А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


«Интересно, а где квартируют эти бородачи? Налажено у них всё, оперативно собрались, – размышлял Лехельт, пересказав Ролику содержание аналитической справки по Стоматологу. – Явно команда не из Гатчины, иначе не было бы нужды встречаться на стороне. Ромбик ездил только на ямы, да еще заезжал на заправки… По телефону вроде стрелок не забивал... Хм-м... Странно...»
– Слушай, так они его замочить собираются? – осознав, возмутился Ролик.
– Мне это неизвестно. – хмыкнул Дональд.
– А мы?
– Ты стажер-разведчик, а не спасатель рэкетиров. И вообще – это операция семерки. Там старший – Визирь. Мужчина-зверь. Кстати, бывший градовец. Надо будет – вмешается.
– Значит, мы будем только глазеть?
– Нет, будем наблюдать. Это разные вещи. А Стоматолог, между прочим, тоже не божий одуванчик. Еще неизвестно, что из этого получится...
* * *
На въезде в Пушкин Лехельт по команде Визиря отвернул направо и вскоре опять пристроился в хвост постовым машинам.
Теперь впереди снова шла белая «лада».
Так они добрались до Колпино и на окраине, на тихой поселковой улочке колонна гатчинской бригады «разборщиков» встала у симпатичного заснеженного палисадничка. Бородачи, немного посовещавшись, решительно вышли и вбежали во двор. Грохнула дверь, послышался чей-то вскрик, но стрельба не началась.
Нахоев, поставив машину поодаль, нервно прохаживался вдоль обочины, будучи как бы совсем не при делах.
Ждал.
Дональд с Роликом ничего этого не видели. Они отдыхали за поворотом, на задних дворах в переулке. Работал сменный наряд Визиря – это был их объект.
Стажер достал из кармана красное яблоко, предложил старшому, тот отрицательно качнул головой и Ролик с аппетитом схрумкал фрукт сам.
Но, едва он опустил стекло, чтобы выбросить огрызок, как могучая клешня сгребла его за волосы вместе с кожей и прижала виском к дулу пистолета.
– Не рыпайся! Открой заднюю дверь! Тебе говорю, рыжий!
«Неужели я рыжий?» – меланхолично подумал Лехельт, осторожно протягивая руку, чтобы ненароком не испугать нервного клиента.
Стоматолог стоял перед ними во всей своей мужской красе.
Из одежды на нем было лишь добротное кожаное пальто до пят, да огромный хромированный "ЗИГ-Зауэр Р-226<ЗИГ-Зауэр Р-226 – армейский пистолет производства Швейцарии. Калибр – 9 мм, масса снаряженного – 845 граммов, длина – 196 мм, длина ствола – 112 мм, начальная скорость пули – 350 м/сек, емкость магазина – 15 патронов 9х19, прицельная дальность стрельбы – до 50 м.>" торчал в правой руке.
Зябко приплясывая босыми стопами по мерзлой земле, могучий братан поспешно влез в салон и захлопнул за собой дверцу, лишь на секунду отняв пистолет от головы побледневшего стажера:
– У-у-у, блин, ну и дубак! Включи печку, рыжий! Не май месяц!
Он вел себя свободно и почти беззлобно, будто просто сел в машину к друзьям, удачно разыгравшим его. Потирал, почесывал ногу об ногу. Какое-то искреннее, наивно-первобытное веселье сквозило во всем его рэкетирском облике. Он был счастлив тем, что ему удалось уйти, а более далекая перспектива братка пока не волновала.
Поворочавшись всей тушей так, что машину качнуло из стороны в сторону, Стоматолог пробурчал:
– Тесно у вас! Отвык я от удобств «автоваза», гы-гы-гы!.. – и легонько хлопнул Ролика по затылку. – Ты, блин, бросай свой огрызок... Дует же в окно! А ты, рыжий, заводи и поехали. Прямо и сразу налево!
Они тронулись, проехали мимо удивленно глазеющего с переднего сиденья белой «лады» Визиря и повернули в улочку, приближаясь к Нахоеву и двум бородачам у ворот.
– Ах, вот, блин, кто меня навестил! Ладно, сочтемся, – Стоматолог передернул затвор пистолета и показал кулак Дональду. – Не тормози, ботаник! Прямо езжай, если, блин, еще пожить хочется!
О своей шкуре он, кажется, совершенно не беспокоился.
