А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Чэпэшница!
Людочка, запыхавшись, прибежала через минуту, когда Клякса чуть успокоился.
— Что он там делает?
— Валидол покупает! Такой бедненький, прямо жалко.
— Все они бедненькие... когда прижмут. Я, пока в СКР <СКР — служба контрразведки > служил, многих таких повидал. Все как один — жертвы обстоятельств и финансовых затруднений. Только однажды идейный борец попался. Я, кричал ненавижу ваш общественный строй и буду бороться против него всеми доступными методами!
— Надо же... — уважительно сказала Пушок.
— Я думаю, он был самый хитрый, — поморщился Лехельт. — Под диссидента косил. Чтобы статус политзаключенного получить.
— Получил, между прочим, — сообщил Клякса. — И кстати, из всех проходящих по его делу самый жадный оказался. Подельников обманул, гонорары их присвоил. Вон, твой несчастный вернулся, не хватила его кондрашка, слава Богу. А то завалил бы нам всю операцию. Ладно, достаточно воспоминании, поехали... А это еще кто?!
Из подворотни вывернула зеленая “семерка” и решительно устремилась вслед за отъехавшим “фольксвагеном”. Клякса осторожно тронул машину “наружки” следом. Разведчики, переглядываясь, недоуменно созерцали “семерку”, как гроссмейстер во время эндшпиля, вдруг обнаруживший посреди поля вражескую ладью, взятую им на пятом ходу.
Через несколько поворотов сомнения отпали: машина явно следовала за “фолькой”. Андрюха Лехельт достал камеру и пристроился снимать под одобрительный кивок Зимородка.
— В машине четверо, — сказала Кира, глядя в бинокль поверх головы Дональда. — Спортсмены какие-то... все в спортивных шапочках. Номера питерские...
— Не испортят они нам всю малину? — спросил Дональд, не отрываясь от видоискателя. — Ка-ак засветятся сейчас...
— Водила у них хороший. Грамотно тянет, не высовывается, — пробормотал Клякса.
— Машина с радиосвязью... — продолжала наблюдать Кира. — Хороший такой хвостик, неприметненький. Рэкет — тот обычно на джипе пытается следить. Непременно на черном, размером с самосвал.
— Удается? — хихикнула Пушок.
— Пока по центру тянут — удается, — ответил за Киру Дональд. — Там таких много.
— Черт! — воскликнула Кира. — Они нас заметили!
— Точно?! — заволновался Клякса.
— Точно, головами вертят! С заднего сиденья за нами наблюдают! В бинокль наблюдают!
Клякса озадаченно поотстал. Сзади засигналили. Дернуться куда-нибудь в сторону в потоке машин не представлялось возможным, а ехать под холодным пристальным чужим вниманием было неуютно... да и задание надо было выполнять, если только это не контрнаблюдение. В наружке так всегда — если бы, да кабы... Задачка со многими неизвестными.
Вдруг Зимородку в голову пришла светлая мысль. Он нажал кнопку связи с базой.
— Кирилл, зеленая “семерка”, номера... не наша?
— Минуту! — не задавая лишних вопросов, мгновенно отозвался дежурный.
Иногда на расспросы у разведки нет времени: вовремя выданная информация может решить многое. Сначала ответь, потом расспрашивай.
Молчание в эфире затянулось. Зимородок прибавил громкости.
— Зеленая “семерка” третьего отдела, группа Визиря, сегодня на задании, — неожиданно загромыхал в динамиках дежурный. — Что — наблюдаете?
— Вместе тянем! — облегченно вздохнул Зимородок, поспешно убрав звук, и помигал фарами. — Какой у них канал?
— Девятнадцать.
— Спасибо, отбой!
Разведчики оживились, напряжение спало. Капитан переключился на канал третьего отдела.
— Клякса вызывает Визиря! Клякса — Визиря! Как слышите?
— Визиря нет, за него Помпон, — после некоторого молчания неуверенно отозвался эфир. — Это вы тянетесь за нашим объектом?
— Нет, это вы за нашим! — возразил Зимородок.
— Скажите — решили их подстраховать! — подсказал шефу Дональд.
Но Зимородок не стал напоминать соседям о вчерашней досадной промашке. Как говорится, не судите, да не судимы будете...
— А где Визирь?
— Простудился. Дома бюллетенит.
Теперь всем стало ясно, почему они вчера зевнули объект.
