А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Она относилась к разряду женщин с обостренной памятью, с беспредельным кругом интересов, словом, к тем, о которых говорят, что они все знают.
Выслушав Макарова, она почти торжественно заявила:
– Вам надо было приехать сразу сюда!
– Спасибо, – даже несколько оробел Макаров.
– Так слушайте же!.. Это было в конце марта. Как и сейчас, я сидела за бумагами, когда сюда вошла эта женщина. Она была в мягком расстегнутом пальто, но я заметила, конечно, что она хорошо сложена. Пальто серое. На ногах очень красивые весенние туфли на толстой микропоре. И, естественно, волосы: буквально цвета свежей соломы. Знаете, сначала я даже подумала, что она химическая. Но потом…
– Сколько ей лет примерно? – попробовал вмешаться Макаров, но враз потерпел поражение.
– Простите!.. Кто рассказывает? Я. Все будет по порядку… Да! Но это были ее собственные волосы, рассыпанные до плеч. Она пришла без косынки…
– По какому делу она пришла? – снова сунулся Макаров.
– Ну, простите же! Вы спрашивали, сколько ей лет? Могу сказать точно – не более тридцати двух. Я никогда еще не ошибалась. И у нее был вопрос: можно ли перевестись на учебу в наш учебно-консультационный пункт. Вам скажу: конечно, можно. Но тогда, прежде чем ответить, я должна была выяснить, откуда она, кто, на каком курсе, то есть узнать человека. И что, как вы думаете, она сказала?.. Она сказала, что учится в торговом институте в Новосибирске. Да, да! Мало того, она весьма доверительно сообщила мне также, что еще раньше закончила торговый техникум в Томске! Вы можете понять это?!
– Могу, – простодушно сказал Макаров.
– Да? Что вы можете понять? Ничего вы не поняли. Дорогой мой, в Томске и Новосибирске таких учебных заведений нет. Это я вам говорю! Не трудитесь проверять… Вот тогда я уже сообразила, что имею дело с авантюристкой. Могу вам признаться, что я видела в своей жизни такой ассортимент человеческих разновидностей, что легко бы могла написать самый подробный каталог. Но это никому не нужно… Что вы думаете, я сделала?.. Я стала с ней разговаривать как ни в чем не бывало! Нет, я серьезно говорю. Спросила, где она устроилась на работу у нас, в Кемерово. Она назвала строительную организацию. Забегу вперед: как только она ушла, я сразу все проверила и узнала, что адрес она назвала совершенно не тот. Мне она наговорила, что учится на пятом курсе, в Кемерово приехала к матери, которая уже на пенсии, но продолжает работать в политехническом институте бухгалтером, имеет двухкомнатную квартиру… А сейчас будет помогать ей воспитывать шестилетнего сына. Вы представляете, сколько всего я услышала от этой женщины?! Мне даже страшно стало…
– А чем все кончилось?
– Вы спешите?
– Да.
– Ну, чем… – Ее вдохновение сразу угасло. – Я попросила ее зайти на другой день с документами: хотела принять кое-какие меры. Но больше она не явилась.
– Это все?
– Как все?! – почти возмутилась она. И вдруг загорелась: – Вы верите в случайность или судьбу?
– Предположим, – осторожно согласился Макаров.
– Вы молодец. В вашем деле – это основное! Представляете, в тот же вечер я переходила улицу возле «Кузбасса»: я живу неподалеку. Это было вскоре после семи. И что вы думаете? К ресторану подкатило новенькое шикарное такси, распахнулась дверца, и вышла… кто бы вы подумали? Конечно, она! Я обомлела, но… заинтересовалась и незаметно зашла туда несколько позднее. И что я увидела? Оказывается, моя новая знакомая выпила там водки и танцевала целый вечер с мужчинами.
– Чем же все-таки кончились ваши наблюдения?
– Ничем. Она не явилась. И мне нечего добавить к моему рассказу. Правда, вечером следующего дня мне пришла мысль позвонить приятельнице – у нее муж работает в прокуратуре. Она, не кладя трубки, тут же посоветовалась с ним, но он нас как-то успокоил: он сказал, что бывают вещи еще посерьезнее… Как сейчас помню, звонила я в субботу…
…Весь вечер Макаров ездил по гостиницам. Перебирал сотрудников от администраторов до дежурных по этажам в «Томи», «Центральной» и в «Кузбассе».