Браток мог преспокойно смыться с опасного места, но вместо этого приоткрыл дверь «жигулей» и на ходу выпустил в Нахоева и его людей всю обойму. Грохот выстрелов ударил по ушам, стреляные гильзы зацокали по стеклам салона, покатились под ноги по приборной доске. Запахло пороховой гарью, как в тире.
Лехельт дал по газам.
– Попал! – заорал радостно Стоматолог, заметив, как бородачи у ворот схватились за животы и медленно, подламываясь на непослушных ногах, повалились в снег, и ткнул пудовым кулаком Андрею в спину. – Теперь гони, рыжий!
Тут Ролик каким-то замысловатым приемом попытался перехватить его руку с разряженным пистолетом, отведенным на время от его затылка, но братан, даже не оскорбившись попыткой сопротивления, беззлобно ткнул стажера в лицо раскрытой ладонью левой руки и продолжал орать, толкая Лехельта в спину коленями через спинку сидения:
– Жми, ботаник, не сачкуй!
От тычка стажер ударился о боковую стойку, на миг потерял сознание и кулем сполз на пол «жигулей». Видя, что он мешает Дональду переключать скорости, Стоматолог той же левой легко приподнял безвольно обмякшее тело и перетащил к себе, на заднее сидение.
Момент для блокировки братана был удобный, и Дональд обязательно бы им воспользовался, если бы не то, что творилось сзади.
Там оба бородача лежал у колес джипа, но Нахоева не было видно. Из калитки один за другим выбегали чеченцы, припадали на колени, паля вслед его машине из автоматов, торопливо рассаживались по коням. Сначала «мерседес», а за ним и «мицубиси», выворачивая передние колеса, рванулись в погоню.
– А-а, козлы недоенные! – торжествующе ревел Стоматолог, подпрыгивая голым задом на сидении и вставляя в «ЗИГ-Зауэр» новую обойму, извлеченную из бездонного кармана пальто. – Хрен возьмете! Щас я вам, блин, еще устрою!
Такой бесшабашный восторг исходил от него, что Дональд на мгновение даже залюбовался этой не знающей страха бандитской орясиной.
Но времени на раздумья не было – моторы у преследователей были помощнее.
Дональд выжал из форсированного движка «жигулей» все, что мог, поспешно ориентируясь и вспоминая карту района. Он несся пулей, вылетел на запруженную грузовиками улицу, повернул, едва не встав на два колеса, и погнал по длинному мосту через Ижорский пруд, обгоняя машины, заставляя водителей мгновенно покрываться холодным потом.
Позади образовался затор и преследователи безнадежно увязли в нем.
Стоматолог в обнимку с приходящим в себя Роликом болтался из стороны в сторону на заднем диване.
– Ну, ботаник, ты могешь! – одобрительно прогудел он, блестя глазами, упиваясь бешеной гонкой. – В моем коллективе даже Ди-Ди Севен<См. романы Д.Черкасова «Шансон для братвы», «Канкан для братвы», «Реглан для братвы» и повесть «Один день Аркадия Давидовича» (прим. редакции).>так не смог бы! Слышь, давай к нам, а? Десять штук на раз получишь!
Дональд помотал головой.
– Ну, помозгуй пока, – Стоматолог обернулся и внимательно посмотрел в заднее стекло. – Я, блин, вас и так не обижу. Другану твоему на лечение отстегну. Только скажи ему, чтоб не дергался больше. Сам виноват. Ты, рыжий, теперь давай на трассу – и дуй в Питер. Только без пурги, а то я вам костями мозги повышибаю, без всякого ствола...
Братан выкинул вперед окольцованные пальцы, показал, как он осуществит угрозу. Покрутил тяжелой бритой головой, пригнулся, снова выглядывая в окна. Поразмыслил вслух, обращаясь к Дональду, как к своему:
– Как они меня выпасли, гады? Не иначе, на хвост сели еще в Питере... Да, кстати, я там у тебя мобилу видел – дай-ка сюда. Моя, блин, в штанах осталась...
