А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Шалго поманил Лизу и показал ей на другой аппарат. Лиза, быстро сняв трубку, начала о чем-то шепотом договариваться с телефонисткой местной станции. Между тем сам Шалго продолжал разговор с неизвестным обладателем хрипловатого баритона, посоветовав ему связаться по междугородному телефону с министерством внутренних дел в Будапеште.
— Если, конечно, полковник еще не уехал домой, — добавил он и спросил: — Вы откуда сейчас звоните?
— Из Кестхея.
— Тогда вот вам мой совет: обратитесь в отделение милиции, у них есть прямая телефонная связь с министерством.
— Боюсь, что будет слишком поздно, — усомнился баритон. — Нужно немедленно принять меры! Скажите, а полковник, уезжая, не оставил заместителя?
— Оставил. Я его заместитель. Меня зовут Оскар Шалго.
— Тогда нам с вами нужно немедленно встретиться. Мое имя Пьер Монтье. Я французский гражданин, турист. Проживаю в Эмеде, в отеле «Русалка» с пятнадцатого июля. В Кестхей поехал на несколько дней.
— Понятно, — сказал Шалго. — Чем могу служить?
— Я могу встретиться с вами?
— Когда и где?
— В Шиофоке, в баре отеля «Европа». На моих часах сейчас минут пять девятого. Если я сейчас же выеду, в десять я уже буду в Шиофоке. В десять подойдет?
— Хорошо. Но как я вас узнаю?
— Очень просто. Скажете официанту, что ищете меня.
— Пожалуйста, повторите ваше имя.
— Пьер Монтье.
— Понял. Хорошо. О чем примерно пойдет речь?
— Я покажу вам убийцу Виктора Меннеля. Некоего господина Эриха Фокса.
— Эриха Фокса? Вы шутите, мсье. Фокс выехал за пределы Венгрии еще двадцатого июля.
— Двадцатого выехал, а вчера возвратился. И утром снова уедет, если вы не арестуете его сегодня же ночью.
Пьер Монтье положил трубку.
Итак, в десять в Шиофоке.
Шалго повернулся к Лизе, тщетно пытавшейся через центральную соединиться с каким-то абонентом. Однако нужный номер был все время занят.
— Не надо, звездочка моя, — остановил жену Шалго. — Лучше попроси девушку соединить меня с отелем.
В отеле «Русалка» ответила дежурный администратор Аги Добран, хорошая знакомая Оскара Шалго.
— Скажите, Аги, проживает ли у вас некий Пьер Монтье, француз?
— Да. Уже недели полторы. Но вчера он уехал на несколько дней в Кестхей. Журналист, умница. И такой красавчик.
— Вроде меня, — кисло пошутил старый детектив.
— Я, правда, подумала сейчас о Жане Габене, — призналась Аги из отеля «Русалка». — А что, сейчас в моде иностранцы? Вот, например, майор Балинт тоже почему-то недавно очень интересовался каким-то Эрихом Фоксом.
— Майор Балинт?
— Да.
— А вам что-нибудь об этом Фоксе известно?
— А как же! Вчера он возвратился из Мюнхена, заплатил по счету, сел в машину и снова куда-то укатил. Кажется, в Шиофок. А я с самого обеда разыскиваю майора Балинта и нигде не могу его найти. Если вы случайно увидите его, передайте, пожалуйста, что Фокс вернулся.
— Обязательно передам. Спасибо. Доброй вам ночи.
— Чем дальше, тем веселее! — кладя трубку, сказал Шалго жене. — Если Кара не позвонит, придется мне самому ехать в Шиофок.
Лиза вышла из комнаты, но, когда минуту спустя она возвратилась, Оскар с кем-то беседовал по телефону:
— Спасибо, Пети. Доложи поскорее полковнику. Конечно, подожду. Да, в Шиофоке, в ресторане.
Он положил трубку и весело взглянул на жену.
— Ну что ж, милая, Оскар Шалго выезжает в свет. Давай мне самые элегантные носки.
14
Казмер сидел у камина и читал свежий номер журнала, когда в дверь постучали и вежливый голос Хубера спросил:
— Можно? Я не помешаю вам, господин инженер?
— Нет, отчего же? Входите, садитесь.
Хубер сел в кресло, затем, кинув быстрый взгляд на журнал в руках хозяина, спросил:
— Художественной литературой интересуетесь?
— Да, когда время есть, читаю с удовольствием. Больше всего меня занимает вопрос, как меняются язык и содержание художественных произведений в ходе технической революции.
