А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Слова «ТЕАТР МИД ГРОВ» располагались гигантскими буквами на стене, выходящей на деревенскую улицу. Сейчас улица была пустынна.
Человек, первым превративший ригу в театр, выдержал лишь один или два сезона, после чего сбежал отсюда навсегда, оставив после себя неоплаченные долги. За последние двадцать лет рига-театр испытал много перемен. На некоторое время она вновь стала просто ригой, потом ненадолго была превращена в кинотеатр, затем в склад для велосипедных деталей, позже опять в театр, несколько раз быстро прогоревший.
И это всегда было так. Летние театры всегда в убытке, особенно когда ими руководит актер, играющий роль директора.
Грофилд, купивший театр «Мид Гров» пять лет назад, никогда и не рассчитывал на него как на средство к существованию. Скорее, это он содержал театр, а не театр его! И он знал об этом с самого начала.
Фактически ремесло актера, хотя и не давало ему возможности зарабатывать на жизнь, было для него всем! А на жизнь он зарабатывал другим способом — с такими парнями, как Паркер. И ему уже давненько ничего не подворачивалось, после ограбления в прошлом году универсального магазина в предместье Сент-Луиса.
Грофилд пересек пустынную деревенскую улицу, надеясь на легкое дело, которое может принести ему большой куш.
«Фред Адворт сможет взять на себя мои роли во время моего отсутствия, а Джек...»
Думая об изменениях, которые должны будут произойти, Грофилд быстро вбежал в дом, где жившие здесь актеры создали ужасный беспорядок. Он прошел в комнату, служившую раньше столовой, теперь она стала спальней для него и Мэри, и, сев на кровать, взял трубку:
— Алло?
— Это я!
Голос Паркера, как всегда, был мягким и теплым... как свинцовая пломба.
— Извини, что заставил тебя так долго ждать, — сказал Грофилд. — Я был далековато отсюда, с одним типом из «налогов».
— Мэри сказала мне.
— С типом из «налогов», — повторил Грофилд. — Хочу этим сказать, что надеюсь услышать от тебя хорошую весть.
— Ты помнишь нашу работу в Тэйлоре?
— Помню, — с горечью ответил Грофилд. Да, он помнил трюк с бронированной машиной, обернувшийся «уксусом». Это было потерянное время, потерянные деньги... Он сам некоторое время был в жалком состоянии, фактически из-за этого дела в Тэйлоре, округ Мидвест, он и оказался в Канаде со всей бандой этих ненормальных.
— О, да, я отлично помню это! — повторил Грофилд.
— Мы там кое-что забыли! — повторил Паркер. Несколько секунд Грофилд не понимал, что хотел сказать этим Паркер.
«Деньги? — внезапно подумал он. — Ведь Паркер их там где-то спрятал. Но, боже мой, прошло уже два года!»
— Ты считаешь, что они еще там? — спросил Грофилд.
— Естественно! — ответил Паркер. — И если вдруг их там нет, то мы должны отыскать их.
— Очень интересная мысль! — отозвался Грофилд.
— Один из моих друзей должен приехать туда и будет находиться в Охно Хуз в среду! Возможно, ты сможешь поговорить с ним.
— Охно Хуз в Тэйлоре?
— Его зовут Эд Латан.
Это было имя, которое Паркер уже использовал однажды.
Грофилд не мог удержаться, чтобы не воскликнуть:
— Кажется, я его знаю!
С Паркером юмор частенько не срабатывал. И теперь он лишь повторил:
— Возможно, ты захочешь с ним поговорить.
— Вероятно! — ответил Грофилд. — Даже весьма вероятно!
Глава 3
Тэйлор, с населением почти 150 тысяч жителей, доходы большинства которых значительно выше средних, был довольно богатым городом. Жизнь в нем была легкой и приятной. Паркер прибыл в Национальный аэропорт Тэйлора в полдень. Солнце сверкало, и равнина, окружавшая аэропорт, обжигала сухой июльской жарой.
Бабочка, наклеенная на ветровом стекле такси, в котором устроился Паркер, означала, что машина оборудована кондиционером. Но шофер пояснил, что тот вышел из строя еще в начале лета и что владелец такси слишком скуп, чтобы заменить его.
