А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Не возникает никаких ассоциаций?
– Я-то здесь при чем?
– Может, и не при чем. Меня ж там не было, я не видел. Но черный почему-то на тебя указывает.
– Да его ж в городе нет!
– Ай-ай-ай, Женя! Следи за языком-то! Нельзя ж так бездарно прокалываться. Он в городе. Недавно вернулся. Я с ним виделся, фотокарточку твою показывал. Представляешь, он тебя опознал. Какой гад, а? Опознал, да. Пока – неофициально. В уголовном деле ничего нет. Но, если мы не договоримся, будет. Он опознал, земляки его опознают. Там ведь ребята тоже крутые, знали б, где тебя искать, – давно бы нашли. И твой Филин их не испугает, а начинать серьезную разборку из-за тебя вряд ли кто станет. Я не прав? Сдадут и как звать забудут. Сейчас-то сдали… Откуда, ты думаешь, я про тебя узнал?
– Откуда?
– Догадайся.
Зуйко опустил голову, стиснул кулаки. С раздражением расстегнул куртку, приспустил ее, обнажая широченные плечи. На правом виднелась большая, недавно сделанная, двухцветная татуировка на тюремную тему. Владимирский Централ, ветер северный, зла не мерено – и все такое прочее.
– Пока ты сидел, Мартына взяли. С поличным. Братва на тебя грешит…
– Так это он меня вломил? – встрепенулся Зуйко.
– Женя! На такие темы в приличном доме не говорят.
– Хорошо. – Зуйко сжал кулаки, напряг шею и бицепсы. – Хорошо, черный меня опознал. Что дальше?
– Дальше, Евгений, два пути. Либо мы договариваемся, либо я передаю материалы следователю, и он тебя арестует вечером того же дня, когда ты отсюда уйдешь. Хочешь бежать из города – беги. На здоровье. Только бежать тебе некуда.
– А почему вы до сих пор ничего не сообщили следователю?
– Во-первых, я не люблю черных. Во-вторых, я рассчитываю от тебя кое-что получить. Не деньги – информацию. Что-то ты знаешь сейчас, что-то сможешь узнать, уйдя на свободу. Я объясню, какие вопросы задать, чтоб не подставиться. Многого от тебя не потребуется, но, если попробуешь меня нае…ать, наш договор будет расторгнут. Чуть не забыл: третье! «Трюм» не в моем районе, и, отдавая «палку» им, я порчу показатели себе. Так что, если будешь себя хорошо вес! сможешь спать спокойно.
– Поспишь тут спокойно, у вас на крючке!
– Женя, ты бы удивился, узнав, сколько человек у меня на крючке. И ничего, спят.
– Инку жаль, – арестант кинул на опера быстрый взгляд исподлобья. Впервые говорить на такую тему всегда очень трудно. Но в мире нет, наверное, ни одного блатного, который бы хоть раз в жизни кого-то не «сдал». По разным причинам. Страх, корысть, глупость… Тяжело лишь первый раз. Потом идет по накатанной колее.
– Ни за что баба погибла, – согласился Волгин. – Беспредел полный. Ладно б, муж ее с любовником застукал – святое дело. Но так?
Помолчали, разглядывая друг друга.
– Теперь, Евгений, расскажи мне, пожалуйста, об отношениях вашего творческого коллектива с конторой по имени «Полюс», – закончил Волгин. – Во всех подробностях расскажи.
Хмаров ждал Сергея возле известного бара. Заметив машину, подошел, наклонился к открытому окну:
– Может, посидим там? Хлобыстнем по рюмашке…
– В другой раз. Вадим сел в машину.
– Страсти кипят, шеф! Локтионов писает кипятком. На жену ему плевать, за себя переживает. Если я правильно понял, на днях мочканули его кореша. Какой-то то ли охранник, то ли детектив. И Локтионов считает, что может стать следующим.
– Есть какие-нибудь данные этого охранника?
– У нас все есть. За отдельную плату. Фамилия Варламов, вот домашний телефон… Леночка, которая секретарша, действительно подвязана к «крыше». Они ее, по-моему, и пристроили. Чтоб Локтионов от рук не отбился. Она в курсе всех тем. Если бы вы, шеф, дернули ее в кабинет и десять минут поработали дубинкой – знали бы все. Может быть, и фамилию убийцы Инны.
– Оставим этот вариант на крайний случай.
– Мне-то что? Я, наоборот, впервые доволен заданием. Честно! Классная девчонка. Со своими, конечно, тараканами. Но у кого их нет?