— И что же? Меняются?
— В известном смысле — да. Пока, увы, это влияние одностороннее. Писатели дружно пытаются доказать, что техника порождает отчужденность человека, убивает в нем гуманное отношение к жизни, к ее проявлениям. Между тем речь идет о более сложных влияниях совсем иного рода. Могу я вам что-нибудь предложить?
— Нет, господин инженер, спасибо. Ужин был отличным. А пить я не буду, так как мне скоро ехать.
— Все в порядке? — спросил Казмер, закуривая сигарету.
— О да. Должен сказать, что полковник Кара истинный джентльмен. Все свои обещания он честно выполнил.
— Может, мне показалось, но я видел, как этот его лейтенантик, Фельмери, или как там его, ставил на вашу машину дипломатический номер.
— Нет, вам не показалось, господин инженер, — с улыбкой подтвердил Хубер. — Просто я поступил на дипломатическую службу. Как и вы.
— Я не поступал. И еду я за границу не с дипломатическим паспортом. — Про себя же Казмер подумал: «Если я вообще поеду куда-то после всего, что рассказала Илонка». — Извините, господин Хубер, но мне нужно срочно поговорить с Оскаром Шалго. Я надеюсь, вернувшись, еще застать вас здесь.
— Ваш дядя только что сказал мне, что господин Шалго куда-то уехал с лейтенантом Фельмери, — заметил гость. — Кажется, в Шиофок.
— На всякий случай я все же загляну к нему. Может, он уже вернулся. Извините, но у меня действительно очень важное к нему дело.

На вилле Шалго Казмер застал только Лизу с Илонкой. Не заметить, что у девушки заплаканные глаза, было бы трудно.
— Что с тобой? — спросил Казмер Илонку, но та вместо ответа снова заплакала. Казмер вопросительно посмотрел на Лизу, которая, казалось, была совершенно поглощена своим вязанием.
— Что с ней? Или вы поссорились?
— Кто? Я с Илонкой? Придумаете тоже!
Казмер подошел к девушке и, взяв за плечи, повернул ее к себе:
— Ну, ты чего расплакалась?
— С ума сошла наша девочка, вот что, — сказала наконец Лиза.
— Ничего не понимаю! — воскликнул Казмер.
— Низкий человек этот ваш полковник Кара! — сквозь слезы проговорила Илонка. — Воспользовался моей доверчивостью. А я, дура, разоткровенничалась с ним. Рассказала все как есть. И что ночью девятнадцатого была с Меннелем. И что ты утром ждал меня.
— Да ты спятила! — воскликнул Казмер.
— Возможно. А ты знаешь, почему я это ему рассказала? Знаешь? Потому что за тебя боялась. Я хотела доказать, что…
— Что ты хотела доказать? — негодовал Казмер. — Что ты дура? Это тебе вполне удалось. А еще поклялась, что будешь нема как могила. Где дядя Оскар?
— Уехал, — сказала Лиза.
— Когда он вернется?
— Понятия не имею. — Лиза положила на колени вязанье. — Вот что я скажу тебе, Казмер: ты грубый и невоспитанный! Илонка никак не заслужила, чтобы ты с ней разговаривал таким тоном. Она любит тебя! А ты злоупотребляешь этим. К тому же ты самый настоящий трус. Нет, ты не любишь Илонку. Потому что если бы ты любил ее, то давно сказал бы об этом своей матери.
— Теперь еще вы будете меня поучать, тетя Лиза? Так вот, оставьте-ка меня в покое! У меня и без вас голова идет кругом. Я люблю Илонку, но вам до этого нет ровно никакого дела. А ты перестань реветь. — Казмер обнял девушку. — Ну, кому я говорю? Люблю я тебя, слышишь? Люблю! И ты это отлично знаешь сама. И я сегодня же скажу об этом маме. Ты не сердись, а лучше прости, если можешь! Я действительно грубиян и эгоист. — Он наклонился и поцеловал ей руку. — Я виноват. Очень виноват. Идем, я провожу тебя домой.
— Я побуду еще немного здесь, — всхлипывая, сказала Илонка.
— Как хочешь. — Казмер повернулся к Лизе. — Передайте, пожалуйста, дяде Оскару, что мне очень нужно поговорить с ним.

Дома он застал Хубера сидящим в одиночестве в гостиной с газетой в руках.
— Ну что? Виделись с господином Шалго?
— Нет.