— Потому, видимо, эта машина в сентябре вообще не будет работать, понимаете? — не умолкал шофер.
Паркер ничего не ответил. Он смотрел на мелькавшие рекламы отелей, аэролиний, кинотеатров. Шофер, взглянув на него в зеркальце, замолк.
При въезде в город они миновали кладбище автомашин. Время было предвыборное, и повсюду были расклеены афиши — на столбах, телефонных будках, заборах, в витринах парикмахерских и отелей.
Доехав до центра, Паркер успел узнать, что двух кандидатов на пост мэра звали Фаррел и Уэн. Афиш с именем Фаррела было раза в три больше, чем Уэна. Иными словами, Фаррел был кандидатом, который мог истратить денег больше, следовательно, ему покровительствовали влиятельные люди города, и было более чем вероятным, что Фаррел выиграет этот спор.
Охно Хуз был отелем для деловых людей. Он находился рядом с железнодорожным вокзалом и знавал лучшие времена... лет тридцать тому назад. Шератон, Говард Джонсон и Холидей Инн располагались в более шикарном районе города, неподалеку от реки.
Паркер выбрал Охно Хуз потому, что это был отель для коммерсантов, довольно жалкий, но все же респектабельный. А для того, что Паркер собирался предпринять, он был достаточно удобен, удален от центра города.
Комната Паркера находилась на втором этаже, с видом на Лондон-авеню, главную улицу города. Немного дальше, справа, через улицу висел плакат, призывающий голосовать за Фаррела. Опять он, повсюду он. Без сомнения, это был решительный кандидат в мэры.
Пообедав в кафе отеля, Паркер поднялся в свою комнату и, не зажигая света, уселся в единственное кресло напротив окна, в котором отражался свет проезжающих мимо машин.
В половине девятого в дверь постучали. Паркер встал, зажег свет и открыл дверь. Это был Грофилд, он вошел, приветливо улыбаясь.
— Очаровательное помещение! — сказал он. — На моем ночном столике надпись «А. Линкольн». Возможно, это исторический автограф?
Паркер никак не прореагировал на эту реплику. Просто сказал:
— Салют, Грофилд! Пойдем-ка, прогуляемся по парку.
Видимо, предстоял серьезный разговор.
Глава 4
Грофилд выстрелил трижды, и три сбежавших зэка, одетых в полосатые черно-белые куртки, упали навзничь. Он переменил прицел, выстрелил еще пять раз по пяти машинам гангстеров, мчавшимся мимо. И завершил выстрелом по анархисту, собиравшемуся бросить бомбу, и по машине контрабандного виски. Потом положил ружье на прилавок и удовлетворенно кивнул головой, глядя на поверженные цели в глубине тира.
Хозяин заведения, маленький мужчина в расстегнутом пиджаке и с черной сигаретой во рту, появился перед Грофилдом и равнодушно проговорил:
— Неплохо.
Грофилд сразу же сориентировался:
— За это надо платить.
— Раз вы выполнили максимум, то имеете право еще на десять дополнительных выстрелов.
Грофилд оглянулся и задержал взгляд на двух мальчишках, лет одиннадцати-двенадцати, которые не спускали восхищенных глаз с мишеней.
— Эй, ребята! — позвал он.
— Что? — дружно откликнулись те.
— Вы имеете право на пять выстрелов каждый, — сказал им Грофилд. — С приветом от человека в маске. Один из мальчуганов спросил:
— А кто этот человек в маске?
— Я, — ответил Грофилд.
— Но ведь вы не в маске?
Фактически она у него была: очки в черепаховой оправе, щетинистые усы, немного удлиненный нос и мешки под глазами.
— Неважно. Во всяком случае, вы имеете право на пять выстрелов каждый!
Типу, стоящему за прилавком, он заявил:
— Хорошенько займитесь этими ребятами, это мои друзья!
После этого он затерялся в толпе. Действительно, затерялся! Парк аттракционов Очарованного Острова был очень большим и тенистым. А ночью он казался еще большим. Идея создателя этого парка заключалась в том, что он располагался действительно на острове, удаленном от всякой цивилизации, от всяческих забот трудового люда. Квадратный по форме, он был полностью скрыт высоким дощатым забором, с внутренней стороны которого была помещена гигантская фреска, изображающая морские пейзажи с кораблями и птицами на далеком горизонте. Вдоль забора был вырыт ров шириной в три метра, что превращало парк в настоящий остров, окруженный водой.
