А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— И что предлагаешь?
— Ничего. Просто рассуждаю вслух.
Постепенно к нам стали подтягиваться другие роты. В темноте урчала бронетехника. Иногда кто-то из механиков делал перегазовку и темнота взрывалась шумными звуками. Кто-то матерился в темноте, мешая русские и азербайджанские маты.
Личный состав построился. Первой роты не было, она уже ушла в ночь. Мужикам предстояло пройти скрытно около пятидесяти километров. Храни их, Господи!
Комбат начал свою речь. Ничего нового и интересного не было. Да и не то у меня тогда было состояние души, чтобы слушать весь этот пропагандистский трёп. На занятиях по ППР наслушался. Самому неоднократно приходилось заниматься этим онанизмом.
Колотун не унимался, я отстегнул от пояса флягу с коньяком и отхлебнул. Пока не помогало. Но и напиваться тоже не следовало. Бежать вряд ли мы будем, но все равно предстояло пройти километров пятнадцать, не считая всего остального. И поэтому башка нужна светлая. О предстоящем бое старался не думать.
Пошли! Пошли! Пошли!!! Вперёд, вперёд! В темноту. Топот многих сотен ног, бряцанье оружия, амуниции, грохот бронетехники, казалось, рвал воздух на многие тысячи осколков. Блин! Нас так услышат, заметят, замесят!!! Какие тут лазутчики! Тут и глухой не услышит, так почувствует, как вибрирует, подпрыгивает земля. И тут не надо прикладывать ухо к земле, тебя просто будет подкидывать от вибрации.
Вперёд! Вперёд!!! Моя рота шла первой, затем техника, потом остальные. Штаб во главе с комбатом, начальником штаба, муллой и Домбровским на двух УАЗиках позади всех, в километре.
А я — на острие первого удара. Ротный мой — замыкающий в своей колонне. Я поначалу шёл за первым взводом, но надоело глотать пыль, и ушёл вперёд. Рядом со мной Вели и Ахмед. Лица их сосредоточены.
Жарко. Пот льёт ручьём. Дорога здесь одна. Не собьёшься. В темноте она вьётся жёлтой лентой, заметно контрастируя с обочинами, поросшими травой. Жарко, во рту пересохло. Снимаю кепи, засовываю под погон, расстёгиваю куртку, закатываю рукава до локтя, так легче. Жаль, что нельзя штаны закатать по колено. Автомат висит стволом вниз на правом плече. Патрон в патроннике, магазин полный. Сдвоенный, перемотан изолентой. Сзади на ремне болтается подсумок с тремя магазинами. В накладном правом кармане брюк две гранаты РГД-5, запалы вывернуты, лежат рядом. В левом кармане — ещё одна РГДэшка. Вперёд, вперёд!!!
Дрожь унялась. Теперь кажется, что весь я превратился в одно большое ухо. Раньше не понимал, как можно вглядываться до боли в глазах. Казалось бы, чего проще, смотри, да смотри. Оказывается можно, так, что глазные яблоки ломит от боли. И слушаешь не только ушами, но и каждой клеткой кожи, каждым волоском на голове, груди, руках. Вперёд.
Вот и небольшая развилка. По ней направо, и теперь мы вообще никуда сворачивать не будем. Если раньше нас от противника отгораживал холм, то теперь мы у него как на ладони. У развилки нас встречает разведка — два человека из числа охранников. Бывшие телохранители Сашки и Володи. Показывают на три мёртвых тела. Часовые. Спали. Пока нам везёт. Вот только они их сразу зарезали. Не спросили дальнейшее расположение часовых, секретов, поторопились убить. Вперёд, вперёд!!!
Вид мёртвых тел противника на меня действует возбуждающе, я жму руки разведчикам. Значит, не зря их турки обучали! Ай да молодцы! Вперёд!!!
Кровь бурлит в венах, идти легче. Только вперёд. Теперь осталось не больше пяти километров. Большие переходы для меня не в новинку, вперёд, фас, ату, у-хо!
Первый выстрел прогремел неожиданно. Что-то ухнуло впереди, короткий свист, далеко слева впереди взрыв. Мина! Артиллерийская мина. Я остановился как вкопанный. Что делать!!! Что делать! Бежать в поле. А вдруг там мины!
Кровь уже не шумит, а бурлит в голове, кажется, что ещё секунда, и она порвёт череп, выдавит наружу глаза, пот уже не градом, а рекой бежит по спине, в паху все сжалось от страха, во рту сухо, воздуха мало.
