хотя по
всем внешним признакам они не отличаются от остальных представителей рода
человеческого, поэтому скажу отвлеченно, особей следует убивать при первом
же удобном случае, как бешеных собак. Каждая секунда их жизни грозит
окружающим непредсказуемыми бедствиями, как существование чумных бацилл
или вирусов СПИДа...
- Читай дальше, скрипеть зубами будешь потом. - Голос Гриши вернул
меня к действительности.
"...Однако, чувства чувствами, а дело прежде всего. Ваше безрассудное
поведение принесло мне большие убытки, скажу более - поставило мою фирму
на грань банкротства, а меня самого... Ну, вы знаете, как поступает
честный банкир, когда лопается его банк, и он не может удовлетворить
законные притязания вкладчиков. У меня нет иного выхода, кроме как сделать
Вам последнее деловое предложение. Надеюсь, Вы его примете, ибо в
противном случае я вынужден буду срочно избавиться от уже начинающего
портиться товара.
Я оцениваю его в десять миллионов долларов (разумеется,
американских). Получив эту сумму, я оставлю всю партию в любом удобном для
Вас месте. Нет нужды предупреждать, что при малейшем подозрении в
нечестной игре предложение это автоматически аннулируется со всеми
вытекающими последствиями.
Со мной можно связаться по рации..."
Далее шли указания радиочастот и времени сеансов связи. В заключении
Скал писал:
"Буду ждать Вашего ответа до десятого числа текущего месяца, после
чего приму диктуемые соображениями целесообразности меры.
С уважением..."
Подпись была неразборчива.
- Ну и дела... - Гриша растерянно взглянул на меня. - Где мы
раздобудем такую кучу денег? Он что, думает, будто я и в самом деле
миллионер? А если мы обратимся к руководству - даже для того, чтобы
получить деньги, - он сочтет это предательством...
Но я знал, где взять если не десять миллионов, то нечто по меньшей
мере равноценное. Скал это подозревал, хотя и не был уверен на все сто
процентов, потому-то и сделал мне свое фантастическое на первый взгляд
предложение. Он пошел на рискованную игру. И выиграл.
До этой минуты у меня было достаточно времени, чтобы подумать, как
истратить десять миллионов долларов, - занятие мечтателей. Но с некоторых
пор я мог предаваться ему, чувствуя приятную уверенность в практической
осуществимости самых смелых своих фантазий. И вот, когда уже начала в моем
уме вырисовываться картина уютного тропического бунгало на одном из
маленьких тихоокеанских островков, где я проведу остаток отпущенных мне
судьбой дней, любуясь восходами и закатами и подстерегая пресловутый
"зеленый луч", нашлось другое применение моему сокровищу... Ладно, я отдам
его за хорошую цену. Все равно вряд ли мне удалось бы долго высидеть на
острове - не тот характер.
- Гриша, нам нужно возвращаться в Сидней.
- Ты хочешь обратиться к властям? Но ведь тогда...
- Нет, мы все уладим в тесном кругу. Только он и мы. Нельзя терять ни
часа, могут возникнуть разные непредвиденные задержки и осложнения.
Мой друг хорошо понимал, что значит фактор времени в подобной
ситуации, и не стал донимать меня вопросами. Мы вернулись в свой лагерь и
уже через полчаса маршевым шагом двигались к месту, где ожидал нас
замаскированный ветками лендровер.
Еще по дороге к Кэрнсу я, после нескольких неудачных попыток,
связался по рации со Скалом и сообщил ему, что принимаю его условия. Мы
договорились, что он позвонит мне, когда я вернусь в Сидней, и в личной
беседе, с глазу на глаз, мы выработаем окончательные подробности сделки.
Беседа, как и следовало ожидать, протекала в деловых, почти дружеских
тонах.
- Послушать со стороны, так прямо прелесть! Ни одного грубого слова,
как на великосветском рауте, - прокомментировал наш разговор Гриша, когда
я щелкнул тумблером, выключая питание рации.
