А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Он тоже в Ялте — Журавлев Вадим Сергеевич. Алиса поехала следом за ним, и, как мы знаем, теперь они объединились. Цель Уховой вернуть документы. Журавлев может об этом не знать, но это не имеет значения. Важно то, что нужные нам материалы находятся у него. Начинай поиски. Сегодня вечером или завтра я тебе дам адресок, по которому Алиса живет в Ялте. И учти, майор, права на ошибку ты не имеешь. Слишком большая ответственность ложится на твои плечи. Удачи тебе.
На этом разговор был закончен.
— Ну и работенка у нас, Герман Феофанович. За одну минуту все с ног на голову переворачивается. Ваша взяла, наша цель — Журавлев, а о Москаленко можно забыть.
— Вряд ли. Думаю, только Москаленко знает местонахождение Журавлева. Он выжидает момент, когда сможет использовать Журавлева в своих целях. Откроет клетку, выпустит зверя, а когда тот побежит, подстрелит его.
Виноградов снял трубку и набрал номер.
— Виталий Семенович, рад вас слышать. Тайная полиция вас беспокоит… Ах, помните. Рад, что не забыли. Нам надо встретиться и обсудить кое-что. Не возражаете? Отлично.
Выслушав подполковника, Виноградов положил трубку и взглянул на часы.
— Полдень. Он назначил нам на два часа у него в кабинете. Сказал, что к нам не поедет, а за свой кабинет он спокоен, в нем «жучков» нет. Что ж, и с этим придется смириться ради высших целей. В два, так в два. Будем ждать.
***
Москаленко опустил трубку на рычаг. Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул дежурный по Управлению.
— Виталий Семеныч, к вам пришел журналист из Краснодара. Ждет встречи.
— Я журналистов не принимаю.
— Так ему и было сказано, но он передал мне этот конверт и сказал, что после того, как вы ознакомитесь с содержимым, то передумаете.
— Дай сюда.
Дежурный подал подполковнику конверт. В нем лежали две фотографии. На одной был изображен Сергей в подвесной люльке фуникулера. Он целился из «мухи» в непонятный объект, непонятный для посторонних и непосвященных. На втором снимке он увидел красный «фиат». За рулем сидела Маша, а рядом был тот же Сергей. Фотография была сделана возле ресторана «Ореанда».
Москаленко убрал снимки в стол и сказал:
— Давай сюда этого прохвоста.
— Будет сделано.
Через минуту в кабинете появился Метелкин. Москаленко кивнул ему на стул.
— Выкладывай, крючкотвор, чего тебе надо от меня!
Репортер сел на предложенное ему место и положил папку с тесемочками на колени.
— Я тут написал статью для очень популярной газеты. В некоторых случаях упоминается ваше имя. Перед тем, как ее показать мэру Ялты, руководству Крыма, сдавать в печать, я решил ознакомить вас с материалами, чтобы потом не было претензий. Ко всему прочему к статье прилагается свыше двухсот фотографий, сделанных разными корреспондентами. Зная ваш крутой нрав, Виталий Семенович, оригинал текста и негативы находятся в надежных руках. Так что вы не пытайтесь меня задержать, только хуже сделаете.
Метелкин положил папку на стол.
— Вот, прошу. Статья начинается с того, как подполковник Тарасов, ваш коллега, а ныне покойник, встречал в аэропорту господина Ромова. Именно с этого момента начались ялтинские трагедии.
Москаленко даже не дотронулся до папки.
— И что там еще?
— Очень много материалов о вашей сестре, ее связях и активной деятельности. Убийство генерала Прибыткова, бизнесменов, милиционера, девчонок из Минска. Но в большей степени все это может заинтересовать службу безопасности, которая уже очень активно включилась в работу, а для обывателя самым интересным станет интрига. Вся история замешана на алмазах. Читается как детектив, на одном дыхании. Материалов у нас собралось на десяток статей. Знаете, как это захватывает, когда в конце повествования стоит строчка: «Продолжение следует». Любой редактор многотиражки выложит бешеные бабки за такой материал. Тираж поднимется в десять раз.
— Только не в Крыму, у нас ручная пресса.
— А при чем тут Крым? Мы охватим всю Украину и Россию. Сенсация есть сенсация. Тут границ не бывает.