А-а-а-а-а-а!!! Я побежал вперёд, поливая из автомата прямо перед собой. Ничего не вижу. Только вперёд!!! А-а-а-а!
С военной точки зрения — это глупо. Плевать, только вперёд!!! С нами Аллах и четыре пулемёта. Сзади ударила пушка на БМП. Наобум Лазаря. Но теперь глупо скрывать наше присутствие. А-а-а-а-а!!!! Во рту все пересохло. Ничего не слышу из-за собственного крика. Только вперёд!!! Беречь патроны. Боковым, даже задним зрением вижу, чувствую, как за моей спиной рота расходится, растекается по полю, но она бежит! Она бежит вперёд!!! Она не упала и не стала окапываться! А-а-а-а!!!
Впереди какие-то огоньки, они мигают, они зовут! Не сразу понимаю, что эти огоньки — выстрелы по нам.
Вскидываю автомат, стреляю по этим огонькам! Бля, а ведь так и убить могут! Не хватает воздуха, в правом боку уже не колет, а ломит жуткой болью, падаю со всего размаха на дорогу и перекатываюсь на обочину. Стреляю. Рядом падает, задыхаясь, Ахмед.
— Жив, Олег?
— Ага, — я не могу восстановить дыхание.
— Хорошо бегаешь. А что дальше?
— Отдохнём и дальше побежим.
— Вперёд?
— Как масть пойдёт. Никто не испугался?
— Нет, все за тобой побежали.
— Ну вот, у меня оказывается «жёлтая майка» лидера.
Перестрелка набирала силу. Казалось, что нам отвечает не несколько батальонов противника, а минимум дивизия. Мины стали ложиться ближе, шквал огня нарастал. Вовкины стрелки тоже не отставали и поливали из своих пушек позиции противника.
Оставаться здесь было опасно. Я пострелял ещё немного. Потом облизал палец, поднял его вверх. Ветер вроде нам в спину. Осветительных ракет у противника не было. Отдельные ракеты взлетали в воздух, но толку от них не было. Луны тоже не видать, дымы ставить рано. До рассвета ещё час. Если и делать рывок, то только сейчас. Только вперёд! Потом поздно будет. Но как командовать войсками без связи?!
Я сделал несколько глубоких вздохов, прочищая лёгкие. Автомат в правой руке, руки под себя, ноги подтянуть. Заметил, где строчка из пуль прочертила пыльный след, рванул вперёд.
— Ур-р-ра! Вперёд!
До противника было минимум метров триста, но темнота искажает расстояние. Все кажется ближе.
Вели что-то заорал на азербайджанском. Его крик подхватили и покатили дальше, он дробился, повторялся. Но кто-то кричал русское «Ура»! Противник усилил огонь, я бежал, я летел, я не дышал, только вперёд!!! Какой там бег зигзагами!!! Я забыл все, что сам знал, и чему учил ополченцев. Только вперёд!!! А-а-а! Мыслей нет! Только бушующая кровь. Она уже во рту. Слюна, пена летит из открытого рта. Осталось пятьдесят метров до первых окопов противника. Мне кажется, что я даже вижу их лица, озаряемые вспышками, разрывами.
Только вперёд! Автомат вскидываю, выстрел, очередью короткой в ту сторону, где была вспышка. Что-то прошелестело возле левого плеча, упал, перекатился. Начал себя ощупывать. Цел, но что-то было не так. Вытаскиваю из-под погона кепи. Пуля прошла сквозь него. Повертел в руке, вытер им потное лицо, выбросил. Ещё немного и начнётся рассвет, но и лежать тут тоже долго нельзя. Или окапываться, или вперёд. Но нарываться на пулю не хочется. Из-за спины лупят пушки Володькиных молодцов. Потом они смолкли. Замолк и противник. И все услышали какой-то захлёбывающийся, прерывистый вой, крик. Это же Сашка!!!
Я вскакиваю, вперёд! Видна перестрелка в тылу противника, зарево, всполохи. Достаю гранату, вворачиваю запал, рву кольцо. Автомат в левой руке, граната в правой. Эх, не докину!
Бегу вперёд. Все ближе и ближе, кожей чувствую, что я уже не первый. Далеко на левом фланге уже идёт бой в окопах. Вижу всполох впереди меня. Размахиваюсь правой рукой. Резко останавливаюсь, кидаю гранату вперёд. Автомат в правую руку, низко нагибаю голову. Так в училище нас учили, но там башка была в каске, а тут лишь волосы. Взрыв. Вперёд.
