А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Почему-то она продолжает верить, что у нас все наладится. Да я и сам в это верю, ведь я оптимист. Вот никак не выходит из головы тот домик в пригороде и спокойное, без пальбы, житье-бытье в добром семейном кругу да выращивание каких-нибудь редких сортов роз в собственных теплицах и саду. Почему именно розы? А хрен их знает. Начитался, похоже, иностранных детективов. Там всегда бывшие менты или гангстеры выращивают на пенсии цветочки в собственных садиках. Наверное, цветы как-то благотворно действуют на нервную систему. Другого смысла в занятии садоводством я не вижу.
Блинькает сотовый телефон, который я бросил подзаряжаться на сиденье рядом с собой. Ливень со снегом разошелся не на шутку. Ну и погодка у нас в зимний период. Беру трубку:
— Да…
— Вы недавно напомнили о себе… — вещает опять же незнакомый голос. Сколько же их там, этих посредников, у Барина?
— Звонил. Говорите, — бросаю резко и сухо. Нечего им там расслабляться и понты колотить, конспираторы хреновы.
— Ресторан «Глория» в Зеленогорске. Восемь вечера.
— Понял.
Выключаю трубку. Ну ничего себе, ближний свет! Смотрю на циферблат: полтора часа в запасе у меня есть. Завалиться в какую-нибудь кафешку или подождать до Зеленогорска? Если встречу назначили в ресторане, это еще не значит, что я смогу там поесть. Решено — перекушу где-нибудь по дороге.
Пробираюсь к выезду из города в сплошном потоке транспорта и воды, льющейся с неба. Мне нужно на Приморское шоссе. Все время удивляюсь: телевидение и газеты кричат о задержках с выплатой денег народу, о безработице и тому подобных ужасах, а машин на улицах с каждым днем все больше, да и люди вроде ходят не грустные. Молодняк в «Кэрролсах» сидит и по ночным клубам шатается. А если верить прессе, так у нас в городах все давно вымерли, кроме правительства, бандитов, ментов и проституток. Пьют не меньше, службы все работают, и в магазинах людей, как и у ларьков на рынках, всегда полно. Кому-то, выходит, нужно жуть вбивать в головы общественности, что все у нас хреново, а будет еще хуже… Я лично уверен, что, как бы паршиво в России ни было, все равно мы выживем. Россия, мать вашу, есть и будет всегда. Когда все остальные провалятся в тартарары, она, родная, останется. Теперь многие свалили и продолжают сваливать за бугор. Конечно, деньги, благополучие, минимум проблем. Неплохо так пожить, без проблем-то. Кто-то рыдает, мол, утечка мозгов! Так это ж, в сущности, дохляки и укатили. Предатели. Ну а как их иначе назовешь? Они, видите ли, Родину любят, но жить здесь не могут… Вот, б ля, отмазку придумали! Да и пусть валят все на фуй, без заморышей обойдемся. После сами же еще на карачках приползут — принимайте «блудных сыновей». Шансонье да шансоньетки уже обратно потянулись. Деньжат в России подзаработать. Конечно, кому они там нужны, кроме своих, таких же русских? Не каждый здесь выдюжит, вот потому слабаков у нас и не любят. А что до дураков, ну дураков в России всегда хватало. Но больше у русских авантюристы в чести, потому как от простого бича до президента или царя на Руси все такие. Для России законы не писаны, какими их хорошими или плохими ни делай. Волюшка в нас крепко сидит. А отсюда и тюрьмы переполнены. Сидим, родимые, или уворачиваемся от тюрьмы на каждом шагу, потому и ума в голове у наших больше, чем денег в карманах. А если наличествует в кармане монета звонкая, тогда — гуляй, босяки! Один раз живем, мать вашу!