— И что ты от меня хочешь, писюлькин?
— Меняю папку на Журавлева. И никаких сенсаций.
Москаленко оставался непроницаемым. Он достал из кармана ключи и положил их на стол.
— Поедешь ко мне домой. Пушкинская, тринадцать. Журавлев в погребе. Забирай его, и убирайтесь из города. Ровно через час я пущу за вами своих псов и дам приказ стрелять на поражение. А теперь вали отсюда.
Метелкин схватил ключи и вылетел из кабинета. Москаленко долго смотрел на папку, но так и не открыл ее, потом взглянул на часы. Стрелки показывали без четверти два. Он взял со стола папку и спустился на первый этаж, где находился пульт связи и дежурный по управлению. Передав папку, он сказал:
— Через пятнадцать минут приедут гэбисты. Отдай им эту хренотень. И еще. Срочно соединись с постами и сними все дополнительные подразделения, контрольные группы и резервные подразделения с дорог. Искать нам больше некого.
— Вот ребята обрадуются!
— Вот и поторопись их обрадовать, а не рассуждай.
Москаленко вернулся к себе в кабинет, скинул с себя промокшую футболку и брюки, достал из шкафа парадный мундир с боевыми наградами за Афган. Переодевшись, он посмотрел на себя в зеркало, поправил прическу и остался собой доволен.
Усевшись на свое рабочее место, он выдвинул ящик стола и достал пистолет. Ствол все еще выделял запах гари. Откинувшись на спинку кресла, подполковник сунул ствол в рот и нажал на спуск. Раздался глухой, проглоченный выстрел.
3
Девушки ждали Метелкина в кафе напротив. Он нарушил договоренность и не пошел вдоль речки, а прибежал к ним.
— Так, подружки, сработало! Нам дали час времени на все про все. У меня ключи. Подробности потом. Марго, бегом на портовый пляж за Монахом, чтобы он через полчаса со своей бандой на мотоциклах был у Дома торговли. Лолка бежит за сумкой Дика в камеру хранения. Поедешь одна на автобусе в аэропорт. Сумка не имеет цены. А я с Алисой еду за Диком. Ничего умней пока придумать не могу. Нам нужно взять такси. Ну все, разбежались.
— А если это ловушка? — спросила Марго.
— У тебя есть другие предложения?
— Нет.
— Тогда не рассуждай. Полный вперед.
Метелкин взял Алису за руку, и они выбежали на улицу. Им удалось поймать машину почти сразу, и они пообещали водителю три цены за скорость. И он выполнил задание пассажиров. Теперь, когда они увидели дом Москаленко, то подумали, что в нем живет бомж, а не подполковник милиции, настолько он выглядел убого.
Подполковник жил открыто и никого не боялся. Калитка вовсе не запиралась, дом имел примитивные замки, легко открываемые ногтем. Зато погреб хозяин накрыл ковриком и заставил сундуком. На его поиски ушло лишнее время. Когда крышку открыли, из черной ямы пахнуло сыростью.
— Дик, ты здесь? Слышишь меня?
— Ну-ка, пусти, — с раздражением сказала Алиса и, толкнув Метелкина, начала спускаться вниз. Метелкин последовал за ней. Подвал освещался через люк, но света не хватало, так что приходилось спотыкаться.
Дик лежал на полу, он сильно ослаб и едва шевелился.
— Ты жив?
Алиса приподняла его и обняла.
— Эй, подруга, у нас нет времени на нежности, — проворчал репортер. — Давай-ка попытаемся вытащить его на свежий воздух.
Поднимать крепкого, рослого парня по крутой лестнице оказалось непростым делом, но они справились с задачей. Пришлось позвать шофера и попросить его помочь довести больного до машины.
Следующим пунктом назначения был Дом торговли. По дороге ветерок немного привел Журавлева в чувство.
— Дик, Москаленко дал нам час времени. Двадцать пять минут уже прошло. Нужно принимать решение.
— Оно уже принято, — слабым голосом сказал Журавлев. — У меня впервые была возможность подумать. Куда мы едем?
— У Дома торговли нас ждет Монах с командой на мотоциклах.
— Отлично, там все и решим. Час времени ничего не меняет. Мы и до Перевала за это время не доедем, а там главный пункт. Другим путем нам горы не перемахнуть. Москаленко сделает ставку на перевал.