— А вас только что разыскивала матушка. Я взял на себя смелость сказать ей, что вы ушли к Шалго. Но мне показалось, что это ей не понравилось. Она очень любит вас, ваша матушка, — добавил он.
— Я тоже люблю ее, — сказал Казмер, — и готов отдать за нее все на свете.
— Вот об этом я как раз и не советовал бы вам сейчас говорить слишком громко. Чего доброго, еще наживете неприятности.
— Что вы имеете в виду? — удивленно спросил Казмер, посмотрев на Хубера.
— Полковник Кара подозревает вас в убийстве. Он сам мне говорил об этом.
Казмер пожал плечами:
— Работник госбезопасности. Подозревать — его обязанность. Он просто еще не знает о новых материалах следствия, полученных майором Балинтом. Вы уже сами слышали, что сказал вчера майор об Эрихе Фоксе! А что я могу поделать, если моя физиономия не нравится полковнику и он по-прежнему подозревает меня? Меннель завладел драгоценностями. Фокс шел за Меннелем по следам и, выбрав подходящий момент, прикончил его. Фокс — торговец произведениями искусства. Все это хорошо известно майору Балинту. У него есть веские доказательства. Например, отпечатки пальцев неизвестного на машине и след ботинка, обнаруженный в гараже. Но полковнику Каре это все нипочем. Знаете, какой приказ он отдал своему лейтенанту? Если у Казмера Табори нет алиби, задержать его и отправить в Будапешт! Вот так-то, господин Хубер! А знаете, что я на это ему скажу? Нет, товарищ полковник, вы сначала попробуйте доказать, что это именно я убил Меннеля.
Хубер, невозмутимо покуривая, внимательно слушал полные горечи слова Табори-младшего.
— А если полковник Кара докажет это? — спросил он.
Казмер удивленно вздернул вверх брови.
— Что?
— Что Меннеля убили вы.
— Вы шутите?
— Нет. Просто я думаю вслух.
— Не очень логично: убил Меннеля, забрал драгоценности…
— Полковник Кара считает, что Виктора убили не с целью ограбления. Думаю, что Шалго убедил его в этом. Потому он и не приемлет версии майора Балинта, какой бы логичной она ни казалась. Это я знаю от самого господина Шалго.
Казмер недоверчиво смотрел на непроницаемое лицо Хубера.
— Кара прав, — продолжал тот. — Кстати, мы оба — и он и я — знаем, что драгоценности в руки убийцы не попали.
Казмер уже с подозрением взглянул на Хубера. Ему вдруг стало жарко, на лбу выступил пот.
— Значит, полковнику уже известен и убийца? — спросил Казмер.
— Кара пока еще только догадывается, а я… я знаю совершенно точно.
— От кого?
— От самого Виктора Меннеля.
Казмер насмешливо скривил рот.
— А-а! Тогда другое дело, — с иронией протянул он. — Тогда понятно. Наведались к нему в морг и мило побеседовали.
— Я говорил с ним об этом еще до его смерти, — медленно сказал Хубер, не обращая внимания на иронический тон Казмера. — Да, господин инженер, за полчаса до смерти. Вы знаете, что в машине Меннеля есть рация?
— Знаю. — Казмер с интересом разглядывал этого невозмутимо спокойного человека. — И о чем же вы с ним говорили?
— Меннель передал мне по рации, что готовится к встрече с одним человеком и что боится этой встречи. Я записал наш разговор с Меннелем на пленку. Но пленку эту я своему шефу не передал. Привез ее сюда.
— Понятно, — кивнул Казмер и закурил. — Вы знаете, что люди полковника Кары ищут преступника? Почему же вы не передадите им вашу запись?
— Потому что не желаю неприятностей вашей матери, — объяснил Хубер. От него не ускользнуло, как переменился в лице Казмер.
— Моей матери? — переспросил Казмер. — Вы с ума сошли?!
— Нет, господин инженер. Я в своем уме и знаю, что говорю. Меннель был шпионом. Я выдал венгерским органам двенадцать его агентов, но о тринадцатом умолчал.
Казмер покачнулся, как от неожиданного удара:
— Вы хотите сказать, что…
— Именно это, господин инженер, — подтвердил Хубер. — Тринадцатый агент Виктора Меннеля — ваша мать, госпожа Бланка Табори.
— Вы соображаете, что говорите, — с угрозой в голосе произнес Казмер.
— Факты, только факты, господин инженер.
— Это неправда! — воскликнул Казмер. — И не может быть правдой.
— Правда. Я могу доказать. — Хубера охватило волнение, но он тут же сумел совладать с ним.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39