В «Кузбассе» ему повезло больше: администратор не совсем ясно, но припоминала броскую блондинку с распущенными волосами, которая жила в гостинице дней десять. Но как ее звать и откуда она приезжала, не знала.
Выбирать по книге регистрации всех Людмил не стоило. Во-первых, Людмила могла быть вовсе не Людмилой. Во-вторых, фотографий здесь Макаров получить не мог. Тогда он попросил выбрать всех женщин с новокузнецкой пропиской, которые останавливались в «Кузбассе» за последние четыре месяца, Но администратор, терпеливо помогавшая ему весь вечер, взглянула на него весьма холодно и сказала, что по этому вопросу ему завтра следует поговорить с директором.
В полночь, вымотанный до предела, не успевший за день ни пообедать, ни поужинать, Владимир рухнул в постель. Во сне ему мерещились волосы, как огромный ворох соломы. Они ни на чем не росли, только противно лезли в рот. И он отплевывался от них, отплевывался, пока не провалился в черное забытье…
…На следующее утро Макаров вновь побывал во всех трех гостиницах, обзаведясь предварительно соответствующими бумагами с гербовым тиснением сверху и с круглыми печатями внизу, попросив директора срочно выполнить ту работу, в которой вечером ему отказала дежурный администратор «Кузбасса».
После этого приехал в школу-интернат, где работала Обкатова, освободил ее от дел и забрал с собой.
Декан заочного факультета встретил Владимира как старого знакомого. На фотографиях в отложенных делах Обкатова Людмилы не нашла. Тогда ее усадили в кабинете декана и попросили просмотреть фотографии всех заочниц. К обеду стало ясно: знакомая Обкатовой к числу заочников не относилась.
Еще до этого Макаров обзвонил всех директоров гостиниц и узнал, что за четыре месяца в Кемерово останавливалось в номерах в общей сложности около шестидесяти женщин из Новокузнецка. Макаров попросил список их с указанием домашних адресов доставить нарочным в отделение уголовного розыска управления сегодня же.
Вместе с Обкатовой пообедал в столовой института.
– Будем искать Сашу, – объявил ей, когда вышли на улицу. – Поедем на рудник «Ягуповский». Только знаете, Светлана Николаевна… Чтобы – без всяких хитростей. Давайте работать на взаимном доверии. Я вам поверил тогда, что к вам из «Кузбасса» Саша поехал без Геннадия. Вопросов на этот счет с моей стороны не будет и впредь. Но Сашу вы должны узнать, Ясно?
– Куда уж яснее.
– Вот и хорошо.
…К вечеру в отделе кадров они просмотрели личные карточки всех мужчин из числа инженерно-технического персонала рудника.
Сашу не нашли.
Наступили четвертые сутки пребывания в Кемерово.
Владимир Макаров понимал, что след Рязанцевой – Обкатовой потерялся, но еще не хотел сдаваться. Весь день он потратил на поиски Саши «с бакенбардами». Броская внешность парня вселяла необъяснимую надежду на успех. Он побывал во всех рудничных общежитиях, да и в соседних тоже. Обошел все столовые в этом районе, не пропустив и закусочных. Заглянул даже в парикмахерские.
Только буфетчица одной из закусочных да двое парикмахеров более менее уверенно сказали, что видели такого парня, но кто он, откуда, не имели представления.
В управлении Макаров составил ориентировку для органов милиции Кемеровской области на опознание Рязанцевой – Обкатовой. Узнал также, что аналогичных свердловскому преступлений в Кемеровской области. не зарегистрировано.
В шесть часов по его вызову в управление пришла Светлана Обкатова – кемеровская.