– Тараканы в голове есть у каждого. Плохо, когда они сумасшедшие. У Локтионова были проблемы с «крышей»?
– По каким-то вопросам они, наверное, спорили. Но чтобы проблемы… Пока я. ничего такого не слышал. Хотя, мне кажется, что знал бы, если б они были.
– Ты еще мало общался.
– Главное качество, а не размер. Хотите – верьте, хотите – нет, но «крыша» там не при чем. Они сами в легком обалдении. Локтионов, кстати, свои страхи от них скрывает. Но Леночка уже донесла.
– А за что этого охранника могли завалить?
– Шеф! Я стукач, а не волшебник. У меня пока что все. Так как насчет рюмашки? Волгин выдал сто рублей.
– Мерси! Встречаемся послезавтра?
– Да, но предварительно созвонимся. Счастливо и до свидания.
Хмаров исчез за стеклянными дверьми бара.
Волгин посидел, обдумывая информацию. Частично она состыковывалась с тем, что рассказал ему днем Зуйко. Впрочем, сегодня уже можно не ломать над этим голову. Время позднее, пора и отдохнуть.
Сергей достал радиотелефон, набрал один номер, второй. Не отвечали. С третьей попытки повезло.
– Алло! – Он едва не перепутал имя, спохватился в последний момент. – Наташа?
– Наташа. Ну, скажи еще что-нибудь.
– Добрый вечер.
– И все? После того как пропал на две недели?
– Я много работал.
– Наверное, ты звонил, но меня постоянно не было дома. А сегодня что? Все остальные тебя послали?
– Я только что освободился.
– Не продолжай, я каждый раз это слышу. Так что, приедешь?
После развода с Татьяной Сергей старался не заводить близких отношений с женщинами. Вечером пришел, утром ушел. Или наоборот. С вариантами: кафе, кино… Поздравил с днем рождения, Новым годом или Женским днем, отметился и ушел, не задерживаясь в компании, а то и вовсе по телефону, благо работа позволяла сказаться занятым в любое время. Никаких совместных походов к знакомым, посиделок с потенциальным тестем. Не от душевной черствости или того, что нравилась жизнь холостяка. Просто…
Можно было борзануть и проскочить на желтый, горевший последнюю секунду, но Волгин остановился. Перед капотом замелькали пешеходы, торопившиеся на последний трамвай, сзади кто-то нетерпеливый вдавил клаксон.
В зеркало Волгин видел широченный нос черного «Мерседеса CL К 430», разглядел перекошенное лицо парня за рулем, но не насторожился, сидел спокойно, пытаясь восстановить оборванную мысль. Что-то он вспоминал…
«Мерседес», хищно урча мотором, вклинился в щель между волгинской «ауди» и «Самарой» в среднем ряду. Даже фары машины, казалось, сощурились от злости.
– Ты чо тормозишь? – рявкнул водитель, парень лет двадцати пяти, здоровенный, в полтора центнера весом, повидавший в жизни все, от детской комнаты милиции до казино в Монте-Карло.
Волгин миролюбиво указал на светофор: красный.
– Ты, бля, баран, не можешь ездить – на лыжах ходи! Козел долбаный, я твою маму…
Опять загорелся желтый. Пока выскочишь из машины – «мерс» уедет, даже номера не запомнишь. И гонки устраивать несерьезно, слишком разные потенциалы у машин.
– Давай, перекресток проедем и выйдем, поговорим, – крикнул Сергей, приспуская стекло правой двери.
– Чо-о? Я с тобой говорить буду?! Да… – от избытка чувств парень плюнул, целясь в боковину «ауди».
Тут же загорелся зеленый, и «мере» сдал назад, как будто делал короткий разбег, чтобы выстрелить вперед и налево, подрезая Сергея. Расчет был прост: кто ж станет таранить крутую тачку?
Волгин не остановился.
«Мерседес» ударил в крыло «ауди». С противным скрежетом смялось железо, более тяжелый «CL К» вытолкал «восьмидесятку» на рельсы, тронувшийся было трамвай осадил, машины остановились.
Чушь какая-то. Ну почему именно сегодня, не на денек попозже?
Сергей отстегнул ремень безопасности.
Парень уже выскочил из «мерседеса», с ходу оценил повреждения и летел к нему, выскакивая из своего костюма, сжав гиреподобные кулаки.
– Да я тебя, падла…
В машине остался кто-то еще. Боковым зрением Волгин заметил силуэт на переднем сиденье «мерса», отметил в нем что-то знакомое.