Он приложил трубку к изломанному борцовскому уху, подождал с десяток длинных гудков, набрал другой номер, снова подождал:
– Ну где вы там все?.. Люба, почему нет никого у аппарата?!.. Я сколько раз говорил, чтоб не уходила! Приеду – всем всё пообрываю... И тебе тоже, не хихикай!.. Короче, найди Лысого и пусть гонит мне навстречу по Московской... Я на старой лайбе поносного цвета... Я им мигну. Со мной два ботаника каких-то приблудных. Они меня подвезли малость, пусть бабок для них захватят... Из кассы возьми, поняла?.. И еще, пусть прихватят костюм спортивный, размером побольше, как у Кабаныча... Для меня!.. Да!.. Я голый, блин, еду... Я тебе похихикаю еще!.. И ствол на меня тоже пусть захватят! – Стоматолог выключил телефон. – Я им, блин, устрою Варфоломеевскую ночь с чурекским прононсом!
Он сложил мобильник и преспокойно положил в карман своего пальто.
Андрей надулся. Он платил за переговоры из своего кармана.
– Не огорчайся, рыжий! – братан заметил недовольство оперативника. – Теперь все путем будет. Трубу я тебе потом отдам.
Лехельт не разделял оптимизма рэкетира.
Он знал, что сейчас происходит в городе. Визирь уже передал «три тройки» на свою базу в Полюстрово, а тамошний оперативный дежурный довел сигнал в управение.
В Большом Доме на Литейном в комнате дежурного региональной службы специального назначения заверещал тревожный звонок, замигала лампочка на пульте – и боевая группа «ГрАДа», натянув кевларовые жилеты, расхватала автоматы, и в своих черных комбинезонах и масках несется к лифту, топоча, как стадо разбуженных мамонтов.
Пусть даже лифт, как всегда, сломан – они прыжками спустятся по лестнице, расталкивая встречных сотрудников – и никто, даже генерал-полковник Панин, буде ему наступят тяжелым сапогом на ногу, в эту минуту слова им не скажет.
Градовцы попрыгают в свои микроавтобусы, взвоют сирены, закрутится мигалка на крыше машины сопровождения с координаторами из службы собственной безопасности и штаба РССН – и ворота распахнутся им навстречу.
Все свободные наряды ОПС уже вылетели с баз и прочесывают въезды в город со стороны Колпино. Сан Саныч, наверняка, сидит в своем кресле и напрягает кого только можно.
Потому что разведчик на задании – не остров.
Он, как писал английский классик, часть материка...
Андрюха неспешно шел по трассе к городу, прикидывая некоторые детали будущей развязки, о которой Стоматолог не догадывался.
Чутье, однако, у братана было собачье.
Приглядевшись, он набычился и спросил:
– Че-то тачка у вас странная… Тянет, как зверь... Рация вон… Вы менты, что ли?
Лехельт не отвечал.
В зеркале заднего вида появилась белая машина седьмого отдела, стремительно нагонявшая их.
– Слышь, рыжий! – Стоматолог дружелюбно осклабился. – Вы менты, что ли? Да ты не дрейфь, ответь! Вы мне побоку. Вывезли – и спасибо... Но бабок, если менты, не получите. Вы нас задаром защищать должны. За свою мусорскую зарплату, блин... Которая, между прочим, складывается из наших налогов, – добавил подкованный браток.
«Наша, кстати, тоже...» – мысленно согласился с ним Андрей.
Внезапно ожила рация и бесстрастный звонкий голос Белки произнес:
– Внимание всем водителям! На тринадцатом километре – затор! На тринадцатом километре!
Стоматолог хмыкнул, задумался.
Белая машина обошла Лехельта, голубая пристроилась сзади. Видны были неподвижные головы, суровые лица Чипа и Дейла.
Развязка приближалась.
Андрей миновал четырнадцатый километровый столб, если смотреть от Питера. Досчитав в уме до двадцати, он незаметно повернул рычаг регулировки переднего сидения пассажира. Спинка сидения ослабла, чуть склонилась.
Голубая машина тоже ушла далеко вперед – и вскоре Андрей увидел ее, тормозящей у белого микроавтобуса «додж-рэм», вставшего в правом крайнем ряду.
Лехельт резко прибавил скорость.
– Вот, блин, братва будет ржать, – сказал Стоматолог. – Вы ведь…
Закончить он не успел.
Достигнув предельной, многократно выверенной дистанции, Лехельт уперся изо всех сил в рулевое колесо и ударил по тормозам. Завизжали сгорающие тормозные колодки, намертво прикипев к барабанам, заныли шины, задымив от трения об асфальт. Бесчувственного Ролика вжало в спинку сидения водителя, а пассажирское кресло разложилось и не встретивший на своем пути преграды Стоматолог с открытым от удивления ртом полетел вперед, на деле прочувствовав, отчего ветровое стекло иногда называют лобовым.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25