— Понятно... Остаемся на связи, пока вместе. Наши — хозяева машины. Вы тяните их, а мы побудем в тени. Но вы уж нас не подведите!
— Будьте спокойны, Константин Сергеевич! Кстати — вы хорошо водите.
— Спасибо, и вы неплохо. Моя команда оценила. Чем ваш клиент с утра занимался?
— Трудился, не выходя за проходную. Вы не знаете, часом, куда они его везут?
— Не знаю, Помпоша. Надеюсь, что не на кладбище. Мертвые шпионы для разведчиков не представляют никакого интереса... Нам нужны живые. Так что смотри в оба!
Через Каменноостровский и Левашовсккй проспекты Петроградской стороны съехали на Морской бульвар Крестовского острова.
— Встали у ограды парка Победы! — предупредил Помпон. — У ворот! Мы тормозим.
— Вижу!
Клякса остановился неподалеку, слабораличимый в сгущающихся сумерках. Он не хотел светиться. Вся работа, как полагал капитан, была еще впереди.
— Здесь голубая “девятка”... и араб какой-то прогуливается... в пальто!
— Так это же наш Изя! — воскликнули Кира и Дональд одновременно.
— Где-то Старый должен стоять, — задумчиво сказал Клякса. — Старый, отзовись!
— Морзик слушает! — прозвучало в динамике.
— Где вы? Мы вас не видим!
— Это хорошо! Зато мы вас видим! Старый на улице. “Ухо” устанавливает. Вы привезли клиента? Вижу! Изя с ним под ручку пошел гулять в парк! Там пусто, никого нет в эту пору. Одни шпионы прогуливаются! Мы попробуем их “ухом” прослушать. Здесь тихо, помех нет. Еще какой-то крокодил Гена на зеленой тачке прикатил...
— Эй, не выражайтесь! Это кто такой умный? Клякса, ваша машина пошла в сторону Южной дороги! В сторону Южной пошли!
— Принял, принял, спасибо! Морзик, это группа Визиря. Мы пошли!
— Удачи вам!
— К черту!
Пожелание, однако, не помогло. Уже стемнело, и на плохо освещенном Кондратьевском проспекте наряд Кляксы потерял старый “фольксваген”. Напрасно все четверо вертели головами, напрасно Кира пыталась что-нибудь высмотреть в прибор ночного удаления — редкие, но яркие огни реклам не давали настроиться.
— Грохнули! — разочарованно воскликнула Пушок. — Я же говорила, они в переулок повернули!
— Да не они это были! — запальчиво возражал Дональд. — Это была “ауди”! Ты в машинах сначала научись разбираться!
Зимородок помалкивал. Мужчина познается не в победах, а в трудностях и неудачах. Костя нервничал и горячился в ходе работы, а уж когда грохнули — не переживал. Не они первые, не они последние. Номер есть, соколиков вычислят и призовут к ответу, когда нужно будет. Главное, вербовку зафиксировали.
— Андрей, брось переживать, а подумай лучше о том, как тебе повезло, — идешь в театр. Подбросить?
Он быстро развернул машину. Заскрипели шины. Лехельт не успел ничего ответить, как сбоку выскочил лихач на старом замызганном “опеле”, совсем близко.
— Ай! Мама! — закрыв лицо руками, завизжала Людмилка, со стороны которой летела чужая машина.
Избегая столкновения, Зимородок вывернул руль, и машина “наружки” ухнула в кусты. Хорошо, что скорость была небольшая. Ударили по стеклам, заскрипели ветки, царапая краску на боках “Жигулей”. Встали.
— Ух! Мать честная! Все целы? А тот придурок цел?
— Уехал...
Зимородок осторожно дал задний ход, выбираясь из помятых кустов на тротуар. В это время появились лучи надвигающихся фар.
— Возвращаются, что ли?
— Костя, это подростки! — тревожно сказала Кира. — У них палки в руках! Давай уедем!
— Не успеем уже! Машину побьют! Сидите в салоне, не высовывайтесь! Андрей, за мной!
Помахивая бейсбольными битами, к машине подковой приближались пятеро, заведенные быстрой ездой и травкой. Зимородок и Лехельт выбежали им навстречу, стремясь не допустить нападавших до машины. Бейсболисты попались все акселераты, на голову выше Кляксы, не говоря уже о маленьком Дональде.
— Что мне делать, Кира Алексеевна?! — заголосила Пушок придушенным шепотом. — Стрелять?! Она уже достала из кармана пистолет.