И таращатся на нас Европа и Штаты, и не понять им со всеми их вестернами, с кетчупом вместо крови, что такое жить «от вольного» — так у нас говорят, меняя новый рожок и передергивая затвор. Пропадать — так с музыкой, да чтоб весело было! Россия — это триллер вживую…
Уворачиваюсь от «опель-кадетта», ведомого прямо в ад молоденькой девчонкой. Права ей выдали в ГАИ, а ездить она научится лишь на том свете. Сейчас таких ездоков полгорода. Опять же, какой русский не любит быстрой езды? Действительно — какой? Вон «восемьсот пятидесятая» «вольвуха» застряла в куче строительного мусора метрах в двадцати от трассы. Не рассчитал водила или вообще не заметил, что в этом месте дорога поворачивает немного влево, и пошел, родимый, сшибать кустарник по обочине. Но вроде живые остались. Двое бритых крепышей ходят вокруг покореженной тачки, пинают ногами кузов. Ясное дело, отмудохать ее, хренотень нерусскую, раз на танк не похожа и мнется от легкого удара о бетон… Подумаешь, дороги не хватило. Нам никаких дорог не хватает, не любим наезженное и опробованное. В кайф ездить только там, где нельзя и опасно. Вот тогда по-нашему, по-русски. А иначе и жить неинтересно — это я вам точно говорю.
Не доезжая Сестрорецка, сворачиваю с трассы к небольшому кафе. Запарковав машину и уже было собравшись пройти в помещение, слышу, как меня окликают:
— Эй, мужик!
Не очень-то вежливое обращение. Оборачиваюсь. Возле черного «гранд чероки» двое типов с короткими стрижками и в спортивных куртках, недобро ухмыляясь, смотрят в мою сторону. Они только что свернули с трассы следом за мной. Их тачку я заметил еще от Ольгина, и, пока парковался, ребята выжидали, встав наискосок к дороге.
— Говори… — киваю доброжелательно крепышу с массивной золотой цепью на бычьей шее.
Крепыш хмурится, услышав мой ответ, а второй парнишка, чуть повыше своего приятеля, демонстрируя ухватки доморощенного каратиста, медленно так, на мягких лапах, как кот, приближается ко мне.
— Тебе не кажется, мужик, что ты воткнул свое «ведро» на чужое место? — интересуется он, уверенный, что от одного вида его злобной рожи я упаду в обморок, а очнувшись, отдам все, что у меня есть в карманах и на лицевом счету. Пацанам лет по двадцать с небольшим, они решили поиграть в гангстеров.
Я посмотрел на свою «жульку» — свободного пространства на стоянке хватит, чтобы разместить парочку «бэтээров» из близлежащей воинской части да штуки три городских хвостатых «Икаруса».
Пожимаю плечами. Парни чувствуют себя хозяевами положения. Их ошибочное представление относительно меня основывается, видимо, на том, что на моей машине — белорусские номера. Молча иду обратно к «Жигулям» и, забравшись в салон, отъезжаю, разворачиваясь к выезду на трассу. Возиться мне с ними лень. Мы люди негордые, перекусим и в другом месте.
Двое придурков, увешанных цепями, браслетами, провожают мою машину хмурыми взглядами. Черт с ними. Выхожу на прямой участок трассы, впереди уже видны огни высотных домов Сестрорецка. В зеркало заднего вида замечаю севший мне на хвост все тот же «гранд чероки». Парни держатся метрах в пятидесяти от меня, прикрываясь идущим между нашими машинами японским микроавтобусом (маршрутное такси). Мысль о том, что меня ведут люди Полынского, отпадает. Скорее всего, придурки самостоятельно решили потрясти прикатившего из Белоруссии коммерсанта, но сначала все-таки хотят выяснить, куда и к кому я направляюсь.
Уйдя к мосту вправо, объезжаю вечерний Сестрорецк по Приморскому шоссе. На выезде из черты города сворачиваю к стоящему у трассы большому жилому дому, в торце которого высится пристройка ресторана. Тут же внизу — помещения автосервиса и еще одного ресторанчика поменьше. Припарковав машину между двумя иномарками, спускаюсь вниз по пандусу. Краем глаза отмечаю, что джип с бычками тоже пристраивается на стоянке, выбирая место ближе к выезду. Стоянка бесплатная и не охраняется, а время позднее, темное и вредное для здоровья в наших краях. Но это, конечно, еще вопрос, для чьего здоровья оно окажется вредным.