Пора.
– Стоять, бля! – Он прыгнул навстречу, обнажив пистолет.
Парень сделал по инерции еще полтора шага. Костюм на нем обвис. Лицо его последовательно отразило бурю эмоций. Ярость, удивление, страх. Кажется, он решил, что нарвался на киллера, хитроумно подготовившего покушение.
– Я ничего, брат…
Волгин приблизился.
– Как самочувствие?
Они оба знали тот анекдот.
– Веришь, лучше, чем до аварии! – парень дернул уголком рта, неотрывно глядя на ствол пистолета.
Некто, оставшийся в «мерседесе», решил выйти. Услышав, как щелкнула дверь, Волгин ударил парня в пах, завалил мордой на капот своей машины, сковал запястья наручниками. В какой-то момент, чтобы удобнее было надеть «браслеты», пистолет пришлось сунуть под мышку…
Разглядев пассажира, Сергей едва не выронил ПМ.
Татьяна.
Татьяна?! А что она…
Спокойно. Она теперь может ездить в любой машине и с кем угодно.
– Привет, – сказала она как ни в чем не бывало.
– Танюха! – дернулся водитель. – Позвони паца…
– Заткнись! – Волгин стукнул его по загривку, машинально упер пистолет в спину, двумя пинками раздвинул ноги шире.
– Потерпи, Славик, – сказала бывшая жена. Сергей оглянулся. Все правильно, ее везли домой. Два квартала оставалось проехать.
– Как дела? – спросила Татьяна. – Ты все там же?
Последний раз они разговаривали полгода назад по телефону.
– Да.
– Не понимаю, что ты нашел в этой работе.
– Романтику.
– Конечно, это твое дело.
– Да вы… – Водитель пытался вывернуть голову, чтобы рассмотреть, чем они занимаются.
– Не суетись, – Волгин стукнул его еще раз. Без злобы.
– Подожди, Славик, – сказала Татьяна.
– Неужели ты меня не узнала?
– Нет, мне казалось, что у тебя машина темнее.
– Она поблекла после твоего ухода.
– Вообще-то Славик спокойный. Нас «подрезали» на том перекрестке.
«Он же тебя моложе лет на пятнадцать», – хотелось сказать Волгину. Но он промолчал.
Ревниво отметил, что она изменилась. Выглядит просто шикарно. Уверенная в себе бизнес-леди, знающая себе цену хищница, принявшая правила игры, где все кого-то или что-то продают, подставляют, проплачивают, заказывают и кидают. Нашла себя в этом мире. Кто бы мог подумать? Ее всегда хотелось защитить…
– Да не могу я больше! – взревел Славик.
– Мальчик не станет быковать?
– Не станет, – заверила Татьяна. Сергей убрал пистолет и снял наручники. Славик развернулся, осмотрел их по очереди и остановил взгляд на Сергее.
– Иди в машину, – сказала Татьяна, и Славик ушел.
Она достала бумажник, отсчитала несколько пятидесятидолларовых банкнот.
– Славик виноват…
– Где ты его откопала?
– Он наш менеджер.
– Убери деньги.
– Сережа, давай без сцен. Я помню, сколько тебе платили.
На них уже смотрели зеваки из числа опоздавших на трамвай.
– Лучше купи кавалеру «памперсы». Кстати, позови его, пусть он свой плевок вытрет.
– Славик не попал на машину. А за железо – вот деньги. Бери, не ломайся.
Волгин отвернулся.
Татьяна приподняла бровь, склонила голову набок. Движения были хорошо отработаны.
– Не замечала в тебе раньше…
– Я изменился. Не в лучшую сторону. Приятно было повидаться. Счастливо!
Он сел в машину, сдал назад и резко объехал Татьяну. Она так и стояла посреди дороги, держа в руках деньги, а за спиной ее мигал «аварийкой» «мерседес»…
Через пару часов, в самый неподходящий момент, Сергей представил Татьяну и Славика. Похожая квартиру, аналогичная обстановка, такие же, с вариациями, слова…
Какое ему дело до чужой женщины, пусть даже бывшей жены?
Никакого. Да, совсем никакого.
Но на душе лежал камень.
Он ушел рано утром, чтобы скорее заняться делами и отвлечься.
Удалось. В течение дня лишние мысли его не посещали.
* * *
Коллега из Западного ОРУУ достал ежедневник, пролистал несколько страниц.
– Значит, так. Варламов Олег Ярославович, пятьдесят первого года рождения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32