Внутреннее пространство этого острова было разделено на восемь секторов, начинавшихся от центра, как куски пирога; каждый имел определенную «тему».
Грофилд не спеша прошел перед Островом Сокровищ, Островом Нью-Йорка, Островом Будды, чтобы, наконец, прийти туда, куда ему было нужно.
«КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ!» — взмывали в небо огромные неоновые буквы.
Внутри постройки — Грофилд уже знал — можно было совершить таинственную прогулку в темноте, вокруг пустынного псевдоострова. Получасом ранее, без Паркера, он уже проделал круг, чтобы освоиться с местностью. Паркер, конечно, уже приходил сюда, а у Грофилда это была первая встреча с Островом Удовольствий.
Потерпевшие кораблекрушение должны были плыть на спасательном плоту из фальшивого каучука. Он вмещал восемь пассажиров.
Плот следовал по узкому каналу, который извивался в совершенно темном помещении, и проплывал мимо различных освещенных картин.
Паркер посоветовал Грофилду особо поинтересоваться последней картиной. Размером она была больше других и изображала пустынный остров, посреди которого возвышался холм. Проплывая мимо картины, люди сперва видели манекен в лохмотьях, который с довольным видом кивал головой, глядя на случайно вырытый им ящик с золотом.
Когда плот проплыл с другой стороны острова, скрытой от потерпевших крушение холмом, появилась шлюпка, заполненная пиратами, высаживающимися на берег. Вооруженные кирками и лопатами, они, по всей видимости, приплыли сюда за своим золотом.
Намерение Паркера и Грофилда состояло в следующем.
Задняя стенка строения «Кораблекрушение» находилась в стороне от других аттракционов и была погружена в темноту. Всюду в других местах было шумно и оживленно, как днем. А в этом отдаленном уголке «необитаемого острова» плотная тень производила особое впечатление.
Грофилд поднял глаза к безоблачному небу, усеянному крошечными звездами, с серпом луны, слишком тонким, чтобы давать свет. Воздух был теплым, но небо здесь казалось каким-то хмурым и угрожающим...
Паркер уже поджидал Грофилда около задней двери.
Его силуэт выделялся чуть более плотной тенью, и Грофилд не сомневался, что это он. Тихо подойдя, Грофилд спросил шепотом:
— Где это находится?
— Я все выяснил! Пошли!
Они осторожно переступили порог, мгновенно погрузившись в полнейшую тьму. Грофилд закрыл дверь, и они очутились в узком коридоре, образованном с одной стороны, стеной строения, а с другой — большим черным занавесом. По ту сторону занавеса слышны были смех и вскрики посетителей, шумы, записанные на магнитофон, и музыка.
— Это место меня угнетает, — прошептал Грофилд, отойдя от двери.
Он повернул направо, между стеной и занавесом. Паркер шел впереди, Грофилд следовал за ним, ориентируясь на легкий шорох рукава Паркера о занавес.
Когда Паркер внезапно остановился, Грофилд наткнулся на него. Они стояли неподвижно, молча и внимательно прислушиваясь. Потом Грофилд почувствовал, что Паркер вновь двинулся вперед, и справа от него появилась вертикальная полоса красноватого света. Это Паркер раздвинул занавес, и перед ними предстала центральная часть «прогулки потерпевших кораблекрушение».
Теперь они находились за последней картиной, с ее единственным, спасшимся от кораблекрушения человеком, с одной стороны острова, и шлюпкой с пиратами — с другой.
Грофилд увидел, как перед островом проплыл плот с туристами. С округлившимися глазами и открытыми ртами, они сами походили на восковые куклы в шлюпке, изображавших пиратов.
Шлюпка!.. Это же там Паркер оставил свои деньги, спрятав чемоданчик под сиденье одного из пиратов! В чемодане было семьдесят тысяч долларов, похищенных из бронированной машины!..
Проплыл новый плот с оживленными посетителями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35