- Мы же культурные люди, - машинально ответил я. - Кроме того, таков
стиль истинных мафиози. Стальные когти в бархатной перчатке, сам знаешь.
- А небось хотелось загнуть ему русским матом, а?
- Откровенно говоря, да. Но что бы это дало? Он даже не ответил бы
мне тем же.
- Зато разрядка.
- Ерунда, я вышел из того возраста. Вот если бы я смог разрядить ему
в голову свой сорокачетырехкалиберный, это была бы настоящая "разрядка"!
- Потерпи, может и представится такой случай.
- Вряд ли. Он дожил до своих лет только потому, что никому и никогда
не давал ни малейшей возможности сыграть такую шутку.
- Просто до сих пор ему не приходилось иметь дела с нами, - вздернул
подбородок Гриша. Он не знал, не предчувствовал, что в самом ближайшем
будущем ему предстоит подтвердить свои слова делом.
Я человек не мстительный и не стал напоминать своему приятелю, как
совсем недавно он скрыл от меня некоторые подробности биографии миссис
Гай, "чтобы мое поведение выглядело более естественным", так объяснял он
это потом, когда я и сам догадался. Хотя удовлетворение его любопытства
было с моей стороны делом чистого альтруизма и никак не могло помочь нам,
более того, бросало тень на мою безупречную репутацию, я все рассказал
Грише, как на духу.
Ошеломленный, он несколько минут молчал, а потом недоверчиво спросил:
- И все это время ты таскал бриллиант в своем кармане?
- Конечно, нет. Как только прилетел в Сидней, сразу же положил его в
банк, абонировал ячейку в сейфе.
- Если тебе не трудно, повтори вкратце, а то у меня как-то не
укладывается... [история охоты за "Суассоном" описана в романе "Рондо
смерти"]
- Я и сам с трудом могу поверить, что это на самом деле случилось со
мной, а не в какой-нибудь приключенческой книжке, вроде тех, что я читал в
детстве. Но, если говорить избитыми истинами, жизнь иногда подбрасывает
такие закрученные сюжеты, что никакому романисту не придумать.
- К "Делу о бриллианте" я отношения не имел, - напомнил Гриша, - так
что не знаю, откуда появился этот камень и почему мы занялись его
поисками.
- Всю его историю я и сам не знаю. Думаю, однако, что она была такой
же запутанной и кровавой, как и у многих других старинных камней. Судя по
всему, "Суассон" попал в Россию где-то в первой четверти прошлого века.
- Я читал в какой-то научно-популярной книжке, что он бесследно исчез
в конце гражданской войны.
- Да, его никак не могли найти, хотя шла настоящая охота за
драгоценными камнями. Всем очень хотелось обзавестись "портативными
предметами первой необходимости" - и удиравшим за границу "бывшим", и
входящим во вкус "сладкой жизни" новым хозяевам страны.
- Куда же он делся?
- Его зарыл в землю школьного двора кто-то из Брайницких, последних
законных владельцев. Чекисты арестовали их в ту самую минуту, когда они
собирались бежать вместе с отступавшими белополяками. Коробочку с
бриллиантом случайно нашел школьник, копавший ямки под саженцы. Потом
камень у него отобрал учитель...
- ...И, конечно, присвоил его.
- Да, он сообразил, что именно попало ему в руки. Это случилось уже
после войны с немцами. Всю жизнь этот человек хранил бриллиант, но погиб
по нелепой случайности, попал под грузовик.
- И камень опять нашли случайно?
- Нет, он оставил своему сыну записку, в которой указал подробно, где
спрятал сокровище. Правда, записка была зашифрована...
- И тогда сынок обратился к нам за помощью?
- Да, только не совсем по доброй воле. Просто у него не было другого
выхода. Чтобы расшифровать код, нужно было знать число, часть которого
папаша написал на кольце, подаренном сыну, а часть - на кольце дочери.