– Решил увидеться с вами перед отъездом, – объяснил он вызов. – Обращаюсь к вам с просьбой: если встретите Людмилу, сообщите в ваше – Кемеровское УВД вот по этому телефону. – Он передал ей бумажку. – Людмила совершила очень серьезное государственное преступление. Сейчас скрывается. Мы ищем ее почти неделю уже… Вполне может случиться, что именно вы поможете нам задержать ее. О наших встречах и этом уговоре молчите. Заявлять о том, что потеряли паспорт, или рассказывать об этом кому-то тоже не спешите. А вдруг мы его вместе с вами и найдем! – Он улыбнулся. – Тогда и штрафа платить не придется. – Он подписал ее пропуск. – Желаю вам всего хорошего.
– Спасибо, – сказала она и, как в прошлый раз, поторопилась уйти.
…В семь дали по телефону Свердловск. Макаров сообщил неутешительные результаты поисков в Кемерово и попросил разрешения на выезд в Новокузнецк.
– Думаю, за сутки управлюсь, – пообещал он.
– Добро, – ответил Усков и приободрил: – Возвращайся быстрее, а то Захарченко тут истинным ее портретом хвастает. Посмотришь.
– Исключено! – еще успел крикнуть в трубку Владимир.
Выехал в ночь.
В Новокузнецке дело завершил быстрее, чем обещал, но возвращаться пришлось ни с чем.
…Начальник отделения уголовного розыска Иван Иванович Усков был человеком все-таки своим, и поэтому основной доклад у Макарова получился очень коротким.
– Прибыл пустым, как барабан.
– Совсем?
– Ну, как совсем? Была она там, конечно. Паспорт, видимо, взяла. Наследила… Но до Свердловска все.
– Садись и рассказывай.
Директор и старший бухгалтер Свердловского торгово-кулинарного училища на фотографии, добытой Захарченко в Кустанае у Старшинова, узнали своего сбежавшего кассира.
Валентина Андреевна Рязанцева в тот же день по той же фотографии опознала свою знакомую Светлану из «Олимпии».
Из Кемерово пришла телеграмма, в которой сообщалось, что Светлана Николаевна Обкатова тоже увидела на фотографии как раз ту самую Людмилу, с которой познакомилась в ресторане «Кузбасс» и которая так неожиданно покинула ее, не воспользовавшись предоставленным гостеприимством.
Сомнений не оставалось: уголовный розыск заполучил фотографии истинной преступницы.
И одновременно – окончательно потерял ее настоящую фамилию.
Розыск принимал затяжной характер. И как только это стало ясным, дело по хищению денег в торгово-кулинарном училище из Ленинского райотдела было отозвано.
Его принимал к своему производству следственный отдел управления внутренних дел города Свердловска.
5
Начальник следственного отдела городского управления подполковник милиции Герман Михайлович Первухин долгие годы провел на оперативной работе, достаточно хорошо знал повадки преступников всех мастей и славился умением в самой сложной обстановке найти предельно результативный тактический план. Он и сейчас остается самым близким другом и советчиком уголовного розыска не только в силу своего служебного положения. Это – душевная привязанность.
…В те дни, когда дело о похищении денег кассиром торгово-кулинарного училища поступило в следственный отдел городского управления, в кабинете Германа Михайловича происходил несколько необычный разговор.
Вторым в кабинете был Олег Владимирович Чернов – начальник уголовного розыска Свердловска.
– Розыск будет трудным, – мягко картавил Герман Михайлович, – но я надеюсь на успех. Слава богу, теперь мы имеем возможность обращаться к людям. На днях отпечатают плакат с хорошим портретом. Текст составлен подробно… Уверен, на него откликнутся. Да и сама она его прочтет непременно. Забеспокоится, сбои начнутся…
– Все это я понимаю, – сказал Олег Владимирович. – Но самое возмутительное, что из-за своей многодневной беготни за личностью преступницы мы, если говорить честно, утратили оперативную инициативу. Досадно? Да! Но только ли мы виноваты?.. – И, подумав, вдруг заговорил как будто о другом: – Вот у нас есть любители заявлять, что мы избавились, так сказать, от почвы для преступлений, непременно подчеркивая – от социальной почвы. Согласен ты с ними?
– Социальная почва… Это, знаешь, очень серьезно!
– А как же! – подхватил Чернов. – Социальное неравенство, эксплуатация!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14