— А я думаю, что нас вообще ловить не будут, — неожиданно заявил Метелкин. — Я это по его глазам понял. У него был обреченный вид, как у приговоренного. Мне даже его жалко стало.
— Может, ты и прав, Женя, но за нами охотится не только Москаленко. Расслабляться рано.
Машина подъехала к торговому комплексу. Шофер получил денег больше, чем ожидал, и уехал.
— Вы слишком много болтали при постороннем! — возмутилась Алиса, — Кто знает, что на уме у этого шофера? Мне он очень не понравился.
— Тебе теперь на каждом шагу будут мерещиться враги, — усмехнулся Метелкин.
— Я знаю, что у него на уме, — тихо сказал Дик. — Он услышал то, что должен был услышать.
Журавлев пришел в себя и достаточно твердо стоял на ногах. Все встретились у большого фонтана, и освежающие брызги от мощных струй воды были для них как нельзя кстати. Говорил только Вадим, остальные слушали.
— Ну вот, ребятки, теперь мы будем играть в салочки. Очень хорошо, что Лола принесла мою сумку. Мне понадобятся отмычки. Остальное отвезешь в Москву. Там очень важные материалы по ялтинскому делу. Мы ими еще воспользуемся. Лола уезжает своим ходом. Ей ничего не грозит. Я, Алиса, Женя и Монах уходим через Алушту в сторону Керчи. Остальные мотоциклисты берут на себя главную задачу. Поедете через перевал к Симферополю. Со свистом. Придется попотеть. На инспекцию не обращать внимания. Не останавливаться, дока вас не догонят, если сумеют, конечно. Марго поедет до Керчи на «Ракете» без вещей. На экскурсию. Будешь ждать нас там, у Южных ворот Комсомольского парка. «Ракету» нам не обогнать, но они и ходят в Керчь два раза в сутки, так что на место прибудем приблизительно в одно и тоже время. Задача понятна?
— А на чем же мы будем добираться? — спросила Алиса.
— Ты за рулем, я в багажнике, а Женька с Монахом на мотоцикле, но первыми поедут рокеры, принимая основной удар на себя. Все встречаемся на Южнобережном шоссе у Верхних ворот Ботанического сада примерно минут через сорок. Из города выехать несложно, здесь они шумиху устраивать не станут. Капканы начнут щелкать на узком шоссе, где у беглецов нет возможности маневрировать. Не очень приятное занятие играть роль буфера, и если ребята не хотят, то никто их не заставляет.
Но все в один голос загалдели:
— Отлично! Договорились!
Через полчаса Журавлев выгонял ярко-красный «фиат» из гаража Маши. Он выехал на улицу и, проехав квартал, свернул в подворотню, где его ждали партнеры.
— Ба! Знакомая тачка! — воскликнул Метелкин.
— До поры до времени она будет играть роль пропуска. В машине лежит знаменитая соломенная шляпа с цветами, принадлежащая хозяйке, и ее темные очки в черепаховой оправе. Придется тебе, Алиса, стать на какое-то время Машей. Только убери волосы под шляпу. Я лягу на заднее сиденье. Монах и Женя поедут за нами следом на мотоцикле, а рокеров мы пустим вперед. Ну а теперь с Богом! Нам надо торопиться.
4
Труп Москаленко положили на носилки и вынесли из кабинета.
— Опоздали, Герман Феофанович, — с досадой сказал Виноградов.
— Я бы сказал, что мы передавили. Он и так последние годы жил в страхе, а тут мы еще масла в огонь подлили.
Дежурный по Управлению подал Седову пухлую папку.
— Это вам, товарищ подполковник. Минут за двадцать до выстрела Виталий Семеныч принес мне эту папку и велел передать вам, как только вы приедете.
— Хорошо, капитан. Найдите нам свободную комнату, чтобы мы с этим смогли разобраться.
— Кабинет Скокова свободен, я вам его открою.
Дежурный проводил представителей ФСБ в кабинет.
— Вы знаете, что это за папка, капитан?
— С ней пришел какой-то журналист из Краснодара. Я даже документы его проверять не стал. Виталий Семеныч не принимает репортеров. Парень дал мне конвертик и сказал: «Отнесите подполковнику, может быть, он передумает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60