Получилось так, что кольца пропали, а их поисками занялись не только мы,
но и мафия.
- Да, я что-то об этом слышал, когда мы с тобой занимались делом
Организации.
- Я вышел на нее именно тогда, когда искал одно из этих колец,
вернее, они на меня вышли.
- Остальное я хорошо помню. Но я не знал, что ты продолжаешь
заниматься и этим делом, я думал его передали другой группе.
- Так оно и было. Но у меня оставался текст шифровки, и в конце
концов, я догадался, каким должно быть ключевое число, хотя и не нашел
второго кольца.
- И ты нашел бриллиант?
- Я выкопал его в тот самый день, когда...
- Когда главарь Организации взорвал твою машину, пытаясь разделаться
с тобой за провал операции по захвату атомной станции. А увидев, что тебе
удалось избежать гибели при взрыве, отделал тебя собственноручно так, что
ты потом несколько месяцев провалялся в госпитале.
- Именно. Ты только забыл добавить, что я все же прикончил его. Я,
может быть, и отдал бы "Суассон" - в качестве, так сказать, побочного
трофея, - но, если ты помнишь, при мне его не было, я перед схваткой с
Антоном на всякий случай спрятал бриллиант. А пока меня ремонтировали, я о
многом передумал - времени было вполне достаточно. И вот...
- Ты решил его присвоить...
- Гриша, не говори громких слов! Отдать камень в то время было
равносильно тому, что собственноручно вручить его в подарок какому-нибудь
хапуге, вроде нашего бывшего начальника. Ты же помнишь, как он продал меня
бандитам. И вообще...
- Не стану говорить, что ты поступил нечестно, что нарушил свой долг
и так далее. Теперь, кажется, такие понятия полностью девальвировались.
Честно говоря, не уверен, что и сам не поступил бы так же, попади мне в
руки такая штука. Говорят, они здорово влияют на психику.
- Лучше подумай, куда делись несколько сотен тонн золота из нашего
государственного запаса.
- Да, это аргумент...
- Зато сейчас у нас есть возможность уплатить выкуп, который требует
за детей Скал.
- А заодно ты успокоишь свою больную совесть.
- Не преувеличивай, не такая уж она у меня "больная". Просто я
подумал: на кой черт мне эти миллионы? "И кроме свежевымытой сорочки,
скажу по совести, мне ничего не надо".
- Ладно, не прибедняйся! Но ответь, этот камень в самом деле стоит
так дорого?
- Стартовая цена на любом аукционе составит не менее восьми или
скорее даже десяти миллионов долларов.
- Кто рискнет его купить? Это же историческая драгоценность, камень
принадлежит государству, разве не так?
- Вовсе нет. Формально он собственность семьи Брайницких, а по сути -
вымороченное имущество. Он никогда не числился в списках Гохрана, а
Брайницкие никогда не заявляли о пропаже, не обращались в розыск. В самом
крайнем случае камень можно распилить, превратив его в несколько более
мелких бриллиантов. Конечно, тогда он сильно упадет в цене, но все же это
будет вполне приличная сумма, и никакой суд не сможет придраться. Впрочем,
каковы бы ни были юридические аспекты, до продажи дело не дойдет, во
всяком случае, до официальной продажи.
- Ты думаешь, Скал удовлетворится просто самим бриллиантом?
- Уверен. Он или оставит его себе, или отдаст своему напарнику,
некому Грегору. Тот, говорят, помешан на драгоценностях. Когда-то мне
пришлось с ним встретиться, все его пальцы были унизаны перстнями, прямо
тебе второй Потемкин. За такой подарок Грегор простит Скалу провал
австралийского филиала, разрыв транспортной цепи "свежемороженых
продуктов". Впрочем, это их дело, пусть разбираются между собой сами. Нам
сейчас важно спасти несколько десятков несчастных ребятишек, попавших к
ним в лапы.
- Ты полагаешь, они на этом успокоятся?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41