Вели, Ахмед топают сзади. Вот и окопчик. Вижу мёртвое тело. Прыгаю туда. На всякий случай тыкаю тело автоматом. Не двигается, но чтобы не рисковать всаживаю короткую очередь в бок. Тело вздрагивает в такт выстрелов. Но положения не меняет. Эта короткая очередь опустошила мой магазин. Достал последний. Когда я их менял не помню, не время сейчас освежать в памяти, но то, что я выбрасывал пустые — это плохо, надо учесть на будущее, машинально отмечаю про себя.
Шарю у покойного на поясе. Вот и подсумок. Главное, чтобы калибр подходил. Тоже один магазин. Пальцем ощупываю патрон. Вроде мой калибр. Пристёгиваю к своему автомату. Вперёд!
Бой в тылу противника разгорался не шуточный. Но наших там была всего рота, а против неё минимум батальон!
Держись, Сашка! Я рванул вперёд, пока разбирался с покойником и магазинами, многие уже ушли вперёд. Охрана моя тоже убежали куда-то вперёд. Защитнички хреновы. А кто же моё тело будет оборонять?! Мы были уже на окраине села. Тёмными пятнами стояли дома. Их-то я боялся больше всего. Там можно было спрятать целое отделение и держать оборону долго.
Но молчали дома, зато за ними, на соседней улице слышны были выстрелы, видимо, там вторая линия обороны. Я достал вторую гранату, запал — туда, где ему положено, снаряжённую гранату — в карман. Вытираю тыльной стороной ладони пот со лба. Сзади слышен топот и грохот. Подтягиваются остальные подразделения, и техника въезжает в деревню.
Глава пятнадцатая

— 57 -
Беру курс на всполохи, что в тылу у противника. Надо пробиваться Сашке навстречу. Останавливаю мимо пробегавших ополченцев и кричу, чтобы шли со мной на прорыв. Бежим вперёд по каким-то огородам. Спотыкаюсь, падаю, чувствую, что ногу здорово ободрал, прихрамываю бегу. Ковыляю вперёд. Бои ведутся ожесточённо, но как-то очагово. Видно, что армяне понарыли окопы местами. Но как-то мало сил для трех батальонов. Не тянет противник на такую силу. Впереди нарываемся на мощный бой. Его ведут ополченцы второй и третьей роты. Вклиниваемся. В двух домах засели армяне и поливают огнём. Обойти тоже нет возможности. Расстояние метров двадцать. Зажжённые дома уже освещают местность, на востоке начала прорисовываться полоска рассвета. Не здорово это.
Вытаскиваю гранату, прикидываю расстояние. Попробовать можно. Рву кольцо, размах, кидаю. Смотрю, чувствую, как она летит. В окно, в гнездо пулемётное. Забыли заложить окна мешками с песком. Вот и получите за собственную лень.
Комната озаряется огнём, а потом слышен глухой разрыв. Из дома повалил дым. Начался пожар. Ополченцы начали гранатами закидывать противника. Некоторые гранаты отскакивали от стен и взрывались на земле. Я на всякий случай лёг на землю. Наших — странно, я поймал себя на мысли, что назвал их «нашими», — человек тридцать, пусть повоюют. Тем паче, что многие «наши» взяли Ф-1. У них разлёт осколков двести метров, и если она рванёт на земле, то наши внутренности повиснут на проводах новогодними гирляндами. Это уже как пить дать!
Охота пить, но знаю, что воды нет, лишь коньяк во фляге. Попробую. Снял флягу. Поболтал её, выдох, глоток.
Твою мать, дыхание перебило. Ободранное криками и бегом горло обжёг коньяк. Тут раздался взрыв. Мощный взрыв. Все это совпало с моим кашлем. Ополченцы попали «эфкой» в дом. Один очаг сопротивления подавлен.
Рванули вперёд. Человек пять остались проверить дома. Сзади раздались маты на азербайджанском и русском и выстрелы. Чей-то крик. Не важно, вперёд!
Вот и противник. Он ведёт бой на обе стороны. Сражается и с нами и с Сашкиной первой ротой. Поднажали, добежали, упали. Гранаты к бою. Последняя, третья граната, полетела в окопы армян. А их не так уж и много, может, и не было трех батальонов? Или у них батальон называется рота? Стреляем. Остался последний магазин. Хреново, очень хреново. С голыми руками особо не навоюешь.
Оглядываюсь. Мозг как-то странно работает, раньше не замечал, что происходит вокруг, какое-то «тоннельное зрение». Лишь то, что впереди, и резкое шевеление по бокам, да вспышки от выстрелов и разрывы гранат.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42