— Ни в коем случае, — холодно ответила Кира, прищурившись. — Спрячь сейчас же. Стрелять буду я... если придется. Ты тут пол-улицы положишь...
— Они же их побьют!
— Это вряд ли...
И в тот момент, когда между Кляксой и нападавшими оставалось три шага, Кира включила дальние фары. Секунда в секунду. Ни раньше, ни позже.
Двое из ребят, те, что шли первыми, инстинктивно вскинули руки, закрываясь от мощного потока света, ударившего в лица. Опустить их они уже не успели. Дональд засадил одному в грудь ногой с прыжка, Зимородок другому — в солнечное сплетение. Выпавшие из рук хулиганов биты мягко шлепнулись в снег. Дальше Лехельт и Зимородок работали как роботы. Андрей подхватил упавшую биту и занес над головой двумя руками, встав в позицию фехтовальщика “кэндо”. Он прикрывал капитана со спины, молниеносными взмахами парируя удары остальных нападавших, сыпавшиеся градом. Все звуки заглушал сухой деревянный треск стукающихся бит. Пауз не было. Наносить ответные удары у Андрея просто не хватало времени.
Кира и Людочка вышли из машины и стояли, наблюдая. Кира щурилась, держа руку в кармане пуховика. Пушок подпрыгивала, от волнения быстро-быстро сжимая пальцы в кулаки. Когда двое уцелевших хулиганов, переглядываясь и приходя в себя, отступили к своему “опелю” на другую сторону улицы, Людочка подбежала, подобрала лежащую на снегу брошенную биту и запустила им вслед с криком:
— Так вам и надо, дурачье!
Бита с деревянным стуком запрыгала по асфальту, догоняя убегавших. Дональд устало уронил свое орудие в снег.
Мужчины вернулись, тяжело дыша. Дональду отскочившей от биты щепкой поцарапало скулу. Пока женщины снегом и салфетками вытирали ему испачканное кровью лицо и заклеивали ранку быстрозаживляющим пластырем из специальной аптечки сменного наряда, Клякса перекурил и успокоился. Улица есть улица. Никогда не знаешь точно, что произойдет в следующий момент. Эх, питерская улица, шумная или безлюдная, нарядная или грязная, позабытая властями и Богом! Ты и дом разведчика, и его судьба...
— Константин Сергеевич! — полюбопытствовала торжествующая победу Людочка. — А вы в театр ходите?
— Хожу, конечно. В прошлом году на балет ходил, — ответил Зимородок и улыбнулся воспоминаниям, — “Золушку” с дочкой смотрели. Ей понравилось...
IV
— Здорово! Обожаю приключения и все непонятное. Типа “икс-файлов”. А тебе нравится?
Андрей кивнул, склонив голову к плечу, и с улыбкой разглядывал Оксану, помешивая ароматный кофе. Девушка доедала пирожное, облизывая ложечку. Она была чуть полновата, но жива, мила и непосредственна.
— С ума схожу от секретных агентов и вообще от таких людей, у которых необычная жизнь. Правда, я похожа на Скалли? Чего ты смеешься?!
— Правда, правда! — поспешно закивал Андрей. Он устал за день, и ему было хорошо. В буфете вкусно пахло, было тепло и шумно, мелькали красивые женщины. Немного саднило щеку, но царапина побледнела и была почти незаметна. Пластырь он снял еще при входе.
— Если ты не хочешь, я доем твое пирожное. И перестань так наклонять голову — ты становишься похожим на маленького дохлого воробья.
— А мне все равно.
— А мне — нет! Ой! Кофточку из-за тебя испачкала! Противный! Любимую белую кофточку, между прочим! Бедная Ксаночка, никто тебя не любит, никто не жалеет...
Андрей слушал щебетание соседки, незаметно разглядывал ее полные аппетитные коленки — и все улыбался. Ему было чуть-чуть грустно.
— А кем ты работаешь?
— Я — секретный агент...
— Да ну тебя, в натуре! Я серьезно спрашиваю!
— Серьезно. Я — разведчик. Мой оперативный позывной — Дональд.
— Может, Микки Маус?! Еще издевается! Не хочешь — не говори, а прикалываться зачем?!
Оксана надула полные маленькие губки и отвернулась, занялась пирожным. В профиль ее лицо не казалось таким широким. Смешно было наблюдать, как она ест.
Впрочем, она не умела долго обижаться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34