Ресторанчик корейский и довольно неплохой по интерьеру, с кабинками. В первую очередь заказываю горячее и кофе, расслабленно откидываюсь на удобном сиденье, закурив сигарету. Народу в зальчике немного, в большой кабине у входа сидит компания из четырех парней и двух размалеванных дам. Компашка навеселе, и в их громком разговоре довольно часто проскакивает отборный мат. Местная бандитская «элита» изволит гулять. Мне иногда кажется: у нас, куда ни ткни пальцем, в нормального человека не попадешь — это будет или мент какой-нибудь коррумпированный, как у нас теперь легавых называют, хотя, по-моему, других и не было, или пройдоха коммерсант, или бандит. Нормальный народ можно увидеть только в час пик в общественном транспорте. Как говорит один мой знакомый пьяница: «В метро, как в зоопарке, встречаются редкие виды человека разумного». Наверно, он прав. Бычки из «гранд чероки» устроились чуть позади моего столика, и я чувствую спиной, как они меня внимательно изучают.
Пока пил кофе, принесли горячее. Что-то с мясом, лапшой и бульоном в глубокой чашке. Вкусно.
Быстро поев, закуриваю еще одну сигарету перед дорогой. Бычки терпеливо пьют кофе, ожидая моего выхода. Времени до встречи у меня еще достаточно. До встречи с кем? Приедет ли сам Полынский или опять пришлет посредника, которых у него, судя по всему, хватает. А может, вообще пуля откуда-нибудь прилетит? Хотя, собственно, что-что, а пулю я вроде еще не успел заработать. Но это мое мнение. Кто знает, как думают другие? Оружия у меня с собой нет. Но не это пока важно. Полынский сказал, что проверил мою машину. Та «восьмерка» проведена по липовым документам. И сейчас у меня тоже все документы липовые, но липа хорошая, качественная. Настоящий владелец «восьмерки» заинтересовать Полынского, конечно, мог, но вряд ли его люди способны так быстро получать информацию на любого, кем вдруг заинтересуется их босс. С другой стороны, мы с Румянцевым и планировали серию точных ходов, чтобы я смог сблизиться в деловых отношениях с Геннадием Борисовичем. Сработала самая первая встреча, на которую вообще-то мы не рассчитывали. Странно? И да, и нет. Судя по всему, Барин знает толк в специалистах разного профиля. Но почему тогда он, сука, сразу же за меня зацепился? Только потому, что я рубанул при нем кучу народа? Неужели все-таки просочилась какая-то информация с «кухни» Румянцева? Ну что же, тогда я, скорее всего, и еду за своей пулей. Ладушки, там посмотрим. Игра есть игра, тем более обратку включать и проверять возможные каналы утечки информации уже нет времени. Значит, буду втройне осторожен.
Тушу окурок в пепельнице и поднимаюсь. Бросив на стол деньги, не спеша иду к выходу. Пасущие меня бычки идут следом. Похоже, они не из местных, не из Сестрорецка. Потому что с парнями из матюгающейся компании не здоровались при входе. Впрочем, матюжники тоже могут быть не местными. Определить сразу трудно, да и лень думать об этих сопляках, честно говоря. На улице темно, сыро и неуютно. С затянутого тучами неба валит крупный мокрый снег. Поднимаясь вверх по пандусу, слышу, как хлюпают сзади лужи под ногами двух бычар. Надоели мне уже эти мальчики, а им, в свою очередь, видно, надоело быть здоровыми. Бычки нагоняют меня возле машины. Я специально медлю у багажника, делаю вид, что осматриваю заднее колесо. Чем-то якобы недоволен. Может быть, тем, что оно круглое?..
Бычары подходят почти вплотную, и я поднимаюсь с корточек.
— Вы что-то забыли мне сказать? — с усмешкой интересуюсь у них.
Ко мне осторожно приближается худощавый. Похоже, я не ошибся — он учился какому-то виду восточных единоборств. Начинать будет он…
— Ты чего скалишься, козел? — зло спрашивает худой, отставив левую ногу на место посуше — выбирает твердую опору.
Все это мы уже проходили, и очень давно. Пацаны — обычные гоп-стопники, задумали поживиться на шару, благо клиент, то есть я, приезжий. Делаю вид, что словечко «козел» я не расслышал.
— Ты к кому приехал, бульбаш? — басит крепыш, пробивает обстановку.
— Да я транзитом тут, парни. Через Питер в Финляндию… — отвечаю застенчиво, якобы ни сном ни духом не ведая, о чем сейчас пойдет разговор.
Тощий и его приятель быстро переглядываются. Надо же, сообразили: если я рулю из Белоруссии в Финляндию, значит, деньжата